и, изобразив отеческую улыбку, сказал:
— Тогда он будет относиться к тебе предвзято, а мне бы очень хотелось, чтобы вы поладили. — Слава богу, не добавил «ведь мы одна семья», но это читалось между строк.
Представить себе хорошие отношения с Эртаном я не смогла, как и его непредвзятое ко мне отношение. В академии он был кем-то вроде Моранды — не упускал случая унизить тех, кто ниже по происхождению, и ему точно так же многое сходило с рук.
— Это вряд ли, мы слишком разные, — хотела довольствоваться лаконичным ответом, но не удержалась от замечания: — Честно говоря, меня пугает мысль, что ваш внук станет главой рода. Ему не хватает выдержки и… других важных качеств.
Как ни странно, Дорган не рассердился, напротив, как-то грустно усмехнулся и признал:
— Боюсь, ты права. Эртану нужно ещё многому научиться, пока что он к этой роли не готов. И, возможно, не будет готов. Тогда мне придётся подумать о другом преемнике или… преемнице, — завершил он, сопровождая свои слова красноречивым взглядом.
На мгновение стало смешно — даже в такой ситуации он пытается меня агитировать. Поспешила уйти, пока дед не продолжил развивать неприятную тему.
* * *
Лайры очень походили на миниатюрный вариант белоснежных ланей. Они буквально тянулись к рукам, выпрашивая не только пищу, но и ласку. Кормить их было легко и приятно. Пожалуй, стоило поблагодарить Доргана за такое наказание. В целом же зверинец меня разочаровал. Так хотелось посмотреть на диковинных животных, но все загоны были огорожены плотным материалом, не позволяющим заглянуть внутрь. Я могла только слушать звуки — рычание, писк, клёкот, ржание и читать названия на дверях.
Вдруг у одной из дверей на меня кто-то набросился со спины и резко толкнул. Я не сразу осознала, что произошло. Услышала лязг металла, испуганно осмотрелась и поняла, что оказалась внутри загона. Он был большим, чистым и на первый взгляд пустым, но невдалеке виднелся решётчатый вольер с приоткрытой дверью. В нём царил полумрак, в котором вдруг вспыхнули два красных огонька, и раздалось угрожающее рычание.
Инстинктивно сделав шаг назад, я упёрлась спиной в преграду и поняла, что заперта здесь наедине с кем-то красноглазым и, похоже, очень злым. Стучать в дверь не рискнула, вдруг резкий звук разозлит зверя ещё больше. Просто застыла неподвижно, пытаясь сообразить, что теперь делать.
Но когда из вольера показался огромный варан, похожий на древнего динозавра, испуганно ахнула и закричала, призывая на помощь. Я также попыталась активировать браслет, отправив сообщение в администрацию академии, но грозный рык, раздавшийся совсем рядом, заставил снова замереть на месте.
Варан двигался слишком стремительно для такой громадины, и его красные глаза сейчас находились всего в десятке сантиметров от моего лица. Он тихо рычал и шумно втягивал воздух трепещущими ноздрями. А из вольера тем временем выползли две его крохотные копии. Боже, да здесь не просто сердитый вораноподобный динозавр, а мать, защищающая потомство. Мне конец! Этот приговор был написан в красных глазах зверя.
Мысли метались, не находя решения. Я не знала, дошло ли моё сообщение и как скоро прибудет помощь, оставалось тянуть время и надеяться на чудо. Вспомнилось, как где-то слышала о том, что животные реагируют на наши эмоции, голос и чувствуют страх.
— Тише, тише, я не трону твоих малышей, — сказала как можно спокойнее, изо всех сил скрывая панику и глядя прямо в эти завораживающие глаза. — А ты не трогай меня. Если убьёшь, тебе больше не позволят здесь находиться и разлучат с детьми. Ты больше их никогда не увидишь. Пожалуйста, дай мне уйти.
На какое-то мгновение время вдруг словно остановилось, и я снова, как в случае с шерзорнгом, будто стала частью этого зверя и почувствовала, как медленно затихает его агрессия, продолжая уже мысленно убеждать:
— Вот так, всё хорошо. Я тебе не враг. Возвращайся к детям!
Увидев, как зверь медленно отступает на шаг, а потом разворачивается и уходит, я чуть не разревелась от облегчения и с трудом удержалась на ногах, испытав прилив слабости.
Словно в трансе я наблюдала за тем, как в загон вбежал испуганный смотритель и ещё какие-то люди. У меня что-то спрашивали, осматривали, ощупывали, а потом куда-то повели. От шока ноги подкашивались, а мысли продолжали путаться, более-менее пришла в себя я уже в кабинете декана. Он был мрачен, хмур и дотошно расспрашивал бледного от страха смотрителя о случившемся. Но тот мало что мог сказать по существу.
Повторял только, что недавно родившую самку вайраха перевели в злополучный загон лишь сегодня днём, а до этого там жил старый самец, который в принципе был безобиден. Наверное, кто-то думал, что он всё ещё там, и просто хотел напугать адептку, то есть меня. А вот разъярённая самка, защищающая свой выводок, действительно могла, если не убить, то серьёзно покалечить. О том, что смерти мне не желали, свидетельствовал и поменявшийся цвет браслета, который я успела заметить — всего лишь светло-серый, только легче от этого не было.
— Слава Единому, всё обошлось, но как тебе удалось её остановить? — допытывался Дорган, когда смотритель ушёл.
— Не знаю, я с ней разговаривала, и она меня как будто поняла. Между нами словно связь установилась, — призналась честно и тут же пожалела о сказанном.
Серые глаза деда вспыхнули каким-то нездоровым фанатичным блеском.
— Значит, ты всё же сделала это — освоила «Касание души»! — заявил он торжествующе, и мне стало страшно от мелькнувшей догадки.
— Только не говорите, что вы специально всё подстроили, чтобы я смогла проявить скрытые способности?!
— Нет, конечно, — нахмурился Дорган, — я никогда не стал бы рисковать твоей безопасностью. Для этого есть более безопасные и проверенные методы.
Поняв, что меня эти заверения не убедили, он со вздохом приложил ладонь к груди и торжественно произнёс:
— Клянусь магией, что непричастен к сегодняшнему инциденту в зверинце! — Его ладонь на мгновение засияла мистическим светом, и от сердца немного отлегло.
Я уже знала, что такое магическая клятва — солгать под её воздействием невозможно. Значит, не он. Уже легче, но вот без Эртана здесь точно не обошлось. Вспомнила, как, выйдя из кабинета, услышала чьи-то удаляющиеся шаги. Наверное, братец подслушал намёки деда на то, что главой рода могу стать я, вот и взбесился, решив отомстить. Словно в унисон моим мыслям, из раскрывшейся двери раздался холодный голос Никея:
— Надеюсь, Эйр Дорган, ваш внук сможет повторить эту клятву. Говорят, он проходил отработку в зверинце в это же время.
Блордрак вошёл в одежде целителя с большой сумкой, которую
