брал на вызовы за пределы лазарета. Он старался говорить сдержанно, но в голосе отчётливо послышался вызов. Надо же, как быстро разносятся новости! Или его специально вызвали?
— Надеюсь, дэйр Блордрак, вы понимаете, что не имеете права обвинять человека без доказательств, — в тон ему обманчиво вежливо ответил декан. — Позвольте напомнить, что вы не каратель, а целитель, вот и выполняйте свои непосредственные обязанности. А виновный обязательно будет найден и строго наказан. Я прослежу за этим лично!
— Очень надеюсь, что наказан будет именно виновный, — сдержанно парировал Блордрак.
Он подошёл ко мне и с тревогой заглянул в глаза: — Цела? Как себя чувствуешь?
— Нормально, только голова кружится, и сил нет, — я выдавила улыбку, искренне радуясь его появлению. Совсем одной в стане врага находиться было, мягко говоря, некомфортно.
— Сейчас посмотрим, — Никей провёл диагностику и, нахмурившись, констатировал: — похоже на магическое истощение. Но как это возможно, если на тебе браслеты?
— Я разрешил открыть их наполовину, — неохотно признался декан, тоже посматривающий в мою сторону с беспокойством. — Это необходимо для занятий и успешного освоения дара.
Или для его экспериментов? Настала моя очередь хмуриться. Получается, браслеты теперь и на ночь остаются открытыми, а я даже не в курсе. Чего именно он добивается? Хотя, надо признать, в зверинце меня спас именно дар. Без него «Касание души» было бы невозможным.
— До телепорта дойти сможешь? — спросил целитель, закончив осмотр.
Я прислушалась к себе и отрицательно покачала головой. Сразу после происшествия, подпитываемая адреналином, до академии в сопровождении смотрителя и сторожа я кое-как добралась, а вот сейчас каждое движение давалось с трудом. Неужели столько сил отняло мысленное воздействие на вайраха?
— Ясно, потерпи немного, — Никей подхватил меня на руки и понёс к выходу.
— Что вы делаете? — хмуро уточнил Дорган, не предпринимая однако попыток вмешаться.
— Выполняю свои прямые обязанности, — сухо бросил Блордрак. — Ей нужна помощь и хороший отдых для полного восстановления.
— Что ж, Лестэлла, отдохни пару дней, а потом мы пересмотрим твоё расписание, — милостиво кивнул дед и заявил: — Теперь некоторые практики у тебя я буду вести лично.
От этой «радостной» новости стало совсем тошно, и я, уткнувшись в плечо жениха, шепнула:
— Забери меня отсюда скорее!
Дальше были телепорт, лазарет и облегчение. Силы не вернулись полностью, но после нескольких процедур и одного особо горького зелья я почувствовала себя гораздо лучше.
Никей делал всё, что требовалось молча. Но по плотно сжатым губам и мрачному взгляду было понятно — он сердится. Только закончив и убедившись, что со мной всё в порядке, он отрывисто спросил:
— Ты видела, кто это сделал?
— Нет. Меня просто толкнули. А почему ты решил, что это был Эртан?
— На первом курсе он любил так забавляться, — скривился Блордрак. — К тому же он очень тщеславен, и завидует тому, что Дорган тебя выделяет.
Мне совсем не понравились угрожающие нотки в его голосе. Он ведь не собирается вызвать Эртана на дуэль и устроить ещё что-нибудь в этом роде? Это ещё больше усложнит наше и без того непростое положение.
— Но декан прав — пока нет доказательств, нельзя его обвинять, — напомнила на всякий случай.
— Никаких доказательств не будет! — продолжал злиться Никей. — А если и будут, он отделается предупреждением или выговором, как обычно! Все его наказания всегда были формальными, но сейчас сопляк перегнул палку!
Воинственный настрой Блордрака меня не на шутку встревожил. Я схватила его за руку и взволнованно спросила:
— Что ты задумал? Нам только открытой войны с Дорганом сейчас не хватает. Обещай, что и пальцем Эртана не тронешь! — потребовала испуганно.
Никей перевёл удивлённый взгляд с моего лица на свою ладонь в моей руке и обратно, но не сделал попытки высвободиться и сдержанно повторил:
— Обещаю. Не трону… пальцем.
Последнее уточнение прозвучало как издёвка и совсем не утешило.
— Кулаком и оружием тоже не тронешь! Думаешь, дед меня так мало ценит, что позволит внуку безнаказанно поставить все свои планы под угрозу?
— Не бойся, я при всём желании не смогу причинить ему вред, — помрачнел Блордрак, — дурацкая клятва целителя не позволит! Но этому гадёнышу слишком многое сходит с рук, поэтому я сейчас просто вызову карателей. Уж они точно никого выгораживать не станут, — объявил он о своём намерении, заставив нервничать ещё больше.
Вот только карателей мне до полного счастья не хватает! Я попыталась отвлечь жениха, озвучив другую проблему:
— Не надо! Пусть сами разбираются, ты не о том беспокоишься. Слышал, Дорган теперь будет вести у меня занятия лично! Что это может значить?
Никей помрачнел ещё больше и, задумавшись, уточнил:
— Как ты получила магическое истощение?
Пришлось рассказать о том, что случилось в загоне. Судя по выражению лица собеседника, отвлечь его удалось, и ситуация действительно сложилась серьёзная.
— А вот это плохо, — сказал он, наконец. — То есть, конечно, хорошо, что ты справилась и спаслась, но «Касание души» осваивает не каждый выпускник, а в совершенстве им вообще владеют единицы. Я говорил, что у нас ещё есть время до тех пор, пока Дорган перейдёт к активным действиям. Так вот, боюсь, теперь его нет. Он постарается заполучить тебя как можно скорее.
ГЛАВА 10
Его тревога передалась и мне.
— Да что такого особенного в этом касании? Я читала, его используют только в целительской практике для помощи душевнобольным и для избавления от стрессов и психологических травм. Ну, ещё животных, получается, подчинять можно. Только зачем всё это Доргану?
— Официально да, но те, кто посильнее задействованы на королевской службе. Им приходится делать то, чему в академии не учат, — последовал туманный ответ.
— Например? — уточнила осторожно, понимая, что ничего обнадёживающего, скорее всего, не услышу.
— Например, работать с преступниками и шпионами, заставляя их заговорить, — неохотно ответил Никей.
— Что?! — Его слова неприятно удивили. — На людей так тоже можно воздействовать?!
— Говорю же, это позволено только проводникам, состоящим на секретной службе и действующим по спецзаданию. В остальных случаях подобное воздействие запрещено законом и жестоко карается. На выпускников, владеющих такими способностями, накладываются ограничения. Но я очень сомневаюсь, что Дорган включит тебя в списки сильнейших выпускников.
— Почему? Разве это можно скрыть?
— Вполне. Дорган — декан факультета. Я практически уверен, что он постарается выставить тебя посредственной ученицей, сохранив твои возможности втайне, чтобы пользоваться ими в личных целях, — продолжал нагнетать атмосферу всё ещё мрачный целитель.
Мне стало совсем не по себе.
— Но это ведь… тоже незаконно? — спросила дрогнувшим голосом.
— У Доргана с законом особые отношения, — невесело усмехнулся Никей. — К тому же ему покровительствует
