миллиарда тонн. Но США традиционно дают около 30% мировой торговли пшеницей. И даже небольшое сокращение их предложения способно быстро поднять мировые цены. Ведь нефтедобывающий Ближний Восток и Иран готовы платить любые цены.
Итак, мировые цены растут, а в США все в порядке. Почему? Зерновой рынок в США устроен весьма специфичным образом. В товаропроводящей системе нет элеваторов. Фермеры сами хранят свое зерно и никуда его не сдают. Элеваторы есть только в крупных городах для нужд мукомольной промышленности да экспортные терминалы в портах. Решение о том, чтобы фермеры самостоятельно хранили свой урожай, скорее всего, было принято в США в начале 1950-х годов, когда математики начали создавать первые модели ракетно-ядерных конфликтов, прикидывать варианты целераспределения и т.д. Сталинские элеваторы, куда загружался весь урожай СССР, чтобы у колхозников, не дай Бог, не осталось загашника, представляли собой прекрасную мишень. Если их разбомбить, даже без атомных бомб, а просто дальней авиацией, то быстрый голод в стране не минуем.
Эту очевидную ошибку в США было решено не повторять, фермеры получили кредиты на строительство современных даже сейчас мини элеваторов на 50-100 тыс. тонн. И очень скоро выяснилось, что это очень удобная форма обхода соглашений ГАТТ и его правопреемницы ВТО. Правительство не дает фермерам прямых дотаций, а платит им за услуги по хранению стратегических запасов зерна.
А запасы эти примерно таковы: чуть менее 50 млн. тонн зерна кукурузы, немного меньше пшеницы, 20-30 млн. тонн – это рожь, ячмень и прочие злаки. На круг примерно 120-130 миллионов тонн. С такими резервами страна может прожить год даже без нового урожая.
Внутренние цены на зерно определяет Чикагская биржа, куда фермеры сбрасывают свои предложения по ценам и объемам, а обратно получают предложения по отгрузкам и срокам. Есть еще и местные, локальные рынки. Урожай 2007 был получен еще по старым ценам на ГСМ, так что цена на нефть в июле 2008 года в 147 долларов за баррель не сказалась на себестоимости зерна, лежащего в «стратегических» запасах, а по сути представляющих собой просто переходящие остатки. За зерном стоят на месте цены на яйцо, птицу, свинину, говядину, молочную продукцию. Что еще надо?
Напомним, что министерство сельского хозяйства США – это самый крупный, самый сильный бюрократический орган правительства. В нем работает пять тысяч высококлассных специалистов, больше, чем в Пентагоне, и вдвое больше, чем в ЦРУ и АНБ в сумме. Как манипулировать ценами на бирже, какие указания давать фермерам там знают прекрасно.
Ипотечный кризис, он сбил не только цены на недвижимость, но и стоимость аренды, это прекрасный дефлятор. Немного умерили свои аппетиты, особенно в первом полугодии 2008 года, нефтяные компании, не поднимавшие очень быстро цены на бензин. Они всю упущенную прибыль быстро наверстают, не меняя цены, когда нефть уже в ноябре 2008 года рухнет до 51 доллара за баррель.
Добавим сюда продукцию китайской легкой промышленности с марками Адидас, Пума, Найк и т.д., цены на которую не менялись. Вот и все, весь индекс инфляции. Еда, одежда и жилье не изменили цен.
Есть только одно «но». Такую политику, – по нагибанию фермеров, по нагибания нефтяных компаний, машиностроителей и прочих реальных производителей, – можно проводить только в том случае, если заранее известно, что инфляции издержек не случится, что цены на сырье вот-вот рухнут, и что село и нефтянка в скором времени отобьют все потери. Только при наличии такой информации можно работать против рынка. Кто-то из лиц, принимающих решения в министерстве сельского хозяйства и министерстве энергетики США это заранее знал. Знал и действовал в соответствии с рекомендациями. Но кто эти рекомендации давал? Вопрос явно риторический. Ясно, что не Бильдербергский клуб, не Давосский форум и не G20.
Бильдербергский клуб – это вообще ложный аэродром, площадка, где американцы промывают мозги мировой элите. Решения принимаются не там, там уже готовые решения вдалбливаются в головы политиков, которые млеют от происходящего и мало понимают, куда бильдерберги клонят, и чем дело кончится. Спрашивается, зачем на заседания клуба, о которых никогда ничего не сообщается, приглашать главных редакторов The Economist, Financial Times, Le Mondе и прочих турецкий, шведских и австрийских редакторов? Ответ прост, сделать из них агентов влияния, дать им нужную трактовку проблем, которая затем появится на полосах. Особенно здесь ценны нейтральные источники – шведские, турецкие и австрийские. Уж их-то никто не должен заподозрить в проамериканской позиции. Кстати, именно в 2009 году, когда весь мир бился в тисках кризиса, и мало кто понимал, что же будет дальше, Бильдербергский клуб, впервые в своей истории, провел два заседания, весною и осенью. Как-то ведь нужно управлять мировым информационным полем.
Вспомним кризис 1979-1982 годов. В мировой прессе никто и вспомним тогда простой факт, наш главный аргумент о рукотворности этого кризиса, что когда нефть в 1973-1974 годах подскочила в шесть раз, накопленная за три года инфляция в США составила всего 15 %, а когда в 1979-1980 годах нефть подорожала всего на 50 %, инфляция вдруг стала составлять 15-16 процентов.
Точно также и в 2006-2008 годах никто не задался простым вопросом, как сочетаются два процесса, этанольная и биотопливная программа США и рост цен на нефть? Очевидное противоречие здесь налицо. Этанол заменяет 15 % бензина, а рапсовое масло полностью заменяет солярку. Так почему растут цены на нефть, хотя они должны падать. И таких неудобных вопросов, которым мировая политическая и экономическая пресса практически не уделяет внимания, достаточно много. Придется посвятить им специальную главу.
ГЛАВА VI.
как войти и как выйти
Итак, зима 2008-2009 годов, на планете Земля глобальный монетарный кризис. Перегретые рынки реальных товаров встали на 4-6-8 месяцев, пока покупатели не израсходовали накопленные запасы.
Но вернемся на полгода назад, в лето 2008. В тот момент США имели все основания объявить об инфляции издержек, ведь все предпосылки налицо. И никто бы их не обвинил в ошибках монетарного регулирования или заговоре против всего мира. Уж слишком внешне все естественно и стихийно.
Но США об инфляции не объявляют и, мало того, играют против рынка, не давая нефтянке и фермерам снимать сливки от роста мировых цен на внутреннем рынке США.
Почему? Половина ответа на этот вопрос уже есть: потому, что кому-то в США заранее известно, что рынки сорвутся в ступор, цены упадут, сиюминутные, временные потери продавцов будут наверстаны. Но только ли в этом дело? Так же понятно, что в век интернета, когда каждое слово председателя ФРС изучается под
