лупой миллионами частных мелких инвесторов, подобное заявление стало бы спусковым крючком неконтролируемого бегства от доллара.
Подобное бегство – это прямая угроза платежеспособности банков, которые очень не любят набега вкладчиков. А в том, что рухнул бы всемирный Форекс, можно просто не сомневаться.
Но есть и еще одна причина, которую необходимо учитывать. И, быть может, она важнее предыдущей. Если объявить об инфляции, а это можно было сделать уже в октябре-ноябре 2007 года, то какую монетарную политику прикажете проводить ФРС? Продолжать держать кран эмиссии закрытым, делая вид, что ФРС борется с инфляцией? Но мир уже и так на пороге кризиса ликвидности, если кран не открыть вовремя, то обвал рынков зимы 2008-2009 годов будет и дольше, и глубже. Он может стать просто катастрофичным.
Значит, кран нужно открывать, иначе и в США все встанет. Но тогда есть резонный вопрос, мимо которого мировые СМИ уж никак не пройдут: как объяснить, что США борются с инфляцией с помощью эмиссии? Объяснить это невозможно.
А если все же открыть кран на фоне объявленной инфляции, то на США тут же посыпятся обвинения еще и в том, что Америка экспортирует свою инфляцию по всему миру. Да к тому же окажутся напрасными потери фермеров и нефтянки 2007 и первого полугодия 2008 годов.
История, тем более экономическая история, не имеет сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано. Но понимать логику действия контрагентов очень желательно. Если эту логику понимать, то можно предвидеть и последующие действия.
Итак, зима 2008-2009 годов, кризис раскручен во всей красе, рынки стоят, заводы стоят, безработица в США перевалила за 10%, а в Испании уже почти 20%. Хватит, наверное. Так какие же меры есть в запасе у наших безымянных авторов этого кризиса, и как они ими воспользуются?
Вопрос №1 – как сбить цену на продовольствие? Ответ очевиден, забыть об этанольной и биотопливной программах, увеличить посевные под пшеницей, и цены на нее упадут сами собой. Но это невозможно сделать, если цены на ГСМ и удобрения будут оставаться высокими. Если будут высокими издержки, то и цены не будут падать.
Рекорд добычи газа в США пришелся аккурат на 2009 год – почти 750 млрд. кубометров. А к началу 2010 года на внутреннем рынке США образовалось избыточное предложение. И именно на 2009 год пришелся пик эфирной трескотни о технологической революции под названием «сланцевый газ». Все точно синхронизировано. Нефть упала еще в ноябре 2008 года, газ в 2009, цены на сложные удобрения в мире упали в начале 2009 года с 1200 до 400 долл. за тонну. Значит, цены на пшеницу можно снижать с 450 до 200-220 долларов за тонну. Теперь эта цена рентабельна.
Основа всей манипуляции – сланцевый газ. Его добычу по технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пласта США начали еще в 2002 году, но почему-то события не форсировали, а наоборот притормаживали. Пик добычи сланцевого газа приходится на 2009-2010 года, но реальные цифры мало кому известны. Эксперты-профессионалы оценивают объем добычи в 40-50 млрд. кубометров, американские источники дают цифры в 100 и даже 300 (вместе с метаном угольный пластов) миллиардов. Министерство энергетики США в 2010 году вдруг заявляет, что цифры добычи сланцевого газа в США завышены, что в переводе на содержательный смысл означает – больше нет смысла сбивать цены на нефть. Но все это мало меняет смысл произошедшего.
В нужный момент, точно вовремя, вдруг появляется «новая революционная» технология, резко сокращающая зависимость США от импорта энергоносителей. Цены на газ, аммиак, удобрения и зерно быстро падают. Дно кризиса пройдено, производство восстанавливается. А все остальное будет потом, потом, когда придет время количественных смягчений и раскрутки никому не видимой инфляции.
Вторая проблема – ипотека. Федеральные ипотечные агентства Фанни Мэй (создано в 1938 году) и Фредди Мак (создано в 1970 году) де-факто, но не де-юре, банкроты. У них на руках огромное количество изъятой за неуплату недвижимости. По плану Полсона им наливают 200 млрд. долларов. Дальше можно подыскивать надежных покупателей-заемщиков, благо, что цены упали и рынок оживает, раздавать заемщикам кредиты под 1,5-2,0 процента годовых на 20-30 лет и продолжать вести нормальную хозяйственную деятельность.
Здесь необходимо остановиться на плане Полсона и соотнести его с логикой американских эмиссионеров. После кризиса 1929-1932 годов действия владельцев ФРС всегда отличала разумная социальная ответственность. Длинные ипотечные кредиты под 2 % годовых в массовом масштабе появились как раз вскоре после Великой депрессии и стали ярким символом эпохи Ф.Д.Рузвельта. Причем ставка по ипотеке фиксировалась на весь период платежей, без всяких там плавающих ставок типа LIBOR+фиксинг. Понятно, что предвидеть экономическую ситуацию на 20-30 лет невозможно не только частным лицам, но и государству. И фактически ипотечные банки брали на себя эти риски. Сильнейшим толчком в развитии ипотеки в США стал «Солдатский билль», принятый в 1945 году. Молодые парни, вернувшиеся с войны, получили возможность устроить свою жизнь, обзавестись собственностью, семьей и детьми. В результате ипотека в США превратилась в мощный социальный институт, в котором ФРС реально делится сеньеражем с населением. В свою очередь люди с ипотекой становятся абсолютно лояльными реальной власти, они не ходят бунтовать против правительства, не участвуют в погромах. Тут же уволят и через три месяца отберут дом. И в результате ипотека становится мощным элементом социальной стабильности.
К началу 2008 года объем ипотечного рынка США превысил 12 трлн. долларов, немного отставая от объема UST. Из них половина, около 6 трлн. долларов, приходилась на Фанни Мей и Фредди Мак. Понятно, что ломать такой мощный социальный институт никто не будет. И поэтому власти не скупились. Хотя 200 миллиардов от 6 триллионов – это чуть больше трех процентов. Не велика проблема. Свою роль в раскрутку управляемого кризиса ипотечные проблемы уже внесли. Но теперь настало время собирать камни, пузырь сдулся, значит надо затыкать дыры и возвращаться к ритму нормальной жизни.
Но бюджет-то дефицитен, деньги на план Полсона можно взять только в ФРС. И ФРС на это идет, идет, осознавая свою социальную ответственность и при этом прекрасно понимая, что 60-70 процентов от объема эмиссии осядет в обороте мирового рынка, а оставшееся будет собрано федеральными и местными налогами, вернется в дефицитный бюджет, пойдет на международные (и военные) расходы правительства. Но что-то частично вернется с мирового рынка в UST под 0,5-1,5 процента годовых. Где и будет постепенно таять в результате практически незаметной, необъявленной инфляции.
Цены на нефть зимой 2008-2009 годов упали сами собой из-за снижения потребления, напомним, со 147 долларов
