это. Давайте!
Я закрыл глаза.
Холодная рука Гектора.
Дрожащие пальцы Лиры.
Скрип шасси Лома.
Запах плесени.
Наше «сейчас».
Я вцепился в эти ощущения и швырнул их в хаос времени.
Лира и Гектор, поняли меня и делают то же самое. Наше совместное «настоящее» стало тяжелее и плотнее. Туман вокруг стал редеть, а образы — терять яркость, сливаясь в одну размытую картину.
И вдруг — произошёл онтологический толчок.
Мир щёлкнул. И я рухнул на холодный камень.
Я лежал несколько секунд, боясь открыть глаза.
Если они откроются — значит, мы выжили.
Живые. Целые. В одном временном потоке.
Лира первой поднялась на колени, отряхиваясь. Она посмотрела на меня, её светящиеся глаза в темноте казались огромными.
— Как ты… это сделал?
— Нашёл баг в самом времени, — хрипло сказал я, поднимаясь и проверяя, все ли конечности на месте. — Оказалось, оно тоже не любит, когда его тыкают палкой в логические противоречия. Лом?
Дроид лежал на боку. Его индикаторы беспорядочно мигали.
— Ошибка… Ошибка внутренних часов… Восстановление временноооой привязки… Успешно. Привет, Алвин. Где мы?
— В аду, но, кажется, в другом его крыле, — прошептал Гектор, поднимаясь с болезненным стоном. Он огляделся. — Это… нижние дренажные коллекторы. Глубже, чем я когда-либо бывал.
— Ошибка. Локация «Ад» отсутствует в базе данных.
— Поздравляю, — пробормотал я. — Мы нашли новую.
— Два дня спустя после зачистки Сегмента-9, — прошептала Лира.
Я медленно выдохнул.
Глюк-Таун больше не существовал.
Я внезапно замер, прислушиваясь. Гул Валидатора-3 больше не доносился. Различались только звенящая тишина и звук капающей воды.
И тут из темноты впереди, из-за поворота тоннеля, донёсся новый звук. Не механический или цифровой. Это было низкое, монотонное пение на незнакомом языке. И в такт ему — мерный, тяжелый стук, как будто кто-то гигантским молотом вбивал сваи в самую основу мира.
Мы замерли, переглянувшись. Мелодия становилась громче. Светящийся мох, который рос на стене недалеко от поворота, позволил разглядеть тень. Она не походила ни на что из Глюк-Тауна. И по тому, как содрогнулся от её приближения камень под моими ногами…
Я понял одну простую вещь.
Валидаторы не спускались сюда не потому что не могли. Потому что не хотели.
Мы выпрыгнули из цифрового огня и угодили прямиком в логово монстра.
Глава 10. Пение из шахты
Мы пошли в противоположную сторону от звука.
Куда угодно. Только не туда.
Дренажные коллекторы оказались лабиринтом из сырого камня и ржавых труб.
Воздух пах кислотой и мокрым металлом. Горло сразу запершило.
Чудесное место, чтобы не привлекать внимание, если бы не одно «но»: теперь здесь царила такая гнетущая тишина, что каждый шаг отдавался эхом, а Лом был похож на оркестр из одной тарелки на ржавых санях.
Щуп дроида коснулся мокрого камня.
Хлопок.
И с потолка на него рухнула колония полупрозрачных студенистых грибов.
Они облепили сенсор Лома и начали пульсировать розовым светом. В такт его процессорам.
Лом замер.
— Обнаружена неизвестная биомасса. Анализ…
— Попытка стряхнуть…
Он дёрнулся.
Грибы не отпустили.
Теперь дроид выглядел как очень несчастный розовый фонарь.
Лира, несмотря на всю тревогу, фыркнула, прикрыв рот рукой. Я просто вздохнул.
— Оставь, Лом. Может пригодится.
— Как? — обернулась Лира.
— Как фонарь.
— Запрос на уточнение: это приказ?
— Нет… просто принятие неизбежного, — я, ухмыльнувшись, потёр лоб тыльной стороной ладони.
Мы передвигались аккуратно, стараясь не привлекать внимания. Надо выбраться на верхние уровни, чтобы закончить всё это, а там видно будет.
Наткнувшись на ручей странной, маслянистой жидкости, стекавшей по желобу в полу, Лом, следуя своей программе анализа окружающей среды, решил взять пробу. Его манипулятор потянулся к струе. В тот момент, когда металл коснулся жидкости, та ожила. Из ручья вырвались тонкие, похожие на щупальца или провода, отростки и обвили его «руку», с силой потянув ко дну желоба.
— Лом, назад!
Лом завизжал.
Пронзительно.
Металлически.
Его шасси заскрежетали, упираясь в камень.
— Аномальная субстанция проявляет агрессивные свойства! Запрос на помощь!
Я бросился к нему, но Лира оказалась быстрее. Её палка описала короткую дугу и ударила не по щупальцам, а по желобу рядом. Раздался хруст, и жидкость на секунду отступила, потеряв форму.
Лом рванул манипулятор.
Щупальца оторвались.
Куски субстанции дёргались на металле, как отрезанные черви.
— Прекрасный образец местной фауны, — процедил я, отряхивая брызги с плаща. К счастью, они просто скатились, не зацепившись. Хоть одно преимущество багнутой экипировки. — Лом, впредь, если что-то течёт, светится или шевелится — не трогай. Это правило выживания здесь.
— Директива добавлена: избегать контакта с интересными объектами. Противоречие с протоколом анализа.
— Привыкай к противоречиям. Добро пожаловать в клуб…
Напряжение между нами нарастало с каждым шагом. Тишина давила, а неизвестность пугала больше, чем конкретная угроза, ведь никто из нас не знал наверняка, как действовать и куда идти.
Гектор молчал, вероятно, размышлял, что лучше бы его стёр Валидатор, чем он доверился мне и попал непонятно куда.
— Нельзя прятаться, — Лира нарушила молчание резким голосом. — Значит, нужно бить первыми. Найти их слабое место и ударить.
— Бить? — я беззвучно усмехнулся. — Чем? Моим обсидиановым фокусом? Твоей палкой? Мы видели, что делает с ними обычное оружие. Ничего.
— Тогда твоим… «рубцом». Ты смог деактивировать нескольких Валидаторов сразу! Получается, можешь больше.
— Не могу, — отрезал я. — Это не меч и не огненный шар. Это… скальпель. Им нельзя выиграть войну, можно только сделать точный, рискованный надрез. И каждый раз я рискую тем, что этот «скальпель» проглотит меня самого. Я не знаю, что происходит и как по какому принципу это работает.
— Она права в одном, — вступил Гектор, тяжело опираясь на обломок трубы. Его лицо в тусклом свете грибов на Ломе казалось серьёзнее, чем когда-либо. — Если за тобой пришёл «Ревизор», значит, Система считает тебя не ошибкой, а вирусом. Угрозой целостности. Тебя будут искать, пока не сотрут. И всех, кто рядом.
— Спасибо, это очень обнадёживает, — буркнул я.
— Так кто ты? — Лира остановилась слишком близко. Светящиеся глаза подозрительно сверлили меня. — Ты говоришь, ты Архивариус. Но обычные Архивариусы не заставляют реальность икать и не привлекают внимания богов отладки. Кто ты?
Я посмотрел на её упрямое, перепачканное сажей лицо, на Гектора, на бедного Лома, украшенного местным биомусором. Доверять? Безумие. Но и молчать дальше было бессмысленно. Мы находились в одной яме. Или в одной дренажной трубе.
— Я с этим появился, — тихо произнёс я. — С ощущением, будто что-то не так. Со временем пришло осознание того, что мир — черновик, а я могу видеть опечатки в реальности. Я учился в гильдии, потом стал Архивариусом, помогая Системе исправлять
