её ошибки… А этот шрам — просто внешнее проявление моего личного бага. Клеймо. Мне некуда идти. И скрываться вечно не получится. Они найдут. Исправят или удалят.
Лира фыркнула, но уже без прежней злости.
— Великолепно. Значит, мы все умрём из-за твоего врождённого чувства прекрасного к грамматическим ошибкам вселенной.
— Не обязательно, — произнёс Гектор. Его голос приобрёл странную, задумчивую интонацию. — Если ты — вирус… значит, у тебя должна быть цель. Не просто выживание. Цель, противоречащая Системе. Она у тебя есть?
Я замолчал. Цель? У меня никогда не было цели. Всегда было только желание оставаться незамеченным, а теперь прибавился голод шрама. Но сейчас, под землёй, когдя меня загнали в угол, старые теории из моей потёртой папки перестали быть абстракциями. Они стали единственным возможным планом.
— Есть… гипотеза, — начал я медленно, глядя в темноту за спиной Лиры. — Я нашёл её в древних архивах. Речь идёт о «Первозданном Коде». О том, что было до Системы.
Лира нахмурилась.
— До? Какое «до»? Система была всегда.
— Так говорит Система, — парировал я. — Но до Системы был другой мир. Дикий. Неструктурированный. Кто-то решил, что это хаос — и наложил на реальность Систему. Протоколы. Ограничения. Так мир стал предсказуемым. А Валидаторы появились,
чтобы исправлять отклонения.
— И что? — спросила Лира, но теперь в её голосе прослеживались любопытство и заинтересованность.
— «Первозданный Код» не исчез. Его нельзя стереть. Его можно только… подавить, что и сделала Система. И если гипотеза верна, должны остаться места, где этот код сохранился. Аномалии — не ошибки Системы. Это трещины. Настоящая реальность пытается прорваться сквозь лёд.
Гектор слушал, не двигаясь. Потом он медленно кивнул.
— Я слышал это. Как… технический термин. Весь этот мир начался отсюда, с проекта «Глюк-Таун». Здесь можно было бы стабилизировать фрагменты «исходной несущей волны» в первозданном состоянии. Полное повиновение Системе без вопросов.
Лира и я уставились на него.
— Что? — выдохнул я.
— Проект провалился, — отозвался Гектор. — Жёстко. «Исходная волна» оказалась слишком хаотичной. Она и создала всё это. Грибы. Щупальца. Аномалии. Глюк-Таун стал мусорным баком
для неудачной версии реальности.
Наступила тяжёлая тишина, нарушаемая только бульканьем ручья и тихим гудением Лома.
— И что теперь? — Лира навострила ушли.
— Начнём с самого безумного варианта.
— Глубоко под Глюк-Тауном, под всеми этими уровнями, есть заброшенная шахта лифта. Она вела в самое сердце эксперимента. Но если ты и правда можешь читать швы реальности и влиять на них… должно быть, найдёшь и способ изменить Центральное Ядро, — сказал Гектор. — Если исходный код и существует, то он сохранён внутри него.
Лира вздохнула.
— Отлично. Значит, наш гениальный план — это лезть в самое пекло, куда даже безумные учёные побоялись соваться, пока за нами охотится ходячий ластик реальности. Вдохновляет.
Но спорить уже не было смысла. Единственным вектором, который не означал пассивного ожидания смерти, был спуск в полнейшую неизвестность.
Мы двинулись дальше, следуя обрывочным воспоминаниям Гектора. Лом, тихо поблёскивая розовыми грибами, катился впереди. И именно его сенсоры первыми зафиксировали изменение.
Он остановился, индикатор переключился на устойчивое жёлтое свечение.
— Обнаружено. Крупное биологическое скопление. Приблизительная масса… Не поддаётся оценке. Источник: прямо по курсу. Расстояние: пятьдесят метров.
Я резко остановился. Пение из шахты смолкло. Вместо него послышался новый звук.
Из темноты донёсся новый звук.
Шорох.
Мягкий.
Скользящий.
Как будто по камню полз огромный ковёр из живой плоти.
Мы нашли то, что пряталось в самых глубоких шахтах.
И судя по тому, как менялся звук его движения — оно тоже нашло нас.
Глава 11. Вглубь шахты
То, что выползло навстречу, вовсе не было монстром. Это было последствием.
Бледная полупрозрачная личинка заполняла тоннель от стены до стены.
Сквозь кожу плавали шлемы, провода, обломки дроидов. Живой архив всего, что Глюк-Таун не смог переварить.
Музыка шла изнутри. Старый приёмник, застрявший где-то в её теле, продолжал играть.
И сейчас личинка точно была голодна.
Её «голова» представляла собой воронку из мышечных колец, усеянную острыми, костяными шипами.
Воронка раскрылась.
Раздался влажный шорох.
Из пасти хлынул густой розовый туман. Там, где туман касался стен, текстуры камня начинали тихо пузыриться и размягчаться.
— Кислотный аэрозоль! Назад! — закричал Гектор, схватив Лиру за руку.
Но отступать было некуда. За нами — тупик и, где-то там, возможно, Валидаторы.
— Интересно, у этой штуки есть страх?
Я не успел ответить или понять, что она имела ввиду, как Лира уже метнулась вперёд. Она не стала атаковать тело чудовища, оно оказалось слишком огромным.
Лира взлетела на трубу. И начала метать кристаллы прямо в пасть.
Они взрывались внутри с хрустом ломающегося стекла. Личинка взревела звуком лопающихся пузырей и дёрнулась, но туман не прекратил своё распространение.
Прижавшись к стене, я чувствовал, как шрам на руке заходился в истерике. Он видел в этой твари не жизнь, а катастрофический сбой в переработке данных. Её код был кошмаром. Бесконечный цикл поглощения без усвоения. Каждый кусок техники внутри неё был отдельной, незавершённой ошибкой.
Лом, следуя своей новой, но рьяной директиве «защищать Алвина», выкатился вперёд. Он направил свой манипулятор с прилипшими кусками кислотной субстанции прямо на личинку и… выпустил разряд.
Это выглядело одновременно ужасно и абсолютно идиотски.
Разряд ударил в один из металлических обломков у неё внутри. Тот вспыхнул, задымил, и личинка взвыла от явно неприятного, но не смертельного ощущения.
Побочный эффект оказался неожиданным: розовые грибы на голове Лома, реагируя на электрический импульс, вдруг вспыхнули ярко-красным светом и начали испускать пронзительный, противный писк, похожий на сигнализацию испорченного игрушечного робота. Личинка, чьи сенсоры, вероятно, были настроены на другие частоты, сбилась с толку. Её пасть на секунду захлопнулась, туман рассеялся.
— Лом! Что ты делаешь?! — заорал я. — Что б тебя…
— Стратегическое отвлечение! — гордо гудел дроид, мигая красными грибами-фарами и продолжил пищать.
Лира, пользуясь моментом, спрыгнула с трубы прямо на спину личинки, вонзив свою кость-палку в промежуток между сегментами. Та забилась, пытаясь сбросить её.
У меня не было времени на раздумья. Я видел слабое место монстра в самом цикле поглощения. Шрам указал, где команда DIGEST (переваривать) зацикливалась с командой STORE (хранить), создавая логический ад, из-за которого тварь не могла остановиться и постоянно голодала.
Я подбежал ближе, игнорируя брызги кислоты, пока Лира продолжала отвлекать на себя внимание личинки, обратившись рысью. Я поднял руку, и шрам выбросил щупальце синего кода. Оно вонзилось прямо в конфликтующий узел команд.
Боль была чудовищной. Это не было поглощением чистой энергии, как с Валидатором. Это было как сунуть голову в мясорубку,
