прищур. Потом его взгляд скользнул ниже.
Первый маг королевства был волевым и хладнокровным человеком, но все же он был мужчиной. Я стояла перед ним полностью обнаженная, по моей груди, животу, бедрам стекали струи воды. В этот момент моя нагота не смущала меня. Во время публичной казни на меня глазела толпа мужчин: уродливых, грязных, с сальными взглядами и скабрезными улыбками. Сейчас же на меня смотрел только один, и, стоит признать, этот мужчина был не чета тем. Наделенный властью, мужественный, Тариен Грим был довольно хорош собой — от его взгляда, скользящего по моему телу, мне не было неприятно. Кадык магистра слегка дернулся, он сглотнул лишь раз, но когда вновь поднял глаза и посмотрел на меня, ничто в его лице не указывало на то, что перед моей наготой он готов проявить хоть малейшую слабость.
У этого человека не было слабостей.
— Что, по-вашему, вы пытались сейчас сделать?
Я с достоинством приподняла подбородок и ответила:
— Служанка, которую вы приставили ко мне, посмела меня унизить. Я согласилась на сделку с вами, но в условиях этой сделки не было оговорено, что я должна буду терпеть унижения от челяди. Если вы не позволяете мне утопить ее за дерзость, убейте ее сами любым способом. Или вы забыли… Тариен? — я улыбнулась, произнеся его имя; было даже приятно обращаться к нему фамильярно, но ведь он сам позволил. — Я Клодия де Саар, тэлли знатного рода. Служанка, оскорбившая представителя дворянского сословия, должна быть наказана, не так ли?
Магистр с интересом разглядывал мое лицо, потом качнул головой, словно с восхищеньем, и сдержанно улыбнулся — лишь уголками рта.
— А вы, оказывается, способны меня удивить, Клодия.
— Для меня главное, не разочаровать вас, Тариен.
В этот раз сузила глаза я, впившись в его лицо упрямым взглядом:
— Так как вы поступите со служанкой?
Выдержав мой взгляд, он после недолгого молчания ответил:
— Хорошо, она будет наказана.
— Я рада. И еще… Я больше не хочу, чтобы вы приставляли ко мне слуг. Никому из них я не смогу доверять. Мне нужна служанка, которую назову я. Надежная и преданная. Преданная мне. Не вам.
Магистр усмехнулся, уже не сдерживаясь, давая понять, что заметил мою дерзость. Я бросала ему вызов — мы оба это понимали.
— А вы откровенны.
— Вы выполните мою просьбу?
Помолчав, Тариен Грим сделал глубокий вздох, словно после размышлений принял какое-то решение, и ответил:
— Будь по-вашему. Позже назовете мне имя — и нужную женщину доставят к вам в кратчайшие сроки.
Мои губы дрогнули в улыбке — я едва сдерживала ликование. Первый шаг… Это только первый шаг к тому, чтобы поставить себя в то положение, которое выгодно мне. Если сейчас я не сделаю этого, то магистр Грим превратит меня в послушную марионетку, а этого я не хочу. Да, сейчас я в его руках, полностью завишу от него, у меня нет свободы, я не могу распоряжаться самой собой, но… мне нужно сделать все, чтобы начать эту игру по моим правилам. Если я не проявлю волю — воля Тариена Грима согнет меня.
— Благодарю. А теперь я буду вам благодарна, если вы позволите мне закончить купание… — и добавила: — в одиночестве. Эти служанки мне не нужны.
Еще какое-то время магистр удерживал за кисть мою руку, не отрывая от меня взгляда. Потом хмыкнул и сказал:
— На этот раз я спущу вам с рук ваш поступок, но не забывайте: вы здесь, потому что можете быть полезны мне. Если вы перешагнете границу и станете мешать — я избавлюсь от вас. Даже не сомневайтесь.
Отпустив мою руку, он с вежливой улыбкой кивнул:
— Продолжайте купание. Не буду отвлекать.
Когда за ним закрылась дверь, я осталась в комнате одна — еще раньше Бланш увела задыхающуюся Агату. Задумчиво глядя на дверь, за которой скрылся Тариен Грим, я покивала:
«Не волнуйтесь, магистр. Я обязательно выясню, где эта грань».
Глава 8. НАХОДКА У ПРУДА
Оделась я сама. Магистр не стал повторять своей ошибки и служанок мне больше не присылал.
Одежду я обнаружила в той же комнате, где очнулась, на кровати. Нижнее шелковое платье с узором из золотых и голубых цветов, верхнее — из черного бархата, обшитое золотой узорной тесьмой. Для этого наряда был не предусмотрен корсет, поэтому надеть его я могла без посторонней помощи. Выбирая наряд, мой покровитель все учел.
Одевшись, я изучила свое отражение в тяжелом напольном зеркале. В вырезах откидных рукавов верхнего платья из черного бархата выглядывал изящный шелк рукавов нижнего. Волнистые волосы рассыпались по плечам. Собрать их в прическу я сама не могла, поэтому решила оставить как есть.
Несколько мгновений я перебирала пальцами вьющиеся пряди, вспоминая, как Юна с любованием говорила, что мои волосы как мед из лесных трав, но с очень редким оттенком — пепельно-золотистым. Пепел и золото, как неуловимые тень и свет, плутали в моих волосах, воплощая в себе непостоянство и переменчивость…
Всегда, когда Юна говорила это, в ее взгляде на меня была гордость старшей сестры.
Никогда больше ее любящий сестринский взгляд не остановится на мне…
Удовлетворившись своим внешним видом, я пересекла комнату и подошла к окну. Со второго этажа замка открывался вид на пруд, в окружении густых парковых деревьев. По форме он напоминал трехлистный клевер — через нижний, самый большой «листок» был перекинут мост.
«Дочь барона утопилась две декады назад…»
— Не в этом ли пруду? — прошептала я себе под нос.
Я решительно повернулась спиной к окну, чтобы отойти от него — не все ли мне равно, где нашла свою могилу моя соименница? — как ушей коснулся звук, от которого по спине змеей заскользил холод.
Шепот?
Мое дыхание пустилось вскачь.
«Здесь, сейчас?! Это невозможно!»
От шепота веяло хорошо знакомым страхом. Он подкрадывался ко мне из всех темных углов. Тянул незримые руки.
Я медленно огляделась.
— Показалось. Мне показалось. Этого не может…
Судорожный вдох болезненно наполнил легкие воздухом. Глаза невольно закрылись.
Это было невозможно. Это пугало до дрожи в коленях. Но все же я слышала его — шепот живых камней Ансаллы. Здесь. В замке барона де Саара.
И прямо сейчас свистящее многоголосие с придыханием тянулось ко мне неделимым потоком звуков.
Душа в себе страх, выуживая из души злость, придающую мне смелость, я решительно повернулась к окну и, не колеблясь, раскрыла рамы.
Шепот живых камней ринулся в мои мысли лавиной.
В первый момент я оцепенела. Воспоминания навалились на
