Я потерялась! – кричу, но меня, похоже, никто не слышит.
Не сдаюсь, снова кричу и бегу… бегу уже в панике, потому что перспектива застрять где-то во льдах одной и превратиться в грустный скелет, тоскливо прислонённый к стене пещеры, мне совсем не нравится.
– Ай! Ау! Кто-нибудь! Кто-ни-будь…
С этими словами я налетаю на чьё-то твёрдое и тёплое тело. Всхлип застревает на полпути, я вцепляюсь пальцами в одежду и кричу:
– Илья!
Так радостно от его вида мне ещё ни разу не было.
– Хорошо, что нашёл, – вздыхает он, а потом поворачивает голову и смотрит куда-то через плечо. – И плохо, что не помню, как отсюда выйти.
Глава 11
– Как не помнишь? Как? – в сердцах кричу я. – А ну вспоминай быстро.
Практически трясу нахала за грудки.
– Да я бы рад, – нахал смеётся, – да никак!
Отпрянув, моргаю, не веря собственным ушам.
– Ты… ты шутишь? Прикалываешься?
– Нет.
– Это месть какая-то извращённая?
– За что мне тебе мстить?
– За всё хорошее.
– Ты мне ничего плохого не сделала. Ну иногда нудишь до зубной боли, да глупости болтаешь, но это я потерпеть могу.
Этому товарищу весело, а я в панике вообще-то!
– Глу… глупости? Нудишь? – возмущаюсь. – Так вот ты кем меня считаешь? Занудой!
– Тихо, – примеряющего говорит он. – Давай послушаем, может, поймём, куда двигаться? Я же тебя по голосу нашёл.
Ещё бы – я так вопила, а он, видимо, рядом был, вот и нашёл.
Мы замираем на какое-то время.
Но, могу сказать, чем больше вслушиваешься в тишину, тем оглушительнее она становится.
– Ушли по ходу, – вздыхает Илья. – Экскурсия закончилась.
– Ты что, не паникуешь? – спрашиваю с бездной удивления.
У меня-то уже зуб на зуб не попадает: и от страха, и от холода.
– Пока что нет. Поверь, ты заметишь, если я начну паниковать. Да и смысл в панике? Думать надо.
– О чём?
– Что у экскурсовода хватит мозгов посчитать народ при посадке в автобус и не досчитаться двоих туристов.
Он указывает на себя, потом на меня.
– Ой! – вздрагиваю. – Ты слышишь?
Гулкий шёпот носится по пещерам.
Илья хмурится, наклоняет голову к плечу, затем произносит:
– Эй… – и громче: – Мы тут!
Опять гулкое эхо летает под сводами, которые тут примерно уровня потолков в стандартной квартире. Илья как-то странно смотрит на меня, поджимает губы, будто извиняется, что не оправдал надежд.
– Нет, это наши голоса такой эффект создают. Прости, Марина, но правда такова.
– И что же нам делать?
В свете фонариков мы разглядываем друг друга. Интересно, они скоро погаснут? Насколько хватит заряда батареек?
– Ждать.
– А искать выход?
– И зайти ещё дальше? Ну давай попробуем.
Он, было, дёргается с места, но я хватаю Илью за рукав. Только металлические кошки успевают клацнуть о лёд.
– Нет. Ты прав. Давай ждать.
– Боже… где бы записать? Я прав…
Обижено пыхтя, отворачиваюсь, но Илья примирительно подталкивает меня локтем и предлагает чай и бутерброды.
– Не сердись. Если бы мог, я бы нас вывел, но я этих пещер не знаю. Боюсь, сделаю ещё хуже.
Мне страшно представить, чтобы сейчас было со мной, очутись я одна в этом холодном лабиринте. Я везунчик, что Илья рядом. Он всё-таки парень с головой. По крайней мере, надеюсь на это.
– Ты зачем за мной пошёл? – спрашиваю с любопытством.
– Ты куда-то пропала. Вот и пошёл.
– Следил значит?
Илья морщит лоб и нос, выгибает бровь.
– Приглядывал, – чуть перефразирует.
Вскоре в моей руке оказывается крышка от термоса, наполненная горячим ароматным чаем и бутерброд с колбасой.
– Ты же не вегетарианка? – уточняет поспешно.
– Ни в коем случае, – впиваюсь зубами в ветчину. – Но не осуждаю. Только соевое мясо не для меня. Люблю балык, шашлык и прочие премудрости.
Мои слова несколько разряжают атмосферу. Мы начинаем смеяться, и эхо от смеха теперь звучит несколько пугающе.
Мы пьём чай, доедаем бутерброды и болтаем о разном. Илья внезапно оказывается вполне сносным собеседником, даже более чем. Я слегка замираю, когда он внезапно выдаёт.
– Это показатель, применяющийся в бенчмаркинговом инвестиционном анализе, но почему-то ни один из отделов не захотел его включать в свои кипиай.
После этих слов на меня нападает нескончаемый приступ хохота.
– Я что-то смешное сказал? – внезапно обиженным тоном интересуется Илья.
– Блин, откуда ты это знаешь?
– Это моя работа.
– Серьёзно?
– Слышу скепсис в твоём голосе. Интересно, а что ты про меня думала?
– Ну, – медлю, – уж точно не то, что ты способен оперировать такими понятиями….
Теперь Илья громко смеётся, и эхо его смеха разлетается вокруг нас, отражаясь от стен.
– Интересное я на тебя впечатление произвёл.
– Мне кажется, ты не особо старался его производить.
– Возможно. Я, Марина, живу, как живу. Кто хочет со мной общаться, вэлкам, кто не хочет, не судьба. Но так не всегда было.
– Что же изменилось?
Илья задумывается, затем пожимает плечами. Ткань его куртки при этом шуршит.
– Я. Я изменился.
– Хм?
Молча жду пояснений.
– Бросил работу в найме, которая приносила мне уйму денег и… забирала всё свободное время. И превратил хобби в профессию. Без потерь, конечно, не обошлось.
Интересно, про какие это он потери? Звучит так, будто про человеческие. Воображение тут же рисует мне нечто неимоверно грустное, чуть ли не летальное.
– Погоди-погоди, все живы, – быстро вставляет Илья, правильно расценив ход моих мыслей. – Но мою жизнь покинули те, для кого статус важнее… меня.
– А… – бросаю коротко.
Вероятно, он про девушку.
– А я вот повышение получила… – зачем-то сообщаю.
– И кем ты будешь, Марина?
– Руководителем отдела заботы о клиентах.
– Да… – усмехается Илья. – Нынче должности одна смешнее другой. Кстати, ты в курсе, что при первом кризисе они же, эти странные должности, попадают под сокращение?
– Ну, я хороший специалист, – говорю с гордостью, – могут сократить должность, а не меня. Предложат что-нибудь
