смеюсь. – Это слишком личный процесс. Пока не готова делить с тобой одну душевую кабинку.
Поднимаю телефон с тумбочки, на экране время – начало двенадцатого.
– Надо же… ещё Новый год не наступил.
– Поверь, ты услышишь крики отмечающих, когда он наступит. И, возможно, будет фейерверк.
– Там буран, как бы… – указываю пальцем в окно. – Какой фейерверк?
– И кого это останавливало? Народ хочет веселья, народ его получит.
– А ты?
– А мне и здесь хорошо, – заявляет, а потом добавляет шёпотом, от которого у меня приятная дрожь по всему телу: – с тобой.
Пихаю сотовый в карман халата и, прикусив губу, киваю на дверь ванной.
– Иди первый, я пока с платья пыль стряхну. Может, захочу спуститься вниз.
– Ну вот… а я думал, мы с тобой встретим Новый год в постели.
– Может быть… я ещё подумаю, – пожимаю плечами, решая, что, в общем-то, это и не плохая идея.
Пока Илья льёт воду в душе, вынимаю чёрное платье, расшитое паетками. Оно короткое и игривое, с опушкой по вороту. Немного пошло выглядит, но для празднования Нового года самое то.
Телефон в кармане оживает, кидаю платье на кровать и достаю трубку, нечаянно отвечая на звонок.
– Чёрт! – шепчу, видя имя абонента.
Грёбанный изменщик-Женя. Можно было бы сбросить звонок, но подношу трубку к уху.
– С Новым годом, счастья, любви, отсутствия венерических заболеваний и прощай, – выпаливаю вместо приветствия и хочу уже скинуть звонок, но следующие слова Жени меня останавливают.
– Что за мужик на твой телефон отвечает? Смотрю не скучаешь, Марин-ноч-чка! Теперь я хрен от тебя съеду, д-девочка моя…
Женя вдрызг пьяный, запинается и ему точно не весело. На заднем фоне музыка и чей-то визг. Женя явно в компании.
– Какой мужик? Ты о чём вообще?
– Что там? Нашла кого-то? Ну и как он? Лучше?
Он, что, телепат? У меня скрытая камера в чемодане? Жучок в сотовом?
– Прости, что значит «мужик на твой телефон отвечает»? – переспрашиваю, вспоминая его первые слова.
И как только задаю этот вопрос, понимаю, что, кажется, уже знаю ответ.
– Ну так… я звонил… пару дней назад… он снял трубку… мы поговорили… он сказал, чтоб больше не звонил. Ну не сволочь ли, а? – икает снова. – А я буду звонить… буду… потому что ты моя невеста!
Женя продолжает нести пьяный бред, но я даю отбой, перед этим бросив короткое:
– Протрезвей.
Опускаюсь на кровать в шоке. Прижимаю руки к груди. А внутри так больно, что просто караул кричи.
Кажется, что меня обманули. Очень жёстко, очень изворотливо и очень цинично. И дело даже не в том, что Илья взял и ответил на чужой телефон, а в том, что воспользовался ситуацией, прекрасно понимая, в каком я состоянии.
Могу лишь представить, что ему наговорил Женя, но Илья не дурак, сделал правильные выводы и понял, почему я одна рванула в Новый год на какой-то курорт, хоть и пятизвёздочный. Ну а дальше… Дальше просто дело техники.
Очень умелой техники, надо признать.
Когда Илья выходит из ванной, я стою около ёлки, смотрю на мигающие огоньки и собственное отражение в зеркальном шаре, припудренном искусственной снежной крошкой.
– Значит, всё-таки идём ко всем праздновать? – весело интересуется.
А мне вот совсем невесело.
Я надела платье и даже слегка подкрасила ресницы и губы, чтобы уж совсем не выглядеть бледной тенью. Которой себя сейчас ощущаю.
Сердце почему-то начинает колотиться сильно-сильно, хотя я прошла уже все стадии: и торг, и отрицание в том числе.
– Сейчас оденусь, – добавляет Илья.
– Не надо, – перебиваю. – Я одна пойду.
– Одна? Я такую красотку одну не отпущу. Даже не рассчитывай. Да и зачем тебе одной идти куда-то?
Игнорирую его ласковый игривый голос. Сейчас он во мне вызывает лишь отторжение. Я даже смотреть в его сторону не могу.
– И ты подумал, что я лёгкая добыча? – произношу вместо ответа.
Илья, чувствую, замирает, аккуратно спрашивает:
– Марин, ты о чём?
– Подумал, ей жених изменил, она не в себе. Надо брать, да? Сейчас отличный момент, чтобы воспользоваться…
– В жизни никем не пользовался.
А он уже и не отрицает, вот так вот…
Титаническим усилием заставляю себя развернуться к Илье. Он стоит в одном полотенце, низко сидящим на бёдрах. Идеальный пресс, идеальные бицепсы, лицо у нахала тоже идеальное. Без какого-либо разочарования или вины. Такие, как Илья, не чувствуют себя виноватыми, только правыми. Берут от жизни всё. И людей они тоже используют.
И таких раздавленных отношением бывших козлов девушек, как я.
– Ты зачем мой телефон брал?
– Нечаянно вышло.
– А отвечал зачем?
– Он вопил, я спать хотел, да и вообще… я перепутал, Марин. У тебя стандартная мелодия играла, у меня такая же на тех, кто не в списке контактов. Я вообще подумал, что это мой надрывается.
– Ну а когда понял, что не твой… зачем разговаривать-то продолжил?
– Так твой бывший сразу с оскорблениями и обвинениями накинулся, должен же я был сказать, чтоб он не лез уже не в своё дело.
Тихонько смеюсь.
– Как… – верное слово не сразу находится, – благородно. И совсем без надобности.
Илья делает глубокий вдох, полный безысходности и отчаяния человека, которого застукали с поличным.
– Ты плакала в ванной. И я подумал, что из-за него.
– Ах… так ты меня пожалел, значит. Не стоило, – резко взмахиваю рукой. – Не просила я меня жалеть. Тем более таким, – киваю на кровать, – способом. Решил мне настроение поднять? Сексом? Тоже типа ради меня, а не ради себя… Ну что ж, вернёшься домой, будет что друзьям рассказать.
– Марина, ты сейчас несёшь бред. Остановись. Секс был, потому что ты красивая девушка и я тебя хочу.
– Ну, – вздыхаю, – одно другого не отменяет.
Подхожу к прикроватному столику и беру чёрный клатч.
– Ладно, я пошла, а ты оставайся.
– Куда ты пошла?
– Ве-се-лить-ся! – подчёркиваю каждый слог.
Когда пытаюсь двинуться к двери, дорогу перегораживает Илья. Отскакиваю от его вытянутых рук.
– Дай пройти.
– Марина, останься. И мы всё проясним.
– А мне уже всё ясно.
Он всё-таки хватает меня за руку, но я выкручиваюсь.
– Пожалуйста, отстань. Мне не интересно.
