– Перестань меня хватать! – требую.
– Нет уж! Ты меня выслушаешь. И быстро.
– Ишь ты… раскомандовался. Не на ту напал, хам!
– И ты не на того напала, злючка! Включи голову!
– Я… я…
Стою с открытым ртом в прямом смысле. Так со мной давно не разговаривали.
– Моя голова на месте. А вот твоя совесть где-то потерялась по пути. Если б ты сразу мне сказал, что случайно ответил на телефон, это одно, но ты скрыл… И даже не собирался об этом упоминать.
– Ничего не значащая мелочь, на мой взгляд, к которой ты почему-то прицепилась. Но если это так важно для тебя, я извиняюсь. Вернёмся в номер, и я покажу, насколько сильно мне жаль, – его голос постепенно понижается до интимного шёпота.
– А мне уже не интересный твои показы. В номер я не вернусь. Съеду в какое-нибудь другое место.
– В отеле нет свободных мест, ты же в курсе.
– Заметила, но благородство – это не про тебя, Илья. Ты же номер не освободишь. Так что я домой вернусь, пожалуй. В Новогоднюю ночь на дороге транспорта мало, быстро доберусь.
– Там буран, не заметила?
– А мне всё равно.
Моё упрямство должно было его разозлить, но Илью так просто не проймёшь.
– Марина, ты мне сразу понравилась. Всё было искренне. Я хочу узнать тебя лучше, и, думаю, у нас ещё есть время на это. Почему ты не хочешь мне поверить?
– Потому что ты начал со лжи! Все вы врёте! Бывший закончил, а ты начал.
И будто почувствовав, что про него говорят, телефон в клатче начинает трезвонить. Достаю его, на экране фотка Жени. Небось, ещё накатил и смелости прибавилось, вот и донимает. Почему я его не блокнула?
– Вот видишь, меня дома ждут! – пихаю в лицо Илье телефон.
– Ты, что, возвращаться к нему собралась?
– Может быть. Мы с ним теперь квиты, выходит. Его я давно знаю, а тебя несколько дней, и уже отличился. Ничем ты его не лучше! Нахал!
Разворачиваюсь и, преисполненная решимости, иду к выходу. Не знаю, что собираюсь делать. Меня просто трясёт. Хочется запереться где-то и выплакаться. Это дурацкие нервы. У кого-то праздник, а у меня судный день какой-то! Такое дерьмовое завершение года ещё заслужить надо! Где я накосячила?
Как есть… в платье… вываливаюсь из отеля. Меня тут же закручивает снежный вихрь, но я упёртая: пру, как танк, к парковке. Туфли скользят по снегу, а рука сжимает ключ. По старой привычке я всегда ношу брелок от машины с собой.
Сильный ветер проникает под платье. Мне, чёрт возьми, холодно. В обувь набилось снегу, всё равно, что босая иду.
Но по какому-то волшебному случаю я оказываюсь прямо у своей машины, прыгаю в салон и быстро завожу мотор, включаю печку, «попагрейку» и радио, где диджеи отсчитывают последние минутки до полуночи.
Руки и ноги, и мозг, видимо, тоже живут отдельной жизнью. Сдаю назад, выруливаю с парковки, двигаюсь практически вслепую, потому что щётки не справляются с метелью: такой густой и плотной, что я даже не помню, когда последний раз попадала в подобное ненастье.
Колёса крутятся до первого сугроба, в который я въезжаю. Хорошо, что скорость черепашья. Я ахаю, ложась грудью на руль.
– Мать моя… – шепчу в панике, потому что забыла пристегнуться.
В этот момент дверь со стороны пассажира распахивается и в салон запрыгивает Илья.
– Далеко уехала? – с усмешкой бросает он.
Всё раздражение, которое копилось во мне с момента измены Жени, выплёскивается наружу истеричным смехом. Илья стискивает меня в объятьях, а я отбиваюсь. Стучу кулачками по спине. И вспоминаю, как мы делили номер, сколько гадких слов он мне наговорил, не желая уступать.
– Не твоё дело, – шиплю злобно.
– Моё… теперь моё! – заявляет хам.
В этот момент в динамиках радио начинают бить куранты. Ну вот… пропустила речь президента. Я почему-то всегда её с особым интересом слушаю, хотя там от года к году смыслы не особо меняются.
Мы так и затихаем, ошеломлённые размеренным бум-бум, знакомым всем и каждому с детства. Есть что-то сказочное, что-то таинственное в этом звуке. А ещё в нём надежда на лучшее, на мечты и искреннее счастье.
– Загадывай желание, – уже шёпотом на ухо подбадривает меня Илья. – И я загадаю.
Жмурюсь и… в голове начинают плыть такие фразы, которые я не планировала проговаривать. Но они идут от сердца, не от разума. А желания сердца всегда сильнее любой логики.
Врубается гимн. Торжественная музыка растекается по салону. А я подскакиваю, когда позади машины у отеля начинают взлетать в воздух и взрываться разноцветные салюты. Такое ощущение, что мы попали в центр Апокалипсиса. На наших лицах радужные блики, на губах улыбки, а в глазах надежда.
– С Новым годом, Марина! – очень нежно произносит Илья, и я сдаюсь, вжимаясь в него в поисках тепла и защиты.
Эпилог
Третья неделя после Нового года выдаётся морозной. Хотя, чему удивляться? В эти даты ежегодно так. Мягкая зима сменяется более суровой. На градуснике минус девятнадцать, а в телефоне пометка, что ощущается, как минут двадцать девять.
Ветер проникает под короткий пуховик, и я ёжусь, сверяясь с телефоном в онемевших от мороза пальцах.
Кажется, мне вот сюда… Так-так… Да, номер дома совпадает, а других заведений в здании нет.
Дверь в бургерную с лаконичным названием «Туда-сюда» легко поддаётся, и тёплый воздух с щекочущими нос ароматами жаренного на гриле мяса и богатых специй моментально вызывает аппетит и повышенное слюноотделение.
Приходится аж сглотнусь и обвести взглядом помещение. А тут всё на стиле: комфортные широкие столы, мягкие диваны и кресла, основной цвет в интерьере красный и чёрный, а декор, конечно же, лофт. Грифельные доски исчирканы рисунками и надписями, чёрно-белые фото на стенах и старые постеры добавляют помещению индивидуальности. Замечаю ряд бочек, поставленных одна на другую. Названия на них какие-то сложные. Что-то на крафтовом… я пиво различаю только по цвету и консистенции: тёмное, светлое, нефильтрованное. Тут же его много видов, и даже фруктовое.
В меню смешные
