небольшой штраф, как положено по закону, но твою карьеру это уже никак не спасёт.
Я махнул рукой, и Охотский сразу же оторвал свой пистолет от головы. Несколько мгновений он смотрел на оружие в собственной руке и никак не мог разжать сведённые судорогой пальцы.
Покрытый потом лоб сверкал в лучах солнца, падающих из окна. Подполковник тяжело дышал, не сводя взгляда с пистолета, а я спокойно любовался видом за стеклом. Место для кабинета оказалось крайне удачное — картина встающего солнца здесь была просто на высоте.
Наконец, подполковник решился.
Убедившись, что я не смотрю в его сторону, он поднял пистолет и спустил курок. Вспышка выстрела мигнула около дула, но пуля вместо того, чтобы поразить меня, замерла в воздухе.
Я повернулся к Охотскому и улыбнулся.
— Прощай, дурак.
Выпущенная пуля развернулась в воздухе и вошла подполковнику чётко между глаз. Я посмотрел на то, как его тело оседает на полу, и вздохнул.
Конечно, это всё усложняло. Но с другой стороны — на хрена мне под боком такой идиот? Как его вообще в Аэлендор выпустили? На тебе, Боже, что нам негоже?
Очевидно, что он намеревался на истории мятежа нагреть руки. Сначала дать росткам усобицы прорасти как можно глубже, а после этого, когда кровь уже прольётся рекой, вступить в игру и выйти из неё победителем. Потом подать всё как собственный успех, а бароны… Да кому они нужны, когда на кону слава победителя?
В любом случае пора позвать кого-нибудь на помощь. Здесь ещё прибраться нужно и записи переслать — в Ланндрасс и в форпост. Забирать баронство я не хотел по-прежнему, а что здесь особиста убили такого нервного, так он сам во всём виноват.
Вздохнув ещё раз, я жестом притянул к себе глушилку и отключил её.
— Командира ко мне, — распорядился я.
* * *
Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых.
Дарья Владиславовна резко открыла глаза, вскидываясь на постели. Вот только тяжёлое одеяло оказалось неподъёмным и осталось на месте, а сама Князева внезапно осознала себя полупрозрачной фигурой, торчащей по пояс из собственного тела.
Ужас накрыл девушку, и она попыталась вернуться обратно, но прежде чем голова коснулась подушки, спеша принять ту же позу, в которой спало тело, со всех сторон прозвучал холодный голос.
— Бояться нечего, тебе не причинят вреда.
Разобрать, мужчина или женщина говорит, было невозможно. Лишённый каких-либо оттенков голос звучал бесполо, без эмоций, с ровной интонацией. Как будто заговорил космос.
— Кто ты? — спросила Дарья Владиславовна.
Страх отступил, словно сам собой, оставив после себя чёткую уверенность, что её не тронут. В конце концов, кто бы стал вести разговоры, если бы хотели убить? Для существа, способного выдернуть душу из тела, устроить смерть — плёвое дело. Да и, честно говоря, убивать Князеву таким образом не было никакого смысла. Сколько сил требуется на то, чтобы устроить подобный разговор? Гораздо проще заставить тело задохнуться. Это тоже было не просто, но наверняка легче, чем так.
— У меня было и есть до сих пор много имён, — прозвучал такой же безликий ответ. — Но ты можешь звать меня Мара.
Перед кроватью из серого света сформировалась фигура в белом сарафане, украшенном красными узорами. Толстая светлая коса спускалась едва ли не до земли, однако не это привлекло внимание Дарьи Владиславовны.
Мара держала в руках косу чуть выше собственного роста. От неё веяло такой чудовищной мощью, что хотелось зажмуриться и в ужасе отползать прочь. Но вместе с тем пришло осознание — это не оружие, а инструмент.
— Мара, как Богиня Смерти у славянского язычества, — крайне задумчиво произнесла младшая Князева и тут же встрепенулась. — Я умерла?
На приятном лице женщины появился намёк на улыбку.
— Нет, девочка, ты живее всех живых, — опровергла подозрение богиня. — И будешь жить очень долго. Но я пришла не для того, чтобы говорить о тебе.
Полупрозрачные брови Дарьи Владиславовны приподнялись в удивлении. Гостья же присела на край кровати и отпустила косу. Инструмент отлетел на полшага и остался висеть в воздухе, явно готовый по воле хозяйки вернуться в руку.
— Тогда… — протянула Князева, и её осенила догадка. — Ярослав? С ним что-то случилось?
Мара усмехнулась.
— Умная девочка, — похвалила она. — Твоему брату выпала сложная задача. И один он с ней не справится. Однако у всего есть цена и свои правила. Я не могу помочь ему напрямую — мир, который смертные называют Аэлендором, не моя территория. И хотя я поглотила сущность, называемую эльфами Морвель, Мать Тишины, местные боги крайне не рады моему появлению.
Ради брата Дарья Владиславовна была готова на многое. Что уж говорить, он всегда был рядом, никогда не обижал, всегда защищал свою непутёвую сестру. Относился даже с большей любовью, чем родители. А уж они души не чаяли в единственной дочери.
— Если моему брату нужна помощь, — решительно заговорила Князева, — я сделаю всё, чтобы ему помочь.
Мара улыбнулась, и на мгновение в её глазницах мелькнул бесконечный ужас. Ничего. Словно девушка смотрела не в глаза сущности, а в настоящее ничто, в котором нет ничего.
— Я рада, что ты согласна, — объявила Богиня Смерти. — Слушай, что тебе придётся сделать.
Глава 6
Аэлендор, Российская Империя, баронство Скальное. Ярослав Владиславович Князев.
— Нет, я, конечно, был предупреждён, что вы, ваша милость, тот ещё отморозок, отрывающий головы окружающим с такой же лёгкостью, с которой обычный человек помочиться ходит, — рассматривая тело Охотского, проговорил майор Суслов. — Но я не думал, что всё дойдёт до вот этого.
Майор, поставленный комендантом управлять баронством Скальным, повёл рукой, демонстрируя пораскинувшего мозгами подполковника. При этом сам Пётр Александрович, естественно, ни бледнеть, ни ужасаться не собирался. Привычный к трупам военный оценивал тот ворох проблем, который неизбежно возникнет из-за гибели сотрудника государственной безопасности.
— Вот тут есть запись, что я не виноват, — похлопав по аппаратуре безопасника, ответил я. — Так что, когда портал откроется, передадим сведения в Москву, пусть там сами разбираются, как это существо до подполковника доросло, да ещё и в Аэлендор попало. У нас здесь совсем не курорт и не синекура. Нужны толковые и сильные люди, способные решать проблемы, а не пытаться на них нажиться.
Майор тут же повернулся ко мне.
— Какие ещё проблемы? — уточнил он.
Я вздохнул и принялся
