столом, – неожиданно произнёс кириос ди Эмери.
Закралось нехорошее подозрение, что отец собрал всех на ужин вовсе не потому, что оттаял.
– Действительно, – подхватил Джонотан, салютуя бокалом, его улыбка сверкнула едва ли не ярче хрустальных граней, – общества вашей прелестной дочери очень не хватало. Надеюсь, теперь она уже совсем поправилась.
– Джонотан! – угрожающе предостерёг кириос.
– Кириос ди Арс! – кажется, Элен нашла неуместным эпитет, адресованный её подопечной.
– Отец? – Агата опустила на тарелку приборы чуть громче, чем следовало.
– Ты ведь лучше себя чувствуешь, дорогая? Капитан очень переживал. К сожалению, я не мог позволить, чтобы он видел тебя в подобном состоянии.
– Негоже молодому человеку входить к незамужней девушке, – покивала, поджимая губы, Элен. – Особенно когда ей нездоровится.
– Нездоровится?
– Морская болезнь, моя дорогая Агата, – кивнул отец, скорбно качая головой. И если бы Агата не чувствовала себя все эти дни превосходно, то могла бы проникнуться искренней признательностью к его беспокойству. – Наверное, это наследственное. Мне всегда не очень хорошо в море. Вот и ты, бедняжка, так страдала. Но мы все очень рады, что тебе уже лучше. Не так ли?
– Думаю, что мне очень помогли прогулки на свежем воздухе, – светски улыбнулась Агата, протягивая руку к бокалу, но Джонотан перехватил его, мимолетно коснувшись её дрогнувших пальцев.
– Простите, кирия, но позвольте предложить вам воды, – сказал он, и Агата различила в его голосе настойчивые нотки. – Если вам нездоровилось, то лучше повременить с вином, даже с таким лёгким. Я бы предложил ром, но… это не женский напиток.
Нахмурившийся было ди Эмери благосклонно кивнул:
– Капитан прав, дорогая. А я, пожалуй, не откажусь от рома. Вдруг он и правда благотворно повлияет на моё состояние. Не зря же его столь ценят в море.
Слуги послушно наполнили его бокал ромом, а по многозначительному взгляду Джонотана в её бокал начали наливать воду из стоящего поодаль кувшина.
Он что-то задумал?! Агата нахмурилась, но настаивать ни на чём не стала. Оставалось надеяться, что он знает, что делает. Разве что подлил в её воду приворотное зелье – и после будет ждать ночью в своей каюте, готовый выиграть спор.
Агата поднесла бокал к губам и демонстративно понюхала, мол, не отрава ли, господин капитан? Джонни так же многозначительно улыбнулся, не спеша успокаивать.
– Может, и мне ром? – потянула неторопливо Агата.
– Боюсь, с непривычки вы рискуете своим здоровьем, – возразил капитан. – Хотя, если настаиваете… Эй, Рик, подай-ка госпоже чистый ром.
Они снова столкнулись взглядами, Джонни – смеющимся, Агата – колким. Но отказываться было поздно, хотя Элен и принялась цокать и ворчать, пытаясь остановить воспитанницу.
– Пускай, – коротко оборвал отец её неодобрение, – раз капитан считает, что это помогает от дурноты.
Агата с вызовом глянула Джонни в лицо и одним махом выпила полбокала крепчайшего рома с Корсакийских островов. Горло обожгло, и она не удержалась и закашлялась, а потом совсем не по-благовоспитанному поднесла к носу рукав платья.
– Ещё немного – и из вас выйдет заправский пират, кирия ди Эмери, – прокомментировал Джонни ехидно.
– О… очень помогает от тошноты, – пробормотала Агата, снова вскидывая на него взгляд. – Уже чувствую, как мне полегчало.
Отец словно прислушался к её словам и тоже выпил бокал залпом, довольно крякнул и принялся за еду. Некоторое время ели молча, только раздавался стук приборов по тарелкам, тихо скрипели доски и доносился из-под борта плеск волн.
Джонотан тихо переговорил со слугами, попросив передать пару указаний на шканцы относительно курса, и явно собирался заняться своими делами.
Что, даже не попытается вызволить принцессу из заточения? И это после того, как она туда по его вине и угодила? Ну-ну.
Отец расправился с предложенной едой и ромом, особенно приналёг на последний. Элен не отказывала себе в том, чтобы пригубить вина, хоть и продолжала бросать на Агату подозрительные взгляды. Раз за разом они становились чуть мягче, и вскоре компаньонка начала намекать на то, что пора бить отбой, как сказали бы моряки.
– Агата, тебе нужно пораньше лечь, чтобы на лице не было этих следов от усталости, – со странной заботой начал отец. – Хочу, чтобы по прибытии на Восток ты сияла, как настоящая жемчужина.
– Звучит так, словно ты собираешься заодно продать и меня, отец.
– Продать? Что ты! – его улыбка не была доброй. – Я помогу тебе заключить самый выгодный союз, – отец многозначительно поднял бокал с ромом, который явно развязал ему язык. – И себе заодно. О, это будет лучшая сделка в моей жизни.
– Что же за… союз? – скромно улыбнулась Агата, бросив при этом тревожный взгляд на потемневшего лицом Джонни. – Думаю, ты можешь рассказать и сейчас. Здесь все свои.
Отец ничуть не собирался смущаться от присутствия за столом Джонни, а будто нарочно охотно подхватил тему, опираясь локтями о стол и подаваясь вперед:
– Разумеется, это брачный союз, Агата. Но что за жених! Что за жених! Если наша договорённость сбудется, тебе просто сказочно повезёт.
Агата медленно сглотнула. Конечно, этого и ждала, но всё же прозвучало издевательски. Его ничуть не заботит, что будет думать и чувствовать его дочь.
– Могу я хотя бы узнать, кто этот человек, с которым мне суждено разделить… жизнь?
– Он богат. Баснословно богат, а станет ещё богаче, когда мы объединим наши силы. Об этом союзе будут говорить вплоть до Ивварской столицы.
– Вот как. Что-нибудь ещё я должна о нём знать, прежде чем выйду замуж? – Агата продолжала удерживать застывшую улыбку. На Джонни она больше не смотрела, зато чувствовала его прожигающий взгляд.
– Только то, что ты сделаешь всё, чтобы ему понравиться, дочь.
– А если не понравлюсь?
– Понравишься, – хищно улыбнулся отец. – Перед такой красавицей, как ты, не устоит ни один восточный господин. А уж вкупе с моими богатствами и связями он и сам поймёт, какое сокровище попало ему в руки.
– Что ж! – привлекая к себе внимание, Джонни откашлялся и улыбнулся широко и приветливо, будто был искренне рад грядущей сделке. – Звучит сказочно, кириос! Давайте же выпьем за то, чтобы ваши желания сбывались… наилучшим образом.
Он вынудил отца поднять снова бокал, чокнулся и наблюдал, как тот пьёт до дна.
Агата сделала знак слуге, чтобы тот подлил ещё рома.
Посмотрела Джонни в глаза, чуть сощурившись и склонив голову.
– За наши сказочные желания! – подняла она свой бокал, бросая ему вызов.
Джонни с непроницаемым выражением лица послушно чокнулся и с ней. Агата зажмурилась и выпила ром залпом, совсем как отец, наплевав на то, как жжётся горло и как наверняка краснеет от выпитого её лицо.
– Пойду прилягу, чтобы полегчало, – Агата встала из-за стола.
– Я
