тоже, – отец грузно поднялся следом. – Погоди, пойдём вместе.
– Да, отец.
Подхватив его под локоть, она чинно, насколько это позволяли качка и ром, ударивший в голову, прошествовала с ним, не оглядываясь на Джонни. В конце концов, это ему надо выиграть спор за месяц, а не ей, – пусть попытается что-то придумать или терпит поражение.
Ох, если бы это была самая большая её забота сейчас…
– Дочь, – чуть заплетающимся языком начал отец, пока они спускались по трапу. – Ты должна вести себя благоразумно. И не смей… Не смей думать, что я выживший из ума старик. Да, мы… Мы богаты, но лишь потому, что я всегда думал наперёд.
– Я знаю, отец.
– И всё, ради чего… – он впечатался плечом в переборку и выругался, когда одна из волн снова подкинула корабль выше, а потом уронила вниз. – Ради чего я стараюсь. Это наше с тобой благо… благополучие.
– Да, отец.
Они остановились у двери в его каюту, а сзади уже сердито топала Элен.
– Не смей поддаваться всяким глупостям. Ты должна быть выше этого и следовать нашей… нашим общим целям. Видишь, я не держу тебя взаперти и не приказываю пороть розгами, хотя порой ты этого заслуживаешь. Но нет, я добр! Добр, и посему ты должна быть особо благодарна…
Кажется, ром его всё-таки сморил. Отец махнул рукой, подзывая мальчишку, что шёл следом из капитанской каюты, и жестом приказал помочь раздеться и лечь.
– Чтобы больше…
– Больше никаких глупостей, отец, – покорно отозвалась Агата, так что даже Элен не смогла бы подкопаться к её тону и покаянному выражению лица.
* * *
Они с Элен вошли в соседнюю каюту, с трудом разворачиваясь в весьма тесном помещении, не предназначенном для пышных дамских юбок, кружев и четырёх больших сундуков с одеждой.
Элен помогала снимать платье, взялась за крючки на спине и вдруг начала так заразительно зевать, что Агата даже удивилась. Ей тоже немного хотелось вздремнуть: плавное покачивание корабля способствовало этому, как и выпитый, в итоге, второй бокал рома – назло Джонни. Но всё же она явно чувствовала себя куда бодрее, чем отец и Элен вместе взятые.
– Я дальше сама, – пробормотала Агата, стягивая утомившее платье и оставаясь в нижней рубашке. – Ступай, ложись, тебе, похоже, тоже нездоровится.
– Да, госпожа.
И пока Агата возилась с укладыванием платья и снятием драгоценностей перед сном, Элен ушла в свою каюту, и спустя уже несколько минут раздался лёгкий храп.
– Хм, – вслух удивилась Агата, прижимая к груди платье, которое аккуратно свернула пополам.
Она подумала, не лечь ли и самой, но какое-то щекотное предчувствие звало на новые приключения. Нет, конечно, отец был прав: он много старается ради богатства и благополучия их семьи и ей правда не стоит вести себя так по-девичьи глупо.
И от брака с богатым восточным мужчиной ей явно не отвертеться.
Кроме того, она была готова к браку с тем, кого выберет отец. Но до сегодняшнего вечера надеялась, что это будет кто-то относительно знакомый, кто-то из их окружения – сын одного из партнёров отца, например. А их всех она знала, пусть даже и формально.
Она даже думала о том, что вполне сможет договориться с будущим мужем, и, вероятно, тот сможет допустить жену не только в свою жизнь, но и в свои рабочие дела. Уж если она умела находить подход к отцу, то договориться с молодым мужчиной будет проще. А теперь получается, что всё, чему её учили, всё, чему она втайне от отца училась сама, пропадёт зря! За исключением разве что этикета и проповедей настоятельницы монастыря.
О, как бы ей хотелось быть наивной и хотя бы на мгновение поверить, что отец делал это ради её блага. Неужели нельзя было заключить эту сделку, не присовокупив её жизнь к торговым договорённостям?
Она стояла посреди каюты, кусая губы и борясь с желанием сделать самую большую глупость и самую импульсивную вещь в своей жизни, когда в дверь коротко стукнули.
Глава 7
Коварный ром
Не дожидаясь разрешения, вошёл Джонни.
– Я раздета! – почему-то из множества заготовленных для их встречи фраз и обвинений, которые крутились у неё в голове, она произнесла именно это.
– Не то чтобы раздета… – Джонни улыбнулся так, что колени почему-то подогнулись, потом тряхнул головой и отвёл глаза. – Но если хочешь, я выйду, пока ты оденешься.
– Неужели в вас проснулась совесть, кириос ди Арс? – издевательски протянула Агата.
Ей не хотелось вымещать на нём свою растерянность, злость и страх, но привычный мир вокруг неожиданно стал таким же неустойчивым, как пол под ногами, ощутимо качающийся в такт волнам. И Джонни, который всегда был надёжной гаванью, тоже вёл себя не так, как всегда. Он не должен был так смотреть! Он должен был шутить и… пытаться сорвать с её губ поцелуй.
– А я уж думала вы пришли помочь мне с моей маленькой проблемой, – сказала Агата, приближаясь к нему почти вплотную.
Что она делает? Несколько часов назад она думала, что недостаточно хорошая дочь, а теперь стоит в одном неглиже перед мужчиной, который уже не имеет никакого права видеть её такой.
– Маленькой проблемой? – Джонотан нахмурился, словно силился понять, какая из её проблем – маленькая, и смотрел слишком сочувствующе, так сочувствующе, что хотелось взвыть или расплакаться, хотя еще минуту назад ей этого вовсе не хотелось.
– Ну как же, сейчас самое время спасти меня от жениха, разве нет? – улыбнулась она самым шальным образом, словно и правда уже не воспитанная дама, а самая что ни на есть пиратка! И невозможно было унять эту кипучую силу, так и толкающую на самые смелые слова: – Мы, кажется, спорили, что в случае победы ты получишь ночь и меня? Ну так давай! Самое время, иначе, как только мы пристанем у восточных берегов, ты точно проиграешь.
– Перестань, Агата, – его тёплые ладони легли на плечи, словно он хотел притянуть её в объятия, но он сам не сдвинулся, отчего она почувствовала, как что-то обрывается внутри.
– Что же… – Агата запнулась, чувствуя, как пересохли от рома губы и как стало тяжелее произносить слова, – теперь я недостаточно хороша? Теперь, когда всё моё приданое обещано другому? – это было зло и неправильно, настолько неправильно, что она осеклась и отступила на шаг, отворачиваясь, обхватывая себя руками.
– Глупая девчонка, – голос Джонотана прозвучал нежным шёпотом у неё над ухом, а горячие, уверенные руки обняли её, прижимая к такой надёжной крепкой груди. – Я готов увезти тебя на необитаемый остров,
