с другого конца коридора:
—Папенька? Ты чего, грымза рыжая делаешь? Ни стыда, ни совести. Папенька над тобой не надругались?
Чувствую, поднимать меня кто-то начал — Аллагор очнулся. Видимо, тоже за честь Гоблиныча озаботился.
Брюнетка лет тридцати к Гоблинычу бросилась. Тянет его за руку. Тот поднялся, на меня настороженно косится. Страх в его глазах заметила. А я плечиком повела голым:
—Спасибо, — говорю- мужчина, что пасть низко не дали, тело своё подставили.
Слышу, за спиной маг хмыкать стал. А я зипунчик подхватила и пошла. К Данилушке, который за сундук зашёл и меня ждёт.
Оглянулась, ушли все. Распорядителя, в себя не пришедшего увели. Ну и хорошо.
—Данилушка, готов дальше к переносу ценностей?
Тот такую печальную физиономию изобразил, что я вздохнула:
—Ладно, толкать давай. Далеко до моей комнаты?
Тот горестно кивнул.
—Тогда вместе давай, помогу, на счёт три. Эх, дубинушка ухнем!
Толкаем мы с Данилушкой, а он вдруг мысль умную выдал:
—Что у вас там такое? Как будто камней наложили.
И тут мне поплохело. Мать моя родная, невеста же знала, что бежать будет. И сомнения меня взяли, что дамочка заведомо добро на бросить собиралась. Откинула крышку сундука, а там камни. Валуны разные, и с голову ребенка величиной и плоские — блинами... Вот блин!
Данилушка тоже заглянул и так опешенно на меня посмотрел. Глазками своими наивно хлопает.
—А зачем вы, позвольте спросить, камни с собой приволокли? Да и в таком количестве.— донёсся над моим ухом голос Аллагора.
Глава 13
Вот принёс нечистый! Ушёл же. Как подкрасться-то сумел неслышно. Конечно, какое неслышно. За нашим с Данилушкой пыхтением и толканием моего сундука топот слона можно было не заметить.
Ну я на сундучок свой оперлась, плечико голое вперёд выставила, стою, обмахиваюсь, а сама соображаю, что врать.
—Понимаете — говорю — многоуважаемый жених, есть в наших краях традиция-земельки родной горсточку в платочке с собой брать, чтоб силушку из неё богатырскую черпать и чтоб не так грустно в чужих краях жить.
—Про земельку я понял-кивнул он, нахмурившись — а какого многоуважаемая прожорливая невеста вы камней приволокли.
Зараза, всё таки прошёлся по моему аппетиту.
—А понимаете, внимательный жених, следящий за каждым кусочком хлеба, исчезающем во рту невест, королевство моё в горах стоит. Земелька там на вес золота.
—Трудно не заметить, что во рту претендентки на мою руку и сердце не кусочек исчезает, а полбуханочки. А по поводу камешков — на кой вам столько силушки сдалось. Или вы там по ночам камешки грызёте с голодухи как сухарики.— а сам нахмурился. По глазам вижу, что не верит.
Вот…
— И ещё спросить хотел про традиции ваши королевские. Вы в одном платьишке и одной туфле собираетесь на отборы ходить?
—А у меня там под камешками гардероб лежит. Не беспокойтесь за мой внешний вид.
—Ну, ну — и заглянул в мой сундук.
Я захлопнула крышку сундука перед его носом.
—А вот не надо в мои вещи заглядывать, может у меня там нижнее бельё сверху, белизной сверкает.
—Сверкает белизной и вишенками бельё у этого, сзади.— и маг кивнул на Данилушку, широко открывшего рот и слушавшего наш диалог и сразу стушевавшегося от этого вопроса.
—И где ваша служанка, позвольте узнать? Тоже в сундуке на донышке.
Я встала грудью на защиту Данилушки :
—Это от усердия у него штаны порвались. А служанка мне не требуется, мы у себя в Горном королевстве сами о-го-го. Коня на скаку остановим, в горящую избу войдём.
Маг ненароком глянул на то, чем я слугу защищала. Быстро, но заинтересовано. Платье сволочь, опять с плеч спадать стало. Надо его поуменьшить, а то декольте у меня знатное получается.
—И сундук с камнями потолкаем?
Я вздохнула:
—Сундук тоже, если жизнь заставит.
Тут живот издал трель. Опять проголодалась. Вот что за жизнь.
У мага расширились глаза. Он, видимо, в уме начал подсчитывать, сколько времени прошло с обеда. Сейчас опять начнёт в прожорливости обвинять.
—Может, мы дальше потолкаем? А вы сходите до других невест. Задержались вы с нами. Вдруг заподозрят, что вы невесту себе уже до отбора присмотрели. Так, вы скажите мне – я готова.
Этот гад даже руками замахал. Ужас поселился в его красивых стальных глазах.
– Вы не в моём вкусе.
Вот, нехороший человек. Мог бы и промолчать.
– Мне брюнетки высокие нравятся.
– Тогда, многоуважаемый жених, что вы тут крутитесь. Идите со своими пристрастиями в другую степь. Не мешайте нам. Или помочь хотите сундук мой толкать?
Это последнее заставило хозяина дома быстренько ретироваться.
Думаю - двигать надо побыстрее отсюда, а то договорюсь сейчас — без испытаний вылечу. Командую слуге:
—Давай, Данилушка, дальше толкать. Да не бойся ты, поворачиваться к хозяину задом, он уже труселя твои оценил.
И я, забросив зипунчик на сундук, упёрлась в него руками.
Насилу дотолкали. Что я теперь с этими камнями делать буду — ума не приложу и не выкинуть. Обвинят в разбрасывании родных ископаемых. Ладно, пусть в углу лежат.
Покои были приличные. Двухкомнатные, с удобствами. Правда, маленькие — не развернутся.
И ванная комната имелась, и унитаз. Каменный. В одной комнате кровать и шкаф с ключом в скважине. В другой диванчик, два кресла и стол со стулом, и маленький столик, а-ля журнальный. Место с трудом для сундука нашлось. В углу, и то боком мимо него приходилось проходить.
Что понравилось — балкончик. Огромный, размером с комнату. Вышла, выглянула. Ох, красота-то какая — дух захватывает. И поля передо мной, лес дальше и небо. С облаками и солнцем к земле клонящимся.
Осмотрелась, полюбовалась. Я только за этот вид готова испытания на отборе терпеть. Вниз глянула, высунулась подальше и по бокам, и наверх. Ха! Да у меня балкончик у единственный здесь. Вот свезло. И ещё плющ тощенький балкон обвил, как в беседке. Только сверху крыши нет, ну и ладно, переживу.
—Данилушка, а сверху тоже невесты живут?
—Не, тама господина мага покои. У него отдельная лестница тудыть ведёт.
Потом со слезой в голосе спросил:
—Вы, госпожа, обещались со штанами помочь. Хвалились просто, али как?
—Али как. Снимай.
—Да как же, госпожа?
—Молча. Ты мне после совместного толкания, как брат стал. Младший. И лучше на балконе. Здесь тебе, детинушка, не развернутся. Не стесняйся, подглядывать не буду.
Слуга послушался, стянул штаны и смущённо сунул в балконную дверь.
—Иди пока на белый
