свет посмотри, а я штаны твои чинить буду.
Данилушка послушался и подошёл к перилам с возгласом:
—Ух,ты!
А я занялась магией. Только успела штанцы увеличить на размер и дыру залатать, как сверху на улице раздался возглас:
—А ты что здесь делаешь? И почему без штанов?
Данилушка окаменел, покраснел, давай причинное место руками прикрывать. Кто там моего подростка стыдит?
Выскочила , голову задрала, а там Аллагор из окна высунулся. Ну ёлки зелёные, у тебя целый этаж, тебе окон мало, из которых смотреть. Что ты в то, что именно над моим балконом вылез. Ещё так гневно глазами зыркает. Вручила я штаны слуге, на комнату кивнула:
—Иди переодевайся. Зашила, так, что никто не заметит.
Маг такой:
—Так вы в своём Горном королевстве ещё и в штопке сильны?
—Мы там со многими способностями. И чтец, и жнец и на нервах игрец. Вы, если меня сразу не погоните, будете приятно удивлены.
Это я ему удочку забросила. Дескать, не гони меня пока — я тебе ещё пригожусь, зашить могу что-нибудь. А потом смотрю, куда он глядит, и спрашиваю:
—Жених вы мой любознательный, у вас там целый этаж, что вы сюда глаза направляете?
А он такой:
—Вы хоть и прожорливая и на язык острая, но вид у вас хороший. Сверху. Всё сразу видно. И не скажешь, что у вас ничего на теле не наросло.
А сам не вдаль смотрит, а в декольте моё сползающее. Вот блин, а я на Данилушку всю силу истратила. Поменьше вырез не сделать. А мне ещё цвет платьишка менять надо. Ну что я могу сказать, — фыркнула и ретировалась. Вот бабник. Повезёт будущей жене.
А Данилушка уже в штанах. Довольный перед зеркалом прохаживается.
—Хорошо сели? Я тебе малость расшила их.
Он, как начал меня благодарить, а я ему:
—Подожди спасибо говорить, помощь твоя понадобится.
Он вытянулся по-военному:
—Всё сделаю, особенно если и ливрею разошьёте.
Ах ты шантажист какой! Ну ладно. Преданный слуга мне здесь необходим.
—Слушайте сюда, молодой человек!
Глава 14
—Первое, что прошу за услугу эту достать. Туфли. Женские. Любого цвета и размера. В качестве сувенира с отбора. Коллекцию дома собираю с путешествий разных.
Он удивился, но кивнул.
—Второе: схема замка, со всеми помещениями и дверями.
Мне же надо где-то тренироваться в магичестве. В одиночестве, и чтоб никто не заметил. Особенно женишки.
Данилушка почесал затылок, но снова кивнул.
А третье:
—Есть хочу, сил нет. Скоро там ужин у нас?
—Через час, госпожа.
Я вздохнула — час это много. Не доживу. Хоть камни грызи. Живот грустно запел.
—Хотите принесу еды. Там тётя моя на кухне работает, подкармливает меня.
Вот оно как, тётя стало быть. Поэтому костюмчик в облипку. Но это мне на руку.
—Неси, говорю, все, что дадут, а я с вещичками разберусь.
Слуга ушёл, а я к шкафу. Закрыла на два поворота и ключ за ванную. Не надо служанкам, что убираться придут знать, что пустой сундук у меня как холодильник у худеющей.
Теперь к сундуку. Крышку откинула, вздохнула. Что делать, вздыхай не вздыхай, а таскать самой придётся. Даже Данилушку не попросишь—сразу увидит, что нет у меня никакой одёжки внизу. Вопросы и сумнения даже в его простой голове могут зародиться.
И пошла у меня работа. Пыхчу, каменья на балкон перетаскиваю. Невесту сбежавшую ругаю. Один притащила. Второй. Потом думаю, может японский сад камней изобразить. Давай башенки строить. Надо, размышляю, ещё песка притащить и грабельками узоры сделать. Красота будет. Но это уже Данилушку попрошу. И насчёт песка, и насчёт грабелек. Может, ещё цветочков каких нарою и в горшках здесь же сунусь. Стою, любуюсь. Красота.
— А что это у вас такое интересное, —над головой слышу опять. Женишок опять вылез.
И не послать же — выгонит, и так под подозрением у него. Но и лишнее внимание ни к чему. Я здесь на заработках и под прикрытием.
—Это у нас так поминальные сады на Родине делаются. Чтоб предков вспоминать. Я пепел дедушки с собой привезла.
—Я не понял, это вы у меня кладбище под окнами разбить решили?
—А что такого? Традиции у нас. Помни о вечном. Поэтому не надо сюда выглядывать — мои медитации нарушать.
—Невеста моя многоуважаемая, а ничего, что вы у меня дома? Куда хочу – туда смотрю. А будете себя плохо вести — прогоню с отбора.
—А я папеньке вашему пожалуюсь. Скажу, что обижаете. А ещё по правилам, — вспомнила я их подслушанный разговор со слугой, вы меня имеете право выгнать, только если я испытание не пройду.
Сверху, видимо, обиделись. Глаза потемнели. Молнии засверкали. Тюль задвинули. Ох, чувствую Ядвига, не дадут тебе даже первое испытание пройти. Доболталась. Блин, может комнатами, с кем поменяться? Но балкончик жалко. Такой он у меня уютный. Ладно. Разберёмся по ходу пьесы.
Что-то Данилушка задерживается. А сейчас должна ещё дочь Гоблиныча притащится. А увидит, что я в нумере питаюсь. Не надо обезопаситься. И я стала вытаскивать кресло на балкон. Потом второе. В последнюю очередь столик вытолкала. Наверх глянула. За тюлью силуэт стоит как приклеенный. Ну что ему неймётся. Дел, что ли нету?
Тук, тук. В дверь поскреблись. Данилушка пришёл. Подносик принёс с горочкой полотенчиком накрытой.
—Тётушка сказала, что за то, что вы меня от Гоблиныча прикрыли, будет вас всегда подкармливать. Вот набрал вам снеди на перекусить. Как для себя. Берите, госпожа, а я побежал. Сейчас туфли вам добуду, а после ужина схемочку принесу.
Ах, ты мой хороший.
—Данилушка, знаешь ещё что попрошу сделать. Притащи ты мне песка белого – я прикинула в голове — мешка два, три. Садик я сделала себе на балконе. И горшков под цветы.
Слуга кивнул и побежал, а я на балкончик пошла. Поднос на столик поставила, полотенчико скинула. И что мне здесь Бог послал?
Ох, ты моя прелесть. И хлеб и мясо нарезанное, и огурчики, и компоту бутылку. Живу. Расположилась с комфортом, продукты потребляю. Слышу шорох сверху. Вот блин, женишку моему всё неймётся:
—Полюбопытствовать хотел. Вы здесь уже поминать предка на могилке начали?
Рот у меня был забит, и я просто кивнула. Прожевала.
—Традиции у нас такие.
Тот только зубами заскрипел. Видимо, его с этими традициями замучили уже.
Только доесть успела, в дверь постучали не так, как Данилушка скребся, нет, по-хозяйски так.
Подносик спрятала за диван, уселась, кричу:
