как и ожидалось, сидел боярин Игорь — в боевых доспехах по верх халата, с мечом у пояса и выражением презрения на лице.
— Значит, это вы. Отродье и его девка. И этот немой сукин сын — прошипел он. — Вы думали, что сможете вот так просто взять и победить меня?
Алекс бросился первым. Бой был жестоким. Игорь, несмотря на возраст и вес, двигался ловко, сдерживал Алекса и парировал удары с грацией обученного аристократа. Лия подключилась позже, но Игорь с силой отшвырнул её мощным ударом ноги. Молчун сдерживал дверь, откуда уже слышались шаги стражников.
В конце концов Алекс накинул на себя плащ и стал невидимым. Сделал ловкое движение и ударил ногой по колену Игоря. Пока тот терял равновесие и пытался хоть как-то удержаться на ногах, Алекс вогнал меч прями в грудь барина.
— Это тебе за те кучи дерьма, что мы разгребли… — прошипел он.
Игорь захрипел, свалился на пол. В этот же миг шум за дверью утих.
Они вышли в главный зал. Озарк уже стоял посреди — его меч был окровавлен, но лицо сияло.
— Всё, — сказал он. — Игоря нет. Кто с ним — пусть покинет замок. Кто со мной — остаётся.
Молчание. А затем — один за другим — дружинники опустили мечи.
Озарк взглянул на Алекса:
— Ты сдержал слово. А я сдержу своё. Плащ твой.
Алекс смотрит на плащ, висящий на его руке, а из-под его кожи вновь просачивается чёрная тень пульсирующей крови. Он чувствует, как метка вс сильнее имеет влияние на него.
Тронный зал ещё не остыл от недавнего сражения. Пахло гарью, медовухой и кровью. Слуги уже протирали полы, дворяне толпились у стен, перешёптывались, были напуганы.
Озарк уже занял своё место на троне. Неуклюже. Ещё не привык. Но его лицо было уверенным.
Алекс стоял напротив него. Лия — рядом, напряжённая, как всегда в моменты, когда неясно, где подвох. Молчун опёрся на стену — его лицо ничего не выражало, но правая рука всё ещё сжимала рукоять кинжала.
— Я не забываю, — произнёс Озарк, подперев подбородок рукой. — Без вас этого бы не случилось. И хотя мы мало друг друга знаем… думаю, стоит это точно изменить.
Он встал. Медленно, с достоинством. Его дружинники за его спиной молча склонили головы.
— Алекс, я предлагаю тебе титул барона. Земли на северной окраине моих владений. Крепость, что стоит на старой скале, у подножья которой течёт река Черная. Место суровое, но крепкое. Стратегически выгодное. Люди там покорные. Всё будет твоё — если примешь.
Алекс переглянулся с Лией. Она чуть кивнула, но в глазах мелькнула тень тревоги. Он знал, почему. Метка на груди жгла его всё сильнее — чем дальше они шли, тем больше она требовала. Но и он знал: без базы, без места, где они смогут затаиться, выстроить оборону и подготовиться к следующему шагу — им не выжить.
— А условия? — спросил Алекс. — За такой подарок обычно платят.
— Только верность. Не в битвах. В намерениях, — Озарк пожал плечами. — Я строю новый порядок. Мне нужны не только бойцы, но и союзники. Независимые, но лояльные. Держи землю, держи титул. А если придёт враг с востока — будь рядом. Вот и всё, что я прошу взамен.
Алекс посмотрел на Лию. Она кивнула. И молча взяла его за руку.
— Мы принимаем, — сказал он.
Озарк улыбнулся. Впервые — искренне.
— Тогда завтра вы выдвигаетесь. Я дам вам провожатых и людей. Строителей. И вино на дорогу.
— Можно две бочки? — мрачно пробурчал Молчун. Алекс и Лия сильно удивились, что он заговорил.
Они разошлись поздно ночью. Алекс долго смотрел на трон, потом на Озарка, и уходя, заметил, как один из стражников кланяется новому боярину — с явным облегчением в лице.
Они уходили — а метка Алекса пульсировала всё чаще. Крепость на севере звала его. Не только как дом…, но как место, где она сможет расти.
Дорога до места заняла у них три дня и три ночи.
— Ну вот мы и доехали, — пробормотал Алекс, придерживая лошадь. — Барон Алекс, владетель проклятого мха и сорок унылых куриц. Всегда о таком мечтал.
Они стояли на холме, откуда открывался вид на поселение и крепость. Крепость, если быть честным, выглядела так, будто её последние сто лет грызли жуки, дожди и одинокая тоска. Но стены ещё стояли, ворота висели на ржавых петлях, а над башней всё ещё развевался клочок чьего-то древнего знамени.
— Ну… это хотя бы наше, — сказала Лия, подтягивая поводья.
— Наше — это сильно сказано, — хмыкнул Алекс. — Скорее… временно в пользовании до первого местного бунта.
К их появлению у ворот собралась толпа: десятка три крестьян в мешковатой одежде, сгорбленных от работы, но с живым интересом в глазах. Кто-то держал хлеб, кто-то вытащил самодельный венок из еловых веток. Детвора, пугливо прячась за взрослыми, тянулась посмотреть на «настоящих господ».
К ним подошёл полный, но подвижный мужичок с округлым лицом и веснушками. На нём был старый камзол и криво завязанный пояс.
— Приветствую, мои господа! — произнёс он с театральным поклоном. — Я — Трувор, ваш покорный слуга и смотритель крепости. Всё покажу, всё расскажу, ни о чём не пожалеете!
— Это крепость? — Алекс указал на ворота, покосившиеся под тяжестью времени.
— Конечно же крепость! — с гордостью подтвердил Трувор. — Ну… сейчас, скажем так, в состоянии творческого запустения. Но! Камень прочный, крыша течёт не везде, а подвал держит запах веками.
— Очень Обнадёживающе, — фыркнула Лия.
— Следуйте за мной, прошу! — предложил Трувор и зашагал к воротам.
Во дворе пахло мокрым деревом и золой. Где-то мекала коза. Слышался топот кур. В центре возвышался каменный колодец, накрытый кособоким навесом. Слева — длинное здание с приоткрытой дверью, внутри которого виднелись соломенные тюфяки. В правом углу — полуразвалившаяся кузница, в которой уже давно никто не разжигал горн.
— Здесь раньше был гарнизон на двадцать человек, — рассказывал Трувор, размахивая
