Ваську и неуверенно протянула ключ от своей Белочки:
– Василий Михайлович, возьмите. У меня, правда, страховка ограниченная…
Черные брови мужчины взлетели на лоб в немом удивлении.
– Не нужно, – он решительно отклонил мою руку.
– Нет! Это я ваш костюм испортила, хоть и не специально. Берите ключи. А пока вы на совещании, мы вашу машину отмоем.
Васек явно засомневался, подкупленный моим полным раскаяния и смирения тоном.
– Берите, – сунула в его широкую ладонь ключи и брелок от сигналки.
– Спасибо, – улыбнулся он и, подхватив портфель с документами, решительным шагом поспешил к проходной.
Мы с зоотехником стояли и смотрели ему вслед. Я – с глубоким чувством удовлетворения. А Александр Васильевич с непонятной мне тревогой.
– Евгения Николаевна?
– А?
– А Василий Михайлович в курсе, что вы на Матизе ездите?
Тут до меня стало потихоньку доходить, к чему он задал этот вопрос.
– Не-а…
– Сюрприз будет, – страдальчески выдал мужик и поплелся мыть начальникову тачку.
Я же еще некоторое время смотрела на ворота проходной в надежде, что Васек все же одумается и не поедет, а то как представлю его массивную фигуру в моей Белочке и плохо и смешно одновременно становится.
Когда вернулся Луганский, рабочий день уже кончился, и я потеряла всякое терпение. Вот, скажите, сколько можно было торчать на совещании? Машина его сияла не хуже отполированного бриллианта. Натирала лично я. От безделья. Одно расстройство – не оценит Васек такого старания. Ну да ладно.
Приехал наш олигарх местного пошиба еще злее, чем уезжал. Вернул ключ от Белочки, выдавив из себя сухое «спасибо» сквозь зубы. Запрыгнул в свою Тойоту и стартанул в неизвестном направлении.
– Как вы думаете, Александр Васильевич, его там сильно ругали? – обратилась я к зоотехнику.
– Скорее – отымели, – брякнул мужик и тут же спохватился, вспомнив, что с дамой разговаривает. – В смысле, наказывали. Петерман – человек жесткий.
– А вы откуда знаете? – полюбопытствовала я.
– Так это… он с полгода назад приезжал проинспектировать. Сразу после – главбухшу нашу на пенсию отправили и заместо нее фифа… Елена Васильевна приехала.
– Понятно, – отозвалась я.
Странное дело. Вот как бы я умом ни понимала, что Васек козел, а жалко мне его. Работал себе человек. Работал на благо предприятия. А тут бац – и шпиона к нему приставили. Оскорбляют недоверием.
– А давно Василий Михайлович тут директор?
Зоотехник задумчиво почесал макушку.
– Лет десять.
Я восхищенно присвистнула.
– Не хило.
Зря я это сказала. Потому что Александр Васильевич начал в подробностях рассказывать трудовую биографию Луганского. Да так красочно, что только картинки оставалось нарисовать с надписью: «Васьково житие». Потому как выходило, что он просто святой мученик, что ежедневно и ежеминутно спасает наши бренные души от страшного демона, явившегося в обличии фашиста проклятого.
Оказалось, что в колхозе Васек работал с юности. Сначала на тракторе, потом инженером. И потихоньку поднялся до директора. Теперь понятно, почему его так уважают.
– Поеду я, Васильич. Поздно уже, – вздохнула я.
– Осторожнее на дороге, – участливо напутствовал зоотехник.
Домой вернулась в каком-то тоскливом настроении. Баба Валя суетливо налаживала ужин. Я переоделась и стала помогать ей. Разрезала сочный помидор и порезалась.
– Блин, – и тут же стала зализывать ранку.
– Уморилась девонька, – констатировала старушка, замотала мой палец пластырем и отправила в спальню. – Позову, как все на столе будет. Кыш, кыш!
Но как баб Валя меня звала, я потом уже не услышала, поскольку заснула сном младенца крепко и без сновидений.
Наконец наступил тот знаменательный день, когда мужики – главные специалисты – сдали мне свои заявки, без ошибок, без отмазок и откровенного бреда. Во славу сего события мое королевское величество сменило гнев на милость и решило поехать в поле с агрономом. Тот от радости чуть чаем не поперхнулся, которым я его любезно потчевала.
– Отлично, – улыбнулась я. – Завтра с утра Матиз инженер заберет в гараж, и можете меня из конторы прихватить. Только бензовоз обеспечьте, пожалуйста.
– Будет сделано, Евгения Николаевна, – отрапортовал он и ушел по своим агрономическим делам.
На следующий день инженер, как обещал, отогнал Белочку менять ей расходники, а мы с агрономом уехали на поле. День стоял не просто жаркий, а удушающе жаркий. Сколько лет работаю, никак не могу привыкнуть к пыли проселочных дорог. Уж лучше навоз, ей богу!
Добрались довольно быстро. С ветерком. Агроном лихо гнал свою старенькую «Ниву», еле вписываясь в повороты. Я чуть не поседела от страха, пока доехали. Так рефлекторно и жала правой ногой на отсутствующие тормоза.
– Вот он, Николавна, – мужчина указал на большой красный импортный трактор, что тихонько ковырялся на кукурузном поле.
– Это он междурядку делает? – удивилась я.
– Угу, – подтвердил агроном.
Недоуменно присмотрелась и поняла, что так напрягает.
– А чего культиватор такой маленький?
– Так нет другого.
– Так трактор поменьше подберите! – воскликнула я, начиная злиться.
– Нету, – развел руками мужчина и в ответ на мой негодующий взгляд продолжил, – закупками техники занимались городские начальники. Все наши заявки раскритиковали – говорят, прошлый век. Вот и накупили этих махин, – кивок на красный трактор, – а то, что нам под них цеплять нечего, никто не подумал. Вот и выкручиваемся, как можем.
– Пипец, – других слов у меня не было. – Ладно, пойдемте делать замеры. Сажень взяли?
Агроном кивнул, и мы пошли навстречу трактору.
Нужно отдать должное Сергею Ивановичу, так звали агронома, – не тупил, не зависал и все выполнял четко, согласно указаниям. И, когда я уже почти заканчивала, – оставалось только бак соляркой залить до полного, на горизонте появилась белая машина. Стояла я на небольшой лестнице, что ведет в кабину трактора, то есть достаточно высоко, что бы определить, что к нам пожаловал директор. Вот что ему в кожаном кресле не сидится?! Сидел бы, да бумажки перекладывал – нервы успокаивает…
Отвернулась и стала внимательно следить за соляркой, медленно сливающейся с пистолета в бак.
– Трудитесь, Серега? – услышала за спиной.
– Работаем, – весело поправил агроном.
А дальше раздалось уже ожидаемое:
– Евгения Николаевна, могу я узнать, почему вы не на рабочем месте?
Тихонько вздохнула. Вот чего он ко мне придирается?! Оборачиваюсь и внимательно смотрю на начальство. Он опять в белом костюме.
– И почему вы в таком виде?! – продолжает пыхтеть он, совершенно зря, между прочим.
Вид у меня был и вправду не рабочий. Кроссовки, короткие зеленые шорты, белая майка без рукавов и бейсболка. Но не в деловом же костюме по тракторам лазить. Сначала хотела возмутиться, но сдержалась и просто с сарказмом ответила:
– Надеть больше нечего. Зарплату я еще не получала.
Васьковы глаза угрожающе сузились. И чего он с утра такой нервный? Недоперепил вчера? Уточнять не решилась.
Бак к тому времени заправился, и я, осторожно придерживая пистолет, развернулась. Пора спускаться с трактора на землю.
– Подержите секундочку. Спускаюсь.
Протянула пистолет со шлангом слегка офигевшему от такого произвола Луганскому. Он его безропотно взял со странным выражением лица. Ну да! Я ж спиной повернулась, спускаясь. Наверное, вид сзади у меня, что надо. Легко спрыгнула на землю, отряхиваясь, и поспешила
