на совещаниях, как в прошлый раз. Вы уже поняли, что я ужасно мстительна?
Васек широко улыбнулся во всю свою обаятельную рожу и протянул руку.
– Идет.
Я неуверенно пожала его ладонь. По опыту знала, что нельзя заключать сделки с такими козлами, как Луганский, но другого выбора у меня не было. Мне тут долго работать и лучше с ним, чем против него.
Теперь я прекрасно понимала всех, кто не смог с Васьком сработаться. Он просто выживал их в самом начале, не дав толком осмотреться. Экономисты – это чаще инфантильные девицы с наманикюренными пальчиками. Те, кто поумней да постарше, не ищут работу в селе. По опыту знают, какая здесь засада. Одна я, дура романтичная, нахожу приключения на свою задницу. Смотрю на самодовольное лицо своего директора и улыбаюсь. Ведь приключения – это так здорово!
Последующие несколько недель прошли как в тумане. Помню только, что много, просто неприлично много работала. Даже в выходные. Спешно пыталась создать хоть какое-то подобие приличной аналитической базы, чтобы быстрее поставить свою работу на поток, а не хвататься урывками.
Домой приходила поздно, чтобы хоть как-то помогать дедам по хозяйству. Обещание свое помнила и оттого каждый вечер, глядя на ухоженные грядки помидоров, становилось жутко стыдно. Баба Валя успокаивала меня:
– Али я сама без рук и ног? А ты вон как устаешь. Совсем этот изверг, – это она про Васька, – упахал девку. Того и гляди в обмороки падать начнет.
Про то, что это вовсе не Луганский меня упахал, а я сама себя, благоразумно решила промолчать. Директора вообще в последнее время в конторе практически не наблюдалось. А если и появлялся, то такой злой, что мимо его кабинета все, включая Елену Васильевну, ходили на цыпочках. Потому я была безмерно рада, что о моей скромной персоне директор не вспоминал.
Наконец, настал тот счастливейший из вечеров, когда я, завершив свои раскладки, выключила компьютер и с чувством глубочайшего удовлетворения вздохнула. Выглянула в распахнутое настежь окно и глубоко втянула в легкие свежий вечерний аромат. Буквально только что прошел мелкий дождик, и запах мокрого асфальта приятно щекотал ноздри.
Сегодня была пятница. Значит, завтра непременно на пару с дедом Сеней пойдем полоть картошку. Сегодня как отдохну, как высплюсь.
– Ты занята? – в дверной проем без стука просунулась аккуратно причесанная голова юриста.
– Не-а, – счастливо улыбнулась я, – я закончила!
– Здорово! – в ответ заулыбался Андрюха. – Может, стоит отметить?! У меня коньяк есть.
Призадумалась. Машину можно и здесь оставить. Вот только ехать на чем? Ах, да. Тут же имеется какое-то местное такси. Слава богу, мне аванс выдали на той неделе. Поэтому я вполне могу себе позволить немного выпить и расслабиться.
– А давай, – решительно сказала я и стала собирать сумку, чтобы замкнуть кабинет.
Сделать все сразу, пока мозг трезвый.
Мы уютно расположились в Андреевом кабинете за старым столом, который раньше был письменным, а потом, с нашей легкой руки, еще и обеденным. Из закуски у нас была банка шпротов, полбуханки хлеба и большая бутылка колы.
– Выбирай, – сказал юрист и распахнул самый верхний шкафчик его стенки с документами.
Я так и ахнула.
– Ни фига себе! Откуда у тебя столько?
– Магарычи несут.
И чего только в этом шкафчике не было. Вино красное, вино белое, ром, текила, даже самогон.
– Это за какие заслуги? – поинтересовалась я.
– Всё тебе расскажи, – фыркнул друг и достал бутылку хорошего коньячка. – Много будешь знать – скоро состаришься.
Андрей, пожалуй, самый интересный персонаж во всей этой колхозной богадельне. Довольно молодой и очень умный парень был очень педантичен. Я еще ни разу не видела его без галстука и пиджака. Даже в жару. Все документы у него были не просто по полочкам и папочкам, а в строгом алфавитном либо хронологическом порядке. Любой документ, попадавший к нему на рассмотрение, подлежал регистрации в журнале, который был прошит, пронумерован и скреплен подписью хозяина сего журнальчика. Короче, порядок, доходящий практически до абсурда. Была у моего нового друга еще одна страсть – кактусы. В его кабинете их было великое множество: от самых маленьких до самых огромных. Хозяин кабинета свято верил, что они поглощают отрицательную энергию от компьютера.
Вы думаете, он – закоренелый ботаник? Как бы не так. При всей своей педантичности Андрей очень сильно любил погулять и выпить. По утрам частенько отпаивала его рассольчиком бабы Вали после очередной гулянки. И развлекался он явно в женской компании, судя по красноречивым засосам, что частенько были видны на шее, где начинался ворот рубашки.
А еще я никак не могла понять, чем именно он занимается в компании и на чьей стороне. Луганского он недолюбливал довольно открыто, но в дела колхозные не лез совершенно. Более того, Андрей вообще смутно представлял, чем колхоз занимается. С Еленой Васильевной контактировал постольку-поскольку. А на осторожные вопросы отшучивался.
Несмотря на некий ореол тайны с юристом было очень весело проводить время, и, в какой-то мере, он стал единственной отдушиной в последние несколько недель.
«А шашлычок под коньячок – вкусно очень». Жаль, шашлычка не было. Но так тоже даже очень ничего. Пили мы со вкусом, растягивая удовольствие. Сначала закусывали, потом запивали, а затем занюхивали. И, когда меня уже ощутимо стало штормить, устроились перед компьютером смотреть смешные ролики про котов. Причем юрист – в своем кожаном кресле, а я – на его подлокотнике. В общем, ситуация была двусмысленнее некуда. И, когда я, в очередной раз заливаясь смехом, соскользнула к Андрею на колени, он аккуратно меня придержал и жарко выдохнул в ухо:
– С тебя поцелуй.
И рожа такая наглая-наглая, хитрая-хитрая.
– Это с какого перепугу? – возмутилась я.
– Не с перепугу, а спьяну, – хихикнул он.
Я ухмыльнулась в ответ и «страстно» чмокнула его в нос.
– Какая-то вы сегодня неуклюжая, Евгения Николаевна, – наигранно пробасил Андрюха. – Наверное, данную миссию придется возложить на собственные плечи.
Наклонился ко мне и ткнулся губами в лоб. Я аж захрюкала от накатившего веселья.
– Смейся, смейся, – продолжал дурачиться он, крепче сжимая в объятиях, – вот разложу сейчас на этом столе. Что, страш-ш-ш-но, красавица?
– Не-а, – простонала я, задыхаясь от смеха.
Андрей напустил на себя отчаянный вид.
– Вот так всегда. А мне хотелось хоть раз побыть настоящим маньяком. Что за девушки пошли?!
И так он сокрушенно вздохнул, что я опять залилась смехом и уткнулась ему где-то в район шеи. А Андрюха подцепил стоявшую неподалеку бутылку и принялся наливать.
Так нас и застал директор. Андрюха с почти допитой бутылкой в одной руке. Вторая рука на моей попе прописалась. А попа собственно на его коленях.
Смех застрял где-то на полпути, и я издала что-то похожее на сдавленное бульканье. Принесла же нелегкая. Обычно в такое позднее время кроме нас с Андрюхой в конторе никого не бывает. А тут на
