Спрутогом был в смокинге. В углу пасти у него дымилась сигара.
— А без музыки никак⁈ — проорала Эликс на ухо толстяку-комиссару полиции. — Отвлекает!
— Никак! Фортепьяно соединено с проектором! Если тапёр остановится, кина не будет!
На экране тем временем все явно шло к финалу. Черно-белый Громозека что-то беззвучно кричал, размахивал многочисленными конечностями, топорщил усы и таращил рассыпанные по широкой физиономии глазки. Перед ним спиной к камере стояли остальные участники археологической экспедиции. С лопатами, граблями и маленькими щеточками. Человек десять. На фоне своего слоноподобного начальника они выглядели лилипутами.
Затем Громозека выхватил какое-то оружие, похожее на игрушечный бластер, и стал стрелять. На конце дула загорался яркий огонек. А у археологов стали взрываться головы.
Когда на землю упал последний безголовый археолог, тапёр прекратил стучать по клавишам, и на экране замерла последняя картинка. На ней была широкая спина Громозеки, убегающего вдаль по тоннелю.
— Как видите, — сказал комиссар полиции, — никаких сомнений. Негодяй хладнокровно расстрелял своих коллег и теперь где-то прячется. А Галактическая Академия Наук предъявила нам претензии и готовится выставить штраф в размере десятилетнего дохода. Если за два дня не найдем преступника, все население планеты пойдет по галактике Христа ради побираться.
— Она такая страшная, эта академия наук?
— Галактическая Академия может и не страшная. Но за ней стоит Галактическая Империя. И вот с ней лучше не связываться.
— Ясно, — сказала Эликс. — Ситуация типа «кто на нас с Мишей».
— Простите?
— Проехали.
Они вышли из кинозала на улицу.
Был темный вечер, на небоскребах мелькали неоновые вывески, по тротуарам сновали толпы народа, ведро с дождем всё не кончалось, а по дороге носились угловатые, воняющие бензином рыдваны.
— Что у вас с технологическим уровнем? — спросила Эликс. — Какое-то искусственное торможение?
— Завещание нашего отца-основателя, мистера Аль Пачоне. Он был фанатом гангстеров, бутлегеров и всего такого. Поэтому у нас вечный сухой закон, подпольные разливайки, бандиты с томми-ганами и бензиновые тарантасы. А также немое кино, примусы и керосинки. Кроме того, мистер основатель фанател от фильмов нуар. Отсюда вечная ночь, вечный дождь, детективы в шляпах и самое большое в галактике поголовье безумных загадочных баб.
— Звездолеты вы тоже керосинками чините?
— На экспортные услуги завещание не распространяется. Не волнуйтесь. В доках новейшее оборудование.
К ним подкатил огромный хромированный монстр.
Наружу выскочил полицейский и услужливо открыл дверь.
— Вам удалось узнать, что говорил подозреваемый перед тем, как расстрелять коллег? — спросила Эликс.
— Да какая разница, что он там говорил! Всех убью, один останусь. Или выворачивайте карманы. Кошелек или жизнь. Все же очевидно. Его просто надо найти. Мы проследили его до ближайшей развилки. А потом он исчез.
— Как? Куда?
— Если б знали, не стали бы вас нанимать. Лучше расскажите, как вы собираетесь его искать.
— Это профессиональная тайна. Просто отвезите меня на место преступления.
— Как скажете. — Комиссар постучал по водительской перегородке. — Вам еще что-нибудь понадобится?
— Да. Мне понадобится кошка.
* * *
Это была милая серо-бело-рыжая кошечка, которая лениво щурилась, лежа в переноске.
— Подойдет? — спросил комиссар.
— Более чем.
Эликс похлопала по железному плечу робота-охранника и прошла вдоль выкопанной археологами траншеи.
— Что они здесь искали?
— Следы первопоселенцев.
— В тоннелях?
— Это сейчас тут тоннели. А изначально тут была сеть природных карстовых пещер. До терраформирования, пока на планете не было воздуха, поселенцы вырубали одиночные кельи. По легенде они были какими-то сектантами.
На дне траншеи виднелись ржавые детали непонятных механизмов, осколки стекла, обрывки выцветшей бумаги.
У входа в тоннель, куда убежал подозреваемый Громозека, Эликс остановилась.
— Простите, госпожа сыщик, — помялся комиссар. — Вы что, и впрямь хотите идти туда в таком виде?
Он кивнул на ее короткое красное платьице, которое скорее всем всё показывало, чем скрывало.
— А что не так с моим видом?
— Вы только не обижайтесь, но у нас до сексуальной революции и подобных нарядов минимум лет сорок. Здесь так откровенно даже прости… простите, самые эмансипированные суфражистки дома за закрытыми дверями не ходят. Самым смелым считается юбка до колена. А у вас до колена еще очень и очень далеко. К тому же в этих тоннелях обитают злобные безработные. Я даже не знаю. что им в голову взбредет, когда они вас увидят.
— Мой внешний вид — элемент моего метода расследования, — заявила Эликс. — Эпатаж иногда развязывает языки быстрее любого допроса. Что касается опасности, то на этот случай у меня есть телохранитель.
Спящий до сей поры робот очнулся и мазнул во все стороны красными лучами.
— Автобот. Охранник. Премиум. Класса. Готов. К работе, — пролязгал он жестяным голосом. — Провожу. Сканирование. Окружающего. Пространства. Поиск. Угроз. — Красные лучи с натужным гудением прошлись по физиономиям свиты. — Угрозы. Не обнаружены. Выявлены. Три. Импотента. Четыре. Гомосексуалиста. Два. Примерных. Семьянина. Хозяйка. Ваше. Тело. В полной. Безопасности.
Робот снова уснул.
Свита хмуро запереглядывалась.
— Вот видите, — сказала Эликс. — А была бы угроза, он бы ее покромсал теми же лучами.
— Вам виднее, — буркнул комиссар. — Но все же советую взять парочку констеблей.
— Нет. И вообще, не мешайтесь под ногами. Будут новости, сообщу. Робот! За мной!
Автобот-охранник очнулся, тяжело поднялся в воздух и с жужжанием влетел в тоннель следом за Эликс.
Комиссар полиции и его свита молча смотрели им в спины.
Потом один из них будто очнулся, с опаской посмотрел на соседей и изумленно прошипел:
— Четыре гомосексуалиста⁈
* * *
— Как я справился с ролью робота-телохранителя? — спросил Носорог.
— Прекрасно. Теперь они долго будут гадать, кто из них импотент, а кто погулять вышел. Ты и впрямь можешь определить такое?
— Нет, конечно. Зато теперь им будет не до нас.
— Стоп. Кажется, пришли.
Впереди был перекресток двух абсолютно одинаковых тоннелей.
— Громозека пропал здесь — сказала Эликс, оглядывая стены. — Выпускай кошку.
Робот спустил с плеча переноску и открыл дверцу.
Кошка с диким мявом рванулась вперед, так что робот едва успел схватить поводок.
— Ты так и не объяснила, зачем она нам?
— Валерьянка. Громозека пьет ее литрами, на его планете она считается самым популярным напитком. А кошки сходят с ума от одного ее запаха. У какого тоннеля кошка начнет бесноваться, туда и сбежал наш подозреваемый. На записи было видно, как он прикладывается к фляжке. Вряд ли там вода.
Кошка обежала по кругу весь перекресток, вернулась в центр и принялась орать и кататься по земле, поднимая тучи пыли.
— Ничего не понимаю, — пробормотала Эликс. Взяла кошку за шкирку и отнесла к одному из тоннелей. — Искать!
Кошка зашипела и сиганула обратно в центр.
— Дело явно не в тоннелях.
Робот подлетел к перекрестку и ударил вниз струей воздуха, сдувая толстый слой пыли заодно с кошкой.
— Тут люк.
Робот откинул в сторону крышку, открыв черную круглую дыру.
Кошка заорала еще громче и рванулась вниз.
* * *
В отличие от верхних, нижние тоннели были обитаемыми.
По углам жались черные, сутулые тени, ниши были занавешены драными покрывалами, на вентиляционных решетках сушилось белье, а на кострах булькало вонючее варево. Кошку несколько раз пытались поймать и сожрать, поэтому из переноски ее больше не выпускали.
