— Это сложно доказать. Надо связываться с Новой Калифорнией, а я даже не знаю, где она находится. У нас не хватит бюджета, чтобы начать межпланетное расследование.
— Кстати, о Новой Калифорнии она рассказывает дикие небылицы! Там никто никогда не меняет пол. А день святого Флойда — это день, когда белые рабы целуют ноги своим чернокожим хозяевам.
— Она рассказывает небылицы о Новой Калифорнии. Вы о Новом Техасе. Там никто не носит жилеток и таких шляп. И нет никаких шерифов. Только кабальеро в пончо и сомбреро. Может вас тоже задержать?
— Она собирается проникнуть в Угольный Мешок!
Комиссар нахмурился.
— А вот это серьезное обвинение. Полеты в Угольный Мешок запрещены межпланетной конвенцией. У вас есть доказательства ее намерений?
— Нет, но…
— Вот когда будут, заходите.
Гнудь оскалился.
— Обязательно будут. Не сомневайтесь.
* * *
Громобяка не убирался ни в одну камеру. Поэтому его посадили в клетку и оставили снаружи, на свежем воздухе.
Эликс отстала от провожающих и свернула не к воротам, а в противоположную сторону.
Увидев ее, Громобяка недовольно встопорщил усы.
— Я тебя узнал. Ты та самая несносная девчонка, которая пять лет назад завалила Громозеку тонной породы. Он еле выжил. Но с тех пор боится раскопок и никуда не летает. Сидит в кабинете, копается в бумажках.
— Это вышло случайно.
— Сейчас настала моя очередь. Ты злой рок нашей семьи.
— Я еще могу тебя вытащить. Только расскажи, кто такой Золотой Глаз.
— Не дождешься. Уже его упоминание рисует у меня на лбу большую мишень. У него везде есть уши. Когда мы поняли, что первопоселенцы были с ним связаны, он тут же захватил всех моих подчиненных. Вплоть до чернорабочих и поварихи.
— Значит, когда ты их расстреливал…
— У них у всех во лбу горели золотые глаза. Но я не расстреливал. Бластер стоял на функции парализатора. Я хотел ввести их в кому и вывезти на более цивилизованную планету. Но Глаз меня опередил. Взорвал всем головы. Я не виноват, но это не докажешь. На камерах только их спины и то, как я стреляю. Зато теперь я знаю, как Золотой Глаз вселяется в людей и делает из них своих рабов.
Громобяка смолк, озираясь.
— Как? — не выдержала Эликс.
— Ты уверена, что хочешь это знать? Если Глаз пронюхает, что тебе известна его главная тайна, за твою жизнь никто не даст ломаного гроша.
— Говори.
— Попкорн.
Эликс недоуменно нахмурилась.
— Что попкорн?
— Глаз через подставных лиц владеет почти всеми фабриками попкорна в Дальнем Космосе.
— И?
— И на всех его фабриках используется рецепт «Свидетелей Голливуда». В нем есть химическое соединение. Этакий био проводник в роли троянского коня. Стоит хоть раз в жизни попробовать попкорн, это соединение встраивается в нервную систему и всё. Связь налажена. Глаз получает нового раба и может в любой момент в него вселиться. Надеюсь, ты не любительница смотреть киношки с ведром на коленках?
— Ненавижу попкорн.
— Мои студенты тоже его не любили. Пришлось заталкивать в рот силой.
— Вы заставили подчиненных есть попкорн⁈ — похолодела Эликс.
— Конечно. Под наблюдением. С датчиками и фиксированием всех изменений в организме. А как бы иначе я доказал свою гипотезу? Наука требует жертв.
В ухе вдруг запиликал зуммер вызова.
— Хозяйка! — голос Носорога еле пробивался сквозь помехи. — У нас проблема. Карта Угольного Мешка. Она поддельная.
— Что⁈
— Те одиннадцать уродов. Они хранили на виду ложную карту. Но не беспокойтесь. Я нашел одного местного штурмана, у которого есть правильная карта. Он готов встретиться. Но надо спешить. У него есть и другие покупатели.
— Мать вашу за ногу. Жди, я скоро вернусь, — буркнула Эликс Громобяке и бросилась к выходу.
* * *
Штурман оказался пугливым. Лица своего не показывал, вслух не говорил, направлял через зашифрованный чат письменно.
«Теперь направо».
«У памятника прямо и налево».
«Изгородь из кустов видите? Встаньте рядом и ждите».
Эликс вгляделась сквозь плотную мешанину ветвей и листьев. На той стороне изгороди кто-то переминался с ноги на ногу.
«Откройте канал связи».
Эликс пробежалась пальцами по виртуальной клавиатуре, и полоска индикатора тут же поползла вправо.
«Вы еще цену не назвали, — написала Эликс. — а файл уже перекачиваете».
«Всё оплачено вашим искином. Не беспокойтесь».
Что-то было не так.
Эликс ткнула в кнопку связи с кораблем.
— Носорог, сколько ты заплатил за карту? Твой штурман слишком упорно ее навяливает. Такое чувство, что это еще одна фальшивка.
— Ты о чем? Какой штурман?
— Тот самый, к которому ты меня послал за правильной картой. Полчаса назад.
Индикатор переноса достиг середины.
— Ничего не понимаю, — сказал искин. — Я с утра тебе не звонил. Это подстава! Уходи оттуда немедленно!
Индикатор тренькнул, сообщая, что файл закачался полностью.
Из-за кустов выскочили полисмены, окружили Эликс плотным кольцом и наставили допотопное оружие.
— Так-так-так, — комиссар полиции шагнул вперед. — Карту Угольного Мешка покупаем? Статья 158 Уголовного Кодекса. От пяти до восьми лет строгого режима. Что ж вы, госпожа сыщик, закон нарушаете?
— Не знала, что у вас за покупку карт тюрьма светит.
— Не карт, а одной конкретной карты. Это во-первых. И незнание закона не освобождает от ответственности. Это во-вторых
— Чем же вам всем этот Мешок насолил?
— Никто не знает, что из него полезет, если проход откроем. Поэтому пятнадцать пограничных планет заключили конвенцию. За подготовку полета в мешок — тюремное заключение. За сам полет — смертная казнь. Так что вам, считайте, повезло. Отсидите восемь годков и выйдете. А вот если бы вас на обратном пути поймали…
— Оттуда же никто не возвращался.
Комиссар помялся.
— Возвращался или нет — неважно. Все когда-нибудь случается в первый раз.
К нему подскочил посыльный и передал лист бумаги.
— Ну вот, — сказал комиссар, пробежав его глазами. — Суд над вами состоялся. Приговор — восемь лет с отбыванием наказания в частной тюрьме строгого режима.
— Быстро у вас суды стряпаются, — хмыкнула Эликс. — А как же адвокаты, прокуроры, свидетели? Выступления?
— Какие выступления, господь с вами, милочка. У нас же тут Чикаго и бутлегеры. Тысяча преступлений в день. Судов на каждое не напасешься. Всякую мелочь вроде вашей Машина Различий судит. Перфокарту загрузил, дрова подкинул, минута, и всё готово. Сейчас представитель частной тюрьмы появится, вас заберет, и до свиданья, Сидни Шелли, или как вас там на самом деле.
В воздухе вдруг что-то натужно загудело, и на поляне перед изгородью постепенно проявился черный силуэт космического корабля.
— А вот и ваша тюрьма подъехала, — сказал комиссар.
Эликс даже отступила на шаг, ошарашенно разглядывая странную конструкцию. Больше всего корабль напоминал деревянный дом, облепленный яйцами и шипами. Словно на здание напали гигантские насекомые и решили выводить в нем потомство.
Люк распахнулся, и наружу выскочил кособокий сутулый человечек с рыбьими глазами.
— Комиссар! Все готово? Могу забирать преступницу?
— Забирайте, — махнул рукой тот.
Рыбоглазый оскалился и приобнял Эликс за талию.
— Пойдем, дорогуша. Тебе у нас понравится.
Эликс вырвалась и отскочила к кустам.
— Носорог… На помощь!
— Не сопротивляйся, — рыбоглазый шагнул к ней, расставив руки. — Иначе придется обездвижить.
— Носорог! Слышишь?
— Слышу, слышу, — захрипело в динамике. — Но у меня оружие не закреплено. Если сейчас дернусь, оно начнет ездить по палубе и таранить стены.
— Плевать! Меня похищают! Скоро оружие тебе вообще не понадобится! На металлолом отправят, как бесхозного!
