послышались голоса потревоженных жителей.
– Завтра мы будем в порту, – напомнил Алан. – И с алмазами есть большая проблема. Как я понял, все алмазы в контейнерах прошли через сортировку. Точнее, их крали уже после оной, оставив только ювелирные камни.
– Ты говорил, что есть ещё технические?
– Да, в основном мелочь до половины карата весом, которые покупают по десять долларов, в лучшем случае. Чем крупнее камни, тем они дороже. А наш с тобой знакомый генерал на мелочи не разменивается и собрал только… хорошие камни. Я один видел, который даже в необработанном виде можно за миллион продать.
Алан покачал головой, посмотрел в сторону микроавтобуса, где лежали коробки с алмазами. Во взгляде его отразилось сомнение.
– Знакомые мне скупщики такой товар оторвут с руками, но дадут лишь по три сотни долларов за карат, если будут брать оптом. Бессмертному генералу ведь не к спеху, поэтому хорошо бы пригласить профессионала, провести оценку качества камней, сортировку по размерам. Как я уже сказал, крупные экземпляры могут стоить очень дорого, по двадцать тысяч за карат, и это не предел.
– Идея мне понятна, и я её поддерживаю, но, будет проще, если смогу понять итоговую сумму товара, хотя бы приблизительно.
– Серьёзный вопрос, – он как-то странно улыбнулся. – Скупщики дадут пару сотен миллионов. А если поторгуемся хорошенько, можно получить с них в два раза больше. Они в любом случае внакладе не останутся.
– Однако…
– В Анголе камни неплохие, но далеко не лучшие в регионе, – сказал Алан. – И если нам достались камни хотя бы приемлемого качества, то бывший генерал станет сказочно богат.
Мгуапе говорил, что деньги за алмазы или сами камни он готов поделить на троих, если всё выйдет удачно. Я думал, что вопрос встанет о суммах в пару десятков миллионов, но выходило как-то неожиданно много, даже если просто скупщикам всё сдать.
– Поэтому предлагаю вывезти камни самим, – подытожил Алан. – Хотя бы к отцу госпожи Бурбон… твоей супруги. Или ты сможешь в России всё провернуть без шума?
– Это вряд ли. У меня знакомых ювелиров нет, только банкиры. Придётся из режима секретности выходить и пару звонков сделать.
Сабина в это время отдыхала в доме, листая фото на небольшом цифровом фотоаппарате. За последние дни она их много наделала, даже сумела поймать в кадр группу не очень крупных серых слонов, не говоря уже о больших птицах. Жаль, что львы не попадались, хотя местные уверяли, что хищников в последнее время много развелось. А ещё Сабина умудрилась неплохо загореть за эти дни.
– Удивляюсь, как хорошо ложится загар на итальянцев, – сказал я. – Мы с братом обычно быстро сгорали на солнце в первые дни, а люди из отряда Ливио ходили загорелые, на зависть остальным.
Сабина продемонстрировала тюбик с кремом, словно предлагая и меня намазать для хорошего загара.
– Мы с Аланом решили отцу твоему позвонить. Передумали с англичанами связываться.
Сабина коротко улыбнулась, отложила фотоаппарат и потянулась за сумочкой с телефонами. Она с самого начала говорила, что связываться с англичанами – глупая затея. Если не обманут, то обязательно подставят. Спорить или предлагать другие варианты не стала, сказав, что будет так, как я решу.
Пришлось подождать пару минут, пока телефон включится и поймает местную сотовую сеть. Номер отца у Сабины был на быстром наборе, и ответил он сразу, почти на втором гудке, словно ждал. На итальянском она сказала ему что-то про прекрасный отпуск и отличное настроение, добавила, что я хочу обсудить с ним какие-то дела.
– Доброго вечера, синьор Бурбон, – поздоровался я. Герцог почти сразу после свадьбы просил называть его по имени, но это было непросто. Да и разговор предстоял деловой, поэтому я не рискнул.
– Кузьма, buona sera. Как у вас дела, как отдых?
– Всё отлично. Даже пара мелких неприятностей отдых нам не испортила. Мы уже рядом с портом Дар-эс-Сала́м и планируем возвращаться домой, но возникли небольшие трудности. У нас есть… пара ящиков груза, который надо вывезти и оценить. В России у меня нет знакомых, кто может с этим помочь, поэтому я понадеялся, что у Вас в Италии такие найдутся.
– Это не проблема, – сказал он. – Привозите, всё оценим.
– Тут такое дело, – я слегка замялся. – Надо груз вывезти так, чтобы никто об этом не узнал. Чувствую, что не заладится у нас с таможней.
– И это тоже решаемо. Пара ящиков?
– Где-то так.
– Позвоните мне завтра утром, я всё устрою, – уверенным тоном сказал герцог.
– Спасибо. Я сейчас трубку Сабине верну.
Пока Сабина разговаривала с отцом, я тоже решил домой позвонить. При этом мой телефон сигнал сети ловил с большей неохотой, чем у Сабины. Высветил пару сообщений, которые я читать не стал. Голос Таси в телефоне прозвучал бодрым.
– Кузя, привет! Как дела, как вы там отдыхаете? По новостям ничего не пишут, значит, скучно?
– Всё у нас прекрасно, – рассмеялся я. – Просто решил позвонить. Мы за неделю пару тысяч километров проехали, посмотрели на прекрасные пейзажи, даже слонов видели. Скоро домой поедем. В Рим только заглянем на пару дней. Так что в гости к Мирбаху мы успеем. А как у вас дела, как Павлик?
– Да, ты же оторван от мировых новостей, – сказала она каким-то странным тоном. – Поездка наша отменяется. Вчера в гости заглядывал Руднев, как раз по этому поводу.
– Меня всего неделю не было, – удивился я. – Что там у вас такого произошло? Домой лететь нужно срочно?
– Ты как улетел, так сразу новость прошла, что твой хороший друг, Беккер, прорвался на ступень великого мастера. В Германии праздник уже неделю как идёт. Кайзер выступал по телевизору с таким довольным видом, что у нас едва экран не треснул. По этой причине отпускать тебя в гости к ним не спешат.
– Рад за Беккера, – эта новость меня удивила и порадовала. – Он мужик хороший, хотя и со странностями. И Карл тоже вполне вменяем. Чего Руднев испугался-то?
– Приедешь, всё расскажу, – сказала Тася. На заднем фоне послышался знакомый голос. – Алёна тебе привет передаёт. Говорит, что скучно ей и лучше бы она с вами поехала. Насчёт визита к Мирбахам, я этот вопрос решаю. Ты ведь не против?
– Нет, – даже удивился
