другу. Черты её лица не выражали никаких эмоций, кроме печали, отчего она казалась великолепной, но безжизненной скульптурой.
Дыхание Висеслава сперло. Он уже видел себя властелином этой небожительницы. Остался последний шаг — закрепить свое право поцелуем.
Пульсация в висках и стук сердца глушили все звуки вокруг. Парень прикрыл веки и потянулся к замершей, точно кролик перед удавом, прелестнице.
Внезапно со всех сторон прозвучали многочисленные выкрики:
— Моя одежда!
— Какой ублюдок это сделал⁈
— Куда ты уставился, кусок говна⁈
Но весь этот шум проходил мимо сознания юноши. Это был миг его торжества, и все лишнее просто отсекалось.
Светлый пряди Ночки защекотали его щёки, а в поцелуе сквозь пьянящий аромат её кожи пробился… странный привкус. Висеслав, увлечённый порывом, сначала не придал этому значения, пока на его зубах не заскрежетало что-то тонкое и упругое. И тут сквозь пелену страсти, в мозгу, затуманенном триумфом, отчётливо щёлкнула первая трезвая мысль: «Что-то не так!».
За ней последовала вторая — пугающая: «Это был не вкус богини!».
Висеслав резко отскочил назад и открыл глаза, которые мгновенно расширились до предела. На совершенно обнажённой Ночке, прямо на голове, вцепившись всеми лапами в волосы, висел жёлтый енот.
Девушка начала дёргаться и пыталась отодрать его от себя, отчего её пышная грудь раскачивалась в такт движениям. Но юноша не видел этого — всё, что его волновало сейчас, это задранный вверх пушистый хвост и жёлтая мохнатая задница, оказавшаяся прямо перед его лицом.
В какой-то миг к парню пришло чудовищное озарение, а в голове стало пусто. Он только что целовал… целовал…
Язык юноши онемел, и по нему прокатилась судорожная волна тошноты.
Зверь внезапно исчез, оставив ошарашенную и обнажённую девушку в растерянности. Висеслав же сразу согнулся пополам, и его вырвало. От одной мысли о том, что только что произошло, его продолжало выворачивать наизнанку, пока свет перед глазами не погас и он не погрузился в спасительное забвение.
* * *
Поскандалив вдоволь, чтобы хорошенько всем запомниться, и добившись замены заказа, командир вместе с Брутом поспешил домой. Десять минут «жизни» двойника уже прошли, и непоправимое, скорее всего, случилось. Оставалось максимально подготовиться к скорым и очень недружелюбным гостям.
А то, что они будут, Зефир не сомневался. Такая уж у него была удача на неприятности.
Человек и енот быстро добрались до поместья и первым делом заглянули в ателье. Внутри были Тихана вместе с Лисой и Хвоей, а также парочка посетительниц. Попросив девушек закрыть магазин под недоуменные взгляды клиенток, командир позвал бывшую принцессу и брюнетку в гостиную.
Далее они нашли Леопольда и Варну, вытащили из подвала Эдена и, наконец, собрались все вместе.
— У нас проблема, — серьёзно проговорил командир, оглядев присутствующих.
Внезапно рядом с ним материализовалось их домашнее привидение, на мгновение отвлекая всех. Нана в своём чёрном балахоне уселась на свободный стул и перевела внимательный взгляд на Зефира. Юноша кивнул ей и ещё раз повторил:
— У нас проблема. Случилась накладка, и, с большой долей вероятности, скоро к нам нагрянут клановые.
Домочадцы озабоченно переглянулись. При этом самой хмурой из всех была Варна, которая не сдержалась и проворчала:
— Я же говорила, что это идиотская затея.
Перед тем как осуществить свой дерзкий план, Зефир не оставил в неведении клан. И если Леопольд рвался поучаствовать, а Мелиса даже одобрила спасение Ночки от жуткой участи, то Эден и Варна оказались настроены пессимистично. Брюнетка вообще считала, что командир с треском провалится.
Тем не менее главе клана они не стали перечить, и вот теперь женщина напоминала о своем предупреждении.
— Нет, задумка прошла как по нотам, — возразил Зефир и принялся объяснять.
Он вкратце рассказал о случившемся, не акцентируя, как в истории появился жёлтый енот. Однако Брут, развалившийся на спинке дивана, всё же не избежал подозрительных взглядов Варны и остальных. Исключением была лишь Хвоя.
Брюнетка в шляпке, нанятая в качестве охраны для девчонок, сидела, словно проглотила кол. Её глаза по мере рассказа становились всё шире и шире. А выражение лица было похоже на нечто среднее между: «Вы все здесь психи» и тихим восхищением.
Зефир пока не посвящал её в дела «Бессовестного Енота» — потому что те и впрямь были крайне бессовестны, если говорить мягко. Однако в планах у него значилось пригласить девушку в клан — она себя отлично показала. Ну и с учётом обстоятельств он решил не держать её в неведении и позвать на это срочное собрание.
— Н-да, это, конечно, проблема, — задумчиво протянула Варна, как только командир закончил. — Я как вспомню рассказы о том, что творили эти призванные мохнатые исчадия с аристократами, меня начинает потряхивать от одной мысли, что всё вскроется.
— Стойте! — наконец не выдержала Хвоя. — То есть все эти сумасшедшие слухи — правда⁈ Массовые драки, раздевания, кальмары и непотребства в казарме⁈
— Да, — кивнул Зефир.
— И всё это… — мысль она не закончила, но продолжение висело в воздухе: «Ваших рук дело».
Юноша снова кивнул, а Хвоя нервно сглотнула и задумчиво уставилась на окно. Ситуацию надо было спасать, пока она из него не выпрыгнула, и парень обратился к ней:
— Я хотел в ближайшие дни предложить тебе вступить в наш клан. Если не против, давай обсудим условия, как только всё уляжется.
Девушка перестала гипнотизировать путь отхода и задумалась. Через пару секунд она улыбнулась и выдала:
— Ну, с вами я точно умру молодой, но хотя бы будет весело.
Говорить что-то про её возраст Зефир не стал — он ещё хотел жить. Однако насчёт остального у него были свои соображения:
— Никто не умрёт. Нет у них прямых доказательств. Да, в нашем названии есть «енот». Да, Брута недавно чуть не сожгли на костре за проделки. Но всё это ровным счётом ничего не доказывает. Мы справимся, — уверенно закончил он, обводя взглядом собравшихся.
— У нас в названии «Бессовестный Енот», — зачем-то заметил Эден, когда они встретились взглядом.
Командир кашлянул, проигнорировав реплику, и решил закругляться:
— Давайте на этом прервёмся. Сейчас вам всем лучше спрятаться у Лакомки. И про Тихану не забудьте.
— У Лакомки? — удивлённо приподняла бровь Хвоя.
— О, — захихикала Лиса, — ты будешь в восторге.
…
Четверо оставшихся в поместье — командир, Леопольд, Брут и Нана — устроились за столиком в садовой беседке.
Разгневанные аристократы совсем не торопились, поэтому Зефир наконец рассказал друзьям о своём посещении аукциона. И самое главное — поведал о Слезе Эрны, том самом левитирующем камне стоимостью в несколько миллионов золотых.
Едва он об этом упомянул, как Леопольд выпучил глаза и ошеломлённо
