переспросил:
— Сколько⁈
Мгновение спустя его зрачки заволокло дымкой, а сам он погрузился в грёзы — наверняка представив себя на горе золота. Мохнатый пройдоха плохо считал, а потому лишь переводил недоумённый взгляд с одного товарища на другого, в то время как Нана округлила губы в немом удивлении.
— Но я не хочу продавать эту штуку, — вернул друга с небес на землю голос командира.
— Но почему? — воскликнул тот. — Мы сможем забыть о Выдохах, как о кошмарном сне!
Зефир побарабанил пальцами по столу, немного помолчал и вдруг спросил:
— Ты помнишь, что было, когда мы подолгу не появлялись в зоне и занимались своими делами?
— Да… — произнёс чернявый.
Первая проблема заключалась в том, что они оба теперь просто не могли жить без риска. Это стало заметно ещё в Перекрёстке: в какой-то момент непродолжительная спокойная жизнь вызвала чувство глубокого неудовлетворения. Про Брута и говорить нечего — у того шило в одном месте сидело настолько глубоко, что, не ходи они в Выдох, он давно бы уже разнёс весь город.
— Но мы сможем завершить вторую эволюцию, — уже не так уверенно возразил Леопольд.
— Согласен, — кивнул командир. — Сила крайне важна. И мы уже на таком уровне, что можем справиться один на один почти с кем угодно в этом городе. Но даже если мы станем ещё сильнее, это не сделает нас бессмертными. Хватит одного клана, который обрушит на нас всю свою мощь. И я говорю не только о сильных воинах, но и о разного рода уловках: ядах, специальных стрелах, артефактах из Выдоха. Мы погибнем. Да, утащим с собой в могилу многих, но не справимся со всеми.
Этот вывод возник не сразу. Однако по мере накопления жизненного опыта, особенно в Солинграде, стало окончательно ясно, что одной лишь индивидуальной силой всего не добиться. И это была вторая проблема — даже более значимая, чем первая.
Услышав эту, в общем-то, простую мысль, Леопольд приуныл. Затем он перевёл взгляд на командира и спросил:
— У тебя уже есть конкретный план на этот камень?
— Есть, — кивнул Зефир. — У нас здесь только один союзник, и отношения с ним нужно укреплять. Она, конечно, та ещё штучка, но другого варианта всё равно нет.
— Хочешь отдать камень принцессе Катарине? Не слишком ли щедро?
— Не отдать, а заключить сделку, — воздел палец командир. — Построим вскладчину новый летающий корабль.
Мысль была проста до безобразия. Ничто не укрепляет отношения лучше, чем совместные и взаимовыгодные дела. По слухам, у королевской семьи когда-то было своё судно, построенное в Моревии, но они его утратили. А нового так и не создали.
Судя по всему, сложность заключалась в чудовищной цене, а также в редкости Слёз Эрны. Будь эти камни повсеместными, небо кишело бы воздухоплавательными кораблями. Но этого не происходило, что и натолкнуло Зефира на подобные выводы.
Находящиеся за столом, включая енота, уставились на юношу в удивлении. И командир подробно изложил свой замысел. Он планировал договориться с принцессой и на верфях столицы, где когда-то создали подобное чудо, построить новое судно.
И, естественно, Зефир намеревался оставить корабль в распоряжении команды, а Катарине предоставлять его лишь для особых случаев, когда требовалось подчеркнуть её статус. В конце концов, большую часть стоимости вносила троица друзей.
Конечно, пока оставалось загадкой, как она отнесётся к этой идее, но попробовать определённо стоило.
— Летать… — протянул Леопольд.
В его тоне слышалась невысказанная грусть, почти щемящая тоска.
Командир иногда забывал, что тот когда-то был сорокой. И, помимо любви к блестяшкам, должно быть, не мог смириться с потерей неба. Для него это, наверное, ощущалось сродни тому, как если бы человеку сломали ноги, навсегда лишив возможности ходить.
— Я за! — в итоге заявил чернявый, и в его глазах вспыхнул огонёк новой одержимости.
— Брут? — повернулся Зефир к еноту.
Тот индифферентно пожал плечами и кивнул. Мохнатому компаньону, судя по всему, было всё равно.
— Что ж, раз вы согласны, — потер руки Зефир, — как только разберёмся с этим бардаком, я сразу поговорю с Катариной.
Едва он это произнёс, как проблемы, которых они ждали, сами постучались в дверь. Причём довольно интенсивно — судя по грохоту, кто-то вынес ворота с одного удара.
Глава 6
— Нана, спрячься, пожалуйста, и не вмешивайся, — обратился Зефир к полуматериальной девушке, поднимаясь. — Пойдёмте.
Енот тут же оказался на плече у Леопольда, и троица выдвинулась из сада к въезду в поместье. Там их уже ждали, и представшая картина показалась командиру довольно странной. За оградой, не переступая черту владений Клана Бессовестного Енота, толпилось человек пятьдесят нарядных гостей.
Выглядели они так, будто только что встали с кровати, да ещё не с той ноги: красивые причёски у женщин были растрёпаны, платья и костюмы помяты, а некоторые мужчины впопыхах надели штаны задом наперёд.
На большинстве лиц читалось крайняя степень раздражение, но, насколько Зефир заметил, гнев был направлен не на товарищей, а на ситуацию в целом. Что бы у них там ни случилось…
А ещё в этом пёстром сборище можно было разглядеть таких персон, как Владимира Ведмедько, главу Клана Медвежути — очень крупного мужчину с короткими синими волосами и квадратным лицом; Джасну Огневу, главу Клана Саблекота — статную даму с широкими плечами и длинными огненно-рыжими волосами; а также её дочь — Марику, составившую матери достойную конкуренцию в роскоши форм.
Впереди этой толпы — уже на территории поместья, рядом с снесёнными коваными воротами — стояла дюжина темнокожих воинов во главе с двумя людьми.
Первый — мускулистый и столь же темнокожий, лет сорока пяти, с короткими пепельными волосами. Одет он оказался в дорогую белую рубашку, ныне измятую, и клетчатые штаны. Это был глава Клана Птицееда собственной персоной — Джавалан Гаруда.
Вместе с ним находился седой короткостриженый мужчина. Крепко сбитый и довольно высокий, он обладал острым, запоминающимся подбородком — таким, что, казалось, об него можно уколоться. Остальные черты лица тоже отчётливо напоминали жениха Ночки. Это был Войномир Локус — один из старейшин Клана Медвежути и отец двух братьев-придурков, с которыми у Зефира назрел конфликт.
К своему удивлению, за время, пока командир находился в облике «прелестницы», он ненароком успел изучить большую часть важных клановых персон — ведь «кавалеры» трещали без умолку на самые разные темы, — поэтому с опознанием проблем не возникло. А с Локусами он и вовсе был знаком лично, о чём иногда жалел.
— Ты! — тем временем прорычал Войномир.
Судя по виду, тот был в бешенстве, впрочем, второй мужчина держался не лучше.
