девушка дернулась, вырываясь, и Фэр, тоже очнувшись от грез, с неохотой отпустил ее.
— Убирайся, — выдохнул он, с трудом успокаивая разгоряченную кровь — Уходи и больше никогда здесь не появляйся. В следующий раз я не стану медлить, и ты все же узнаешь, каково это — заниматься любовью с императором.
Ландариум
Лошади домчали нас до города за полчаса. Дорогу от академии содержали в отличном состоянии, и мы ехали, как по гладкому льду. Аркадия встретила нас шумом и суетой. Городок хоть и был небольшой, но цивилизация успела добраться и до него. Водопровод и канализация были подведены почти в каждый дом, а улицы замощены и освещены. Городская стража добросовестно поддерживала порядок, и преступлений тут было на порядок меньше, чем в той же столице. Окраина была полна рабочего народа, спешащего по делам, кареты и двуколки рассекали людской поток, и те с неохотой уступали путь.
Наша карета тоже с трудом прокладывала себе путь, но когда мы выехали на главный проспект, и начался район побогаче, стало намного просторнее. И прохожие тоже стали другими: неспешно прогуливающиеся дамы в нарядных платьях под ручку со стильно одетыми кавалерами. Мы ехали мимо двухэтажных кирпичных домиков, магазинчиков с выставленными на витринах разнообразными товарами, мимо уютных закусочных с выставленными на улицу столиками. Минуя скверы и фонтаны, где горожане отдыхали, сидя на скамейках, кормили голубей и слушали уличных музыкантов.
Отодвинув занавеску, я любовалась на город и его жителей, и накатившее за последнее время отчаяние понемногу отпускало. Карета остановилась возле одноэтажного магазина, где продавали готовую женскую одежду. Единственная из нас, кто мог позволить себе портного, была Лиса, но она особой модницей не была, и потому вместе с нами покупала одежду в таких вот магазинах. Я же не хотела светить деньгами, которые регулярно получала от отца.
Мы вошли внутрь, оповестив звоном колокольчика о своем прибытии, и нам навстречу тут же вышла девушка в строгом форменном платье.
— Добро пожаловать в наш магазин, дамы, — поклонилась она. — Чем могу быть вам полезна?
Я хотела отойти в сторону, потому как покупать ничего не собиралась, и пришла сюда только из-за подруг, но Амалия вдруг вытолкнула меня вперед.
— Вот этой девушке нужно подобрать красивое бальное платье.
— Это еще зачем? — опешила я, оборачиваясь на подругу.
— А ты не забыла, что скоро в академии состоится осенний бал? Пойдешь туда в чем бог послал что ли?
— Да я вообще туда не собираюсь! Мне и идти то не с кем!
— А мне кажется, у тебя есть прекрасный кандидат на примете, — улыбнулась молчавшая до этого Лиса.
— Угу, даже два, — буркнула я, пятясь назад.
Но девочки не позволили мне отступить от намеченной ими цели. Продавец только успевала приносить одно платье за другим, а я их мерить. Когда, наконец, и ее и моему терпению пришел конец, эти злодейки все же остановили выбор на одном из нарядов.
Нежно-розовое платье, с расшитым корсетом, украшенным кружевом, имело пышную многослойную юбку, и рукава-фонарики. Когда я примерила на себя это чудо, девчонки восхищенно ахнули и вынесли дружный вердикт, что декан просто не сможет устоять. Я гневно зыркнула на них, но они лишь захихикали, и настояли на том, что я должна купить это платье обязательно. Радовало лишь то, что себе наряды они давно приобрели, иначе застряли бы тут до вечера.
Остальные магазины мы прошли гораздо быстрее, я купила подходящие к платью туфли и прочие аксессуары, а девчонки набрали всего по мелочи. Выйдя из последнего магазина, сгрузили покупки в экипаж, сели сами и поехали в сторону набережной, где находилось наша любимая кофейня. Тут продавали вкуснейшие в городе пирожные, и из расположенного возле самого берега здания открывался поистине чудесный вид на реку.
Присев за столик на открытой веранде, мы сделали заказ и стали любоваться на покачивающиеся у пристани корабли и яхты. К пристани подъехала карета, и из нее высыпала целая толпа. И как только все туда поместились?
Присмотревшись, я разглядела одного из вновь прибывших, и сердце пропустило удар. Этого человека трудно было не узнать. Царственная осанка, размашистые шаги, вздернутый подбородок и повелительные жесты.
Каким-то образом он почувствовал мой взгляд, и, повернувшись, безошибочно нашел меня среди сидящих на веранде посетителей. Наши взгляды встретились, и мне почудилась на его лице злобная усмешка, хотя с такого расстояния трудно было что-то разглядеть. Страх снова опутал меня своими щупальцами.
— Девочки, давайте, домой поедем, — нервно попросила я.
— А что случилось? — удивленно спросила Амалия, отставляя в сторону чашку с чаем.
— Принц случился, — хмуро заметила Лиса, глядя туда же, куда и я.
— Так, — Амалия встала и жестом подозвала официанта. — Нам, пожалуйста, две бутылки эльфийского с собой. И те пирожные, что мы заказали, тоже.
— Что ты задумала? — уставилась на нее Лиса.
— Думаю, нам всем не помешает расслабиться. Особенно Оливии. Так что сейчас едем обратно в академию, запираемся у себя в комнате, и напиваемся.
— Ты что? — с притворным возмущением Лиса. — Аристократы не напиваются, они лишь дегустируют! У нас же репутация!
Конец дня я помнила слабо. Эльфийское вино — коварная штука.
Глава 12
Эйдория
Я не помнила, как проделала путь обратно. Коридоры и комнаты сливались в одно размытое пятно, и странно, что я все-таки дошла, куда надо.
Едва добравшись до своих комнат, заперлась в спальне и рухнула на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, я заскрипела зубами от негодования.
Вот же мерзавец! Сказать мне такое! Да как у него вообще язык повернулся?! Чтобы я, да сама пришла к нему с таким предложением? За кого он меня принимает?
Во мне кипела злость, и хотелось ее выплеснуть. Вспомнив, что на территории замка видела стрельбище, переоделась в более удобную одежду, состоявшую из широких штанов и рубашки с жилетом, и отправилась туда. Благо, император позаботился и о том, чтобы его гостья не ходила в одном и том же, и гардероб в моей комнате был полон разнообразных нарядов на все случаи жизни. Даже мужская одежда каким-то образом туда затесалась. И плевать, что принцессе не пристало носить подобное. Все равно здесь я никто.
Стрельба из лука была моим любимым увлечением. Вышивание крестиком и музицирование меня никогда не привлекали. В детстве я была еще тем сорванцом, и мне часто доставалось от отца за безобидные, а иногда и не очень, проделки. Мать умерла, когда я была совсем крохой, и некому было ее заменить. Может поэтому, я не любила все эти женские
