увидели узкий лаз с трубами вдоль стен. Спуск вёл вниз под небольшим углом.
— Тон, как ты? Справишься спуститься? — спросил я, глядя на то, как он сжимает раненую кисть.
— Как-нибудь, — пробормотал он, выдыхая сквозь зубы. — Лишь бы не пришлось драться.
Рысь полез первым, проверяя карманы. Я последовал за ним, стараясь не задевать трубы. Внизу скрипело, будто остатки металлоконструкции балансировали на грани обвала.
Спуск занял не больше двух минут, но показался вечностью — постоянно боялись, что всё развалится прямо под ногами. В итоге мы выбрались в проход, где свод поднимался высоко вверх, теряясь во мраке. Место напоминало то ли ангар, то ли огромный склад, разделённый на узкие отсеки.
И тут мы увидели странные следы. Небольшие углубления в пыли, словно кто-то двигал здесь крупные мешки или ящики совсем недавно. А на стене заметили метку — белый круг с чёрной полосой посередине. Не какая-нибудь аристократическая эмблема и не символ сорок первого сектора.
— Это знак сталкеров? — спросил я вполголоса.
— Похоже на то, — кивнул Рысь, прикасаясь к метке пальцами. — У них свои обозначения. Могут иметь значение «безопасное место» или «наша территория», кто их разберёт. У каждого клана-сталкеров своя мода.
— Значит, они рядом, — Тон скривился от боли, опираясь о стену. — Надеюсь, не станут нападать просто так.
Я замер, прислушиваясь. В глубине ангара слышалось далёкое шуршание, будто по полу тянули тряпку или мешок. Сердце екнуло: мы могли наткнуться на целую группу, и не факт, что она настроена мирно.
— Главное, не делай резких движений, — посоветовал Рысь, перекидывая лом в более удобное положение. — И не лезь на рожон. Если заляжем сейчас, то будем сидеть тут до темноты. А нам нужно выходить.
— Пойдём осторожно, — сказал я. — Может, они и не обратят на нас внимания.
Тон метнул на меня саркастический взгляд:
— Вряд ли. С этой больной рукой я хриплю, как слон.
Мы пошли вперёд, стараясь держаться ближе друг к другу. На каждом шагу ожидали, что из-за угла выглянет худой подросток. И чем дальше мы заходили в этот ангар, тем яснее ощущали чужое присутствие. Нечто непонятное и тревожное витало в воздухе.
— Какого чёрта они тут делают? — шёпотом пробормотал Рысь, когда мы приблизились к сетчатой перегородке.
За ней виднелись какие-то ящики, приспособленные под барак: сбитые в кучу, с импровизированными матрасами из тряпья. Никого не было видно, но оставленные вещи явно говорили: место обжитое.
— Думаешь, эти нападут? — прошептал я.
— Может быть. Может, нет, — Тон осторожно выглянул за угол. — Всё равно у нас нет выбора. Идти придётся. Тут выход к переходу на сорок второй. По карте — точно здесь.
Мы сделали ещё пару шагов вглубь. Нет, тут уже ничего не походило на пустые склады: стойкое впечатление, что кто-то живёт в этом месте. На стене — обрезки фотографий, на полу — грубо слепленные из фанеры «сундуки». Одна старая мягкая игрушка лежала у входа, словно оберег.
— Ладно, двигаемся, — скомандовал Рысь. — Приготовьтесь к любому исходу. Если они не хотят конфликта, дадут нам пройти. Если хотят боя… разберёмся.
У меня сжалось в груди. Я ещё не знал, что ждёт за перегородкой, но предчувствие было нехорошим. Слишком многое за сегодняшний день пошло не по плану.
Мы замерли у сетчатой перегородки, за которой виднелись беспорядочно собранные ящики, завалы тряпок и изувеченные куклы. Казалось, кто-то превратил этот тёмный ангар в подобие лагеря. Старые плакаты, мутные банки с водой, пару лохматых матрасов, сколоченные из фанеры ящики под снаряжение — всё выглядело кустарно, но обжито.
— Есть кто? — тихо спросил я, бросив взгляд на Рысь и Тона.
Они лишь кивнули: Попробуй позвать?
Я сделал осторожный шаг и, стараясь не выглядеть агрессивным, приподнял руки:
— Слушайте, мы идём транзитом. Не ищем ссор. Если вы тут… давайте обсудим.
Тон и Рысь оставались позади, прикрывая меня. Мгновения тянулись томительно долго. Казалось, что за этими ящиками никого нет, но ощущение чужого присутствия было почти осязаемым.
Внезапно из-за стеллажа высунулась маленькая девчушка лет пяти, укутанная в огромный свитер. Глаза испуганные, грязный нос, тощий вид. Она молча уставилась на меня, прижав к груди ободранную игрушку.
— Эй, малышка… — мягко сказал Тон, не делая резких движений. — Мы не причиним зла.
Девочка шагнула назад, за ящики. Тут же откуда-то сбоку показалась ещё пара детей, выглядевших не лучше. Всего человек пять. Все босые, щуплые, явно недоедают. Обступили нас взглядами, но держались на расстоянии. В их лицах отражался страх.
— Это… бродяжки? — прошептал я.
— Похоже, — ответил Рысь. — С ними могут быть и подростки постарше.
Лёгкий шорох справа заставил меня обернуться. Между металлическими стеллажами и старой погнутой панелью возникли два силуэта. Оба примерно нашего возраста, лет по семнадцать или чуть меньше, но в их позах была нескрываемая уверенность. Один — невысокий, с тёмно-каштановыми волосами, в рваной куртке и странным металлическим обручем на запястье, вторая — светловолосая девчонка в не по размеру массивной куртке, смотревшая на нас жёстко и оценивающе.
— Лелео? — почти шёпотом обратился кто-то из прятавшихся детей.
Тёмноволосый поднял руку, успокаивая их. Мы с Рысью и Тоном тут же ощутили, что внутри словно промелькнул щелчок, лёгкая вибрация в воздухе. Нечто вроде колебания. Я уловил, что это исходит от него.
— Кто вы? — холодно спросил он, пристально оглядывая наше оружие. — Чего хотите?
— Пройти транзитом, — ответил Рысь, так же стараясь звучать спокойнее. — Мы из сорок первого. Возвращаемся домой. Видим, у вас тут лагерь?
— И что с того? — не расслаблялась девчонка со светлыми волосами, прищурившись. Её взгляд был цепким, а в пальцах мелькала зажигалка, с которой она нервно играла, открывая и закрывая крышку.
— Не волнуйтесь, — сказал Тон, стараясь держаться за свою раненую руку так, чтобы казаться менее угрожающим. — Мы не собираемся вас ни выгонять, ни трогать ваши вещи. Просто ищем путь на сорок первый.
Тёмноволосый — видимо, и был Лелео — сделал жест рукой, подзывая нескольких детей. Те несмело приблизились, но держались позади него, как за щитом. Казалось, на этом парне лежит ответственность за десяток малышей.
— Вы проходные, значит, — медленно произнёс Лелео. — Тут всякий, кто «просто проходит», потом норовит что-то отнять или сдаёт нас туристам. А мы хотим жить спокойно.
— Спокойно? — удивился я. — Здесь же полно опасностей…
— Здесь мы хотя бы сами по себе, — подала голос светловолосая. — Хел. — Она не то представлялась, не то бросала вызов. — Нам не нужен сектор с правилами вроде ваших. Нам нужен уголок, где никто не приказывает убивать.
— Да, — кивнул Лелео, мельком косясь на Хел, — И чтобы не
