минут в кабинете воцарилась тишина. Я не смотрела на мужа, но отчётливо чувствовала его взгляд на себе. Наконец он поднял руку, и я тут же ощутила его пальцы на своём подбородке. Прикосновения были на удивление нежными, но при этом не оставляли выбора. Пришлось поднять взгляд и встретиться с его тёмными, слишком довольными глазами.
— Какая милая мордашка… Ну что ты, не плачь.
Тёплая волна знакомого спокойствия, противная, предательская, поползла от точки, где он касался кожи. Тело, предав меня, вспоминало. Мышцы сами собой расслабились, дыхание выровнялось.
— Что с тобой? — он мягко провёл пальцем по моей щеке.
— Недопонимание с куратором вышло, — выдохнула.
— С Рейнером? — Морен ухмыльнулся. — Эти желторотые юнцы совершенно не умеют общаться с женщинами. Удивительно, как наивные девушки, ведутся на эту смазливую рожу. Что он сделал?
Рассказывать всю глубину ненависти и боли между мной и Алькором не имело смысла.
— Оскорбил, унизил, нагрузил дежурствами, — понуро пожала плечами.
— Какими дежурствами?
— Я всю неделю мыла купальни, и это вместо того, чтобы готовиться к экзамену! — под его пристальным взглядом я чувствовала, что Морен слушает, что он здесь. Мой единственный близкий человек, которого я ненавижу.
— Тебе надо было сразу прийти ко мне! Я бы поговорил с ректором. — Между его бровей появились глубокие морщинки, которые, через несколько лет, станут уже постоянными и он всегда будет выглядеть так, будто чем-то недоволен.
— Не хмурься, — я с трудом остановила руку, чтобы не дотронуться до его лица и не разгладить сжатые брови.
— Я переживаю за тебя! — пальцы еще раз нежно скользнули по моей щеке. — И я очень скучал, правда.
Я тоже скучала? Нет, какой скучала!? Надо собраться, я слишком расслабилась, нельзя! Это обманчивое чувство. Самообладание заставило меня отстраниться и выпрямить спину.
— Эли, малышка, ты не должна больше плакать из-за этого белобрысого козла. И в следующий раз, когда будут проблемы, сразу иди ко мне! Поняла?
— Проблем больше не будет, — заерзала на стуле и почувствовала, как краснеют щёки, — я пойду, мне там надо ещё с конспектами…
— Уже? — он приблизился, — я думал провести время вместе.
Глава 15.1
Элира
Так, срочно нужен план. Ругаться с ним нельзя, всё-таки он профессор и может знать, куда и почему исчезнет моя магия. К тому же он ещё ничего не сделал и было бы глупо обвинять его в том, чего не произошло и не произойдёт, если мы не будем вместе.
Но и как раньше — нельзя. Я больше не могу. Не хочу снова довериться ему, не стоит подпускать его слишком близко.
Пока я лихорадочно соображала, Морен, похоже, принял это за неловкое согласие. Его рука с моей щеки скользнула к шее, коснулась ключицы и оттянула ворот рубашки.
— Нет, — опомнилась и убрала с себя его ладонь, — мне надо идти, у меня подготовка, экзамены!
— Экзамены, — он усмехнулся уголком губ, — это не самое главное.
— Правда! — я дернулась. — А что тогда, что самое главное?
— Семья.
Ах, семья! Плавали, знаем, как тебе важна семья! И ведь в той жизни тоже самое говорил, подлец!
— Знаешь, мне всё же важнее учеба.
— Эли, я понимаю, что ты хочешь всё сама, но я ведь могу о тебе позаботиться. Я буду рядом. — Он снова потянул руку ко мне.
Я вздрогнула.
— И всё, же, я думаю, такие отношения будут меня отвлекать, давай подождём до моего выпуска, а потом, когда получу диплом, уже посмотрим.
— Если ты боишься того, что про нас будут болтать, не стоит. Никто ничего не узнает, можешь быть спокойна.
— Да хватит уже! Не трогай меня. — Я выскользнула из-под его руки, встала со стула и быстро пошла к двери.
Сзади раздалось недовольное цоканье и тяжёлый выдох:
— Я еще не слышал такого от тебя.
— Ну вот привыкай, сейчас у меня другие приоритеты, — отозвалась язвительно и уже хотела самодовольно выскочить из кабинета.
— Элира! — его холодный низкий голос заставил меня замереть, будто дрессированное животное, привыкшее повиноваться хозяину. Я остановилась.
За спиной раздались шаги:
— А знаешь, что будет, если ты сдашь? — шаги приближались. — Тебя, как породистую псину, выдадут за Алькора младшего. Этого хочешь?
Что?
Он шутит? Издевается? Лжёт?
— Что? Рейнер? Откуда ты знаешь?
На плечо легла тяжёлая рука:
— Прости, не удержался, я профессор, всё-таки, милая, мы обсуждали это с ректором. Эли, малышка, иди сюда. — Он попытался развернуть меня, чтобы обнять. Его запах вызвал отвращение. Сердце билось мучительно, в ушах шумела кровь. — Я не хотел кричать. Не дрожи… тише, тише, — он гладил меня по голове. — Пойми, я не могу этого допустить. Я должен тебя защитить.
Неужели он не врёт?
Язык прилип к нёбу, и я не могла произнести ни слова. Морен продолжал гладить меня по голове, словно ребёнка, только что успокоившегося после истерики.
— Я знаю, как важен тебе этот экзамен. Но у тебя есть и другой выход. Я буду с тобой, что бы ни случилось. Если не сдашь — женюсь на тебе.
«Женюсь»… слово, которое когда-то так обрадовало и поразило меня, теперь прозвучало как смертный приговор.
Надо уйти.
Повернувшись к двери, словно вырываясь из липкой ловушки, оторвала себя от Морена, и вышла из кабинета.
Он не пошел за мной, слишком дорожит репутацией, чтобы за студенткой по коридорам бегать. Это хорошо.
Но что делать с тем, что теперь у меня нет выхода? Сдам я экзамен или нет, итог один — никакой свободы не будет.
Никакой. Свободы.
Сердце больно ударилось в груди и я вздрогнула всем телом. Воздух резко закончился. Сделала вдох, но всё равно задохнулась, легкие будто стали стеклянными, казалось ещё усилие и они треснут.
— Что происходит? — я оперлась о стену, в глазах помутнело.
Я… плачу?
Слёзы тонкой плёнкой нависли на ресницах, и я почти ничего не видела.
Свободы не будет!
Пальцами потянулась к горлу, пытаясь нащупать, что же так его сдавило, но на нем ничего не было.
— Задыхаюсь! — сердце забилось быстрее. — Оно же так остановится! Я умираю? — кажется, я вскрикнула, но ничего было не слышно за шумом крови в ушах.
Да что со мной?
Никакой свободы! Никакой!
Ноги будто перестали чувствовать пол, земля ушла из-под них. Подступила тошнота.
Не могу дышать!
«Девчонка, словила паничку! Слабачка! Пусть уже задохнется и не будет мешать мне жить!» — резкий голос Алькора прозвучал внутри и принес с собой обжигающую злость.
Я шумно вдохнула, будто воспользовавшись воздухом куратора, его дыханием. Голова закружилась. Цепляясь за эмоции и состояние Алькора, смогла почувствовать тело. Паника отступила. Дыхание, всё
