концов, когда Лена второй раз забеременела, я предложил сразу сделать аборт. Но она же в слезы ударилась. Она же хотела, чтобы у нас полный комплект был. Хотя я не понимал, как она себе вообще эту жизнь представляет. Но махнув на всё рукой, плюнул и не стал переубеждать. Наверное, просто потому, что не собирался с ней жизнь строить. Понятно, что своих детей я бы не бросил никогда. Содержание, обеспечение — это даже не вопрос. Но вот касательно Лены — тут возникали заминки.
— Послушай меня сюда. Я, когда ты забеременела, сразу дал тебе вариант того, что у тебя уже один ребёнок есть. Зачем тебе второй, я не понимал. Когда ты рассказывала мне про вторую беременность, ты сама озвучивала то, что хочешь девочку, хочешь дочку. Ко мне ты сейчас какие, нафиг, претензии можешь иметь? Лена, я не делал из тебя жертву обстоятельств. Ты прекрасно знала, что ты всего лишь любовница. Ты прекрасно знала, что я на тебе никогда не женюсь.
В общем, выбесила она меня своей последней фразой.
— Когда ты развёлся, ты дал мне понять, что всё у нас будет с тобой, как у нормальных людей. Когда ты развёлся, я посчитала, что мы с тобой сойдёмся. И это значит, что рождение второго ребёнка только усилит нашу связь.
— Когда я развёлся, — зло рявкнул в трубку, — твоя актуальность упала до уровня плинтуса. Поэтому родила — давай справляйся сама. А если няньку хочешь, собирайся и выходи на работу. Я тебя по головке гладить не буду. Ты не маленькая девочка и знала, на что идёшь. А теперь не отвлекай меня. У меня Милана на второй линии.
Глава 12
Рубен.
Лена взвизгнула.
— Как ты смеешь? Как ты смеешь? Почему ты со мной так поступаешь?
— Как я с тобой поступаю? Ты что, на паперти стоишь или, может быть, дочери всего ничего, а я вынуждаю тебя идти работать? Как я с тобой поступаю? А то ты не знала, на что шла? Не надо сейчас на меня перекладывать ответственность. Ты прекрасно была осведомлена, что я женат, что у меня жена умница, красавица.
— А я? — Всхлипнула Лена.
Я поморщился.
— А ты у меня была для развлечений. Но когда развлечения переходят в стадию проблем — я стараюсь как можно быстрее все это дело свернуть.
— Ты так говоришь, а у тебя двое детей…
— Я так говорю, потому что от детей не отказываюсь. Но то, что ты надеялась, будто бы я буду гладить тебя по голове, держать за руку и сопли вытирать, ну извини. Мне любовница не для того нужна была. Если б я хотел кому-то сопли вытирать и обсуждать, какие ползунки на этот раз купить, то я бы с женой завёл ещё ребёнка. Ты заводила детей, опираясь на свои потребности. Но никак не в тандеме со мной. Мне было без разницы. Да, дети родились, и я от них не отказываюсь. Что сына, что дочь я подниму. Но если ты при этом рассчитывала, что такой золотой ниткой умудришься привязать меня к себе, то нет, Лен. Хватит жить в сказках. Хватит жить и думать, будто бы у тебя вокруг зефиры и единороги. Ни черта. Умей вовремя принять ту реальность, которая существует.
— Рубен, я думала, что ты… Ты не такой. И ты всегда столько времени мне уделял. Ты… Ты гладил меня по животу.
— А что мне оставалось делать? Я и так, знаешь ли, неплохо так перебивался на встречах с эскортницами, пока ты вынашивала детей. Так что скажи спасибо, что Аурику ты родила, а я не настоял на своём решении. И давай ты сейчас не будешь отвлекать меня. Потому что на данный момент дать мне то, что желанно, ты не можешь. Ты погрязла в ползунках. Ты погрязла во взрослении, в детских садах и всё в этом духе. То есть тот флёр независимой, лёгкой, спонтанной девочки уже исчез. Если ты надеялась втащить меня в другое понятие брака, то нет. Любовница на то и любовница, что к ней мужик приходит отдыхать.
Я бы не сказал, что капец как уставал с Сашкой. Просто мне хотелось разнообразия. Но на самом деле я всё это лгал. Глубоко заглядывая в себя, ответы были другие.
Но сейчас не о них, а о том, что Лена должна знать своё место и никогда не вылезать из этого места. Потому что в противном случае она становится манипулятором, а манипулировать собой я никому не позволю.
Как Саше я не позволил манипулировать собой в вопросах развода, так и Лена ничего не добьётся истериками, слезами и давлением на жалость. И если уж Сашке я мог до фига чего простить, потому что у нас с ней за плечами длинный брак. У нас с ней за плечами было всё то, что присуще молодым семьям: когда и финансов толком не хватает, несмотря на то, что у неё папа владел компанией и у меня папа владел компанией, изначально весь наш брак был построен на том, что: “вы, конечно, молодцы, ребятки. Вы нам помогли сейчас соединить капиталы. Мы сейчас аккуратненько всё это дело под вашей свадебкой обстряпаем. Но вы крутитесь, как хотите”.
И было абсолютно наплевать на тот факт, что у меня зарубежное образование. На то, что я хороший специалист. Мы с Сашкой реально крутились, как могли. Поэтому ничего удивительного, что такой женщине я очень многое мог спустить с рук.
Я почесал подбородок и глянул мельком на часы.
С Сашей я был более честным. Пока была у меня Саша, я не гулял никуда от Лены. Саша была таким сдерживающим фактором, что у меня с ней была вторая молодость. Мне было с ней комфортно. Саша вообще воплощение любой мужской фантазии. И я жалел, что мы в разводе. Я требовал того, чтобы она передумала, чтобы она вернулась в брак. Уж тогда-то я расстараюсь настолько, что будет сразу понятно — она больше никуда от меня не денется.
Я готов осознанно даже подойти к вопросу того, чтобы родить третьего ребёнка с Сашей. Третий ребёнок её привяжет, и она сядет на поводочек — упеку её в декрет, чтобы не шлендалась. А то очень круто, когда у тебя жена гендир. Такая самодостаточная, сексуальная, собранная, на которую полгорода слюни пускает. Это очень круто. Это прям чешет эго. Но по факту даёт слишком дофига возможностей для манёвра.
Когда-то,
