ещё до всей этой истории с Леной, мне отец тонко намекнул:
— Сашу держи на поводке. Саша должна знать хозяйскую руку. Потому что как только она станет кем-то большим, чем просто твоя жена, мать твоих детей и хранительницей домашнего очага — ты взвоешь.
Я на тот момент усмехнулся, послал батю куда подальше. Потому что не считал правильным, чтобы родители, после того как такой аттракцион невиданной щедрости с Сашкой нам устроили в молодости, имели право сейчас влиять на взрослость. И вообще, я за годы самостоятельной жизни понял такую вещь, что чем меньше влияет родительское участие на брак, тем лучше. Саша была и продолжает быть одним из самых правильных решений. Поэтому слушаться отца в отношении того, что как-то я неправильно поступал — было глупо. Но сейчас, пересмотрев карты, я понимал, что да, лучше, чтоб Сашка села сейчас в декрет — станет более зависимая, станет более покладистая. Да и вообще, свой воинственный пыл поумерит. Ну и плюс третий ребёнок в хорошем таком возрасте — это всё-таки уже осознанное решение.
Я ничего осознавать не собирался — тупо слезет с противозачаточных и залетит, как миленькая. У нас с этим проблем никогда не было.
А ещё во всей этой ситуации я понимал, что Лена хочет кольца на пальце. А я хочу свою жену. Вот и всё, конфликт интересов. Либо Лена сейчас принимает мою точку зрения, что она так и остаётся всегда на вторых ролях, либо она каждый раз будет от меня слышать, что ей не нравится.
— Рубен, пожалуйста, я тебе двоих детей родила. Как ты можешь со мной так поступать?
— Просто я могу с тобой так поступать. — Вернулся к разговору и недовольно цокнул языком. — Хватит на жалость давить. Приеду, когда будет время.
— Тебя уже сын забывать начал.
— Самое главное, чтоб мать свою помнил. — Зло буркнул я и положил трубку.
И действительно, в отношении Сашки я был более верным — у меня была только Лена и меня в принципе всё устраивало. Но сейчас, последний год после развода, мне Лены было недостаточно. Она не закрывала все мои потребности.
И да, я встретился с Миланой.
Только вот кто же знал, что и Саша приедет в ресторан?
Ещё так усмехнулась и прошла в сторону отдельных вип-лож.
Я дёрнулся следом. Милана, стуча каблуками, потянулась за мной. Фыркнув, повернулся и цыкнул на неё.
— Иди за столик. — Произнёс грубо.
А когда Саша открыла дверь вип-ложи, я услышал раскатистый голос Абрамова и у меня шерсть во всех местах колом встала.
Вот старый извращенец!
— Здравствуйте, здравствуйте. — Проворковала Саша, мило улыбаясь и поведя плечиком.
И ведь даже не спасало, что она в брючном костюме и в наглухо закрытой блузке. Я уже одним местом чуял, как старый извращуга будет мысленно с неё стаскивать шмотки.
И вообще, что это за дурдом происходит?
То Беркутов, то Абрамов.
Да я им всем сейчас хари поправлю. Так поправлю, что остаток жизни на стоматологов пахать будут!
Глава 13
Саша.
Георгий Владимирович Абрамов — мужчина хорошо за сорок пять. Слегка посеребрённые волосы. И, вопреки моим предположениям, отсутствие пузика.
Он расплылся в хищной улыбке, когда я зашла в вип-ложу, и встал из-за стола, протягивая руку. Я, чтобы не создавать двусмысленности в этой ситуации, ладонь держала исключительно вертикально, чтобы заслужить рукопожатие.
Абрамов вскинул брови, но все-таки пошёл у меня на поводу и ответил на рукопожатие.
— Александра, чудесно выглядите! Вы, можно сказать, само воплощение элегантности и эстетики.
— Благодарю, Георгий Владимирович. — Я опустилась в кресло напротив, не желая сидеть рядом и ворковать, как два голубка.
Абрамов коротко что-то бросил официанту, который был закреплён за ложей, и тот, поспешно кивнув, вышел. Но буквально на мгновение, потому что следом зашёл и начал расставлять закуски.
— О каких подрядных договорах вы хотели бы поговорить? Отец передал, что у вас есть заинтересованность в компании “Лидал”.
Я сцепила пальцы в замок и смотрела на Георгия Владимировича оценивающим, профессиональным взглядом: ни намёка на интригу, на какое-то восхваление. Коротко, ясно, по бизнесу. Небольшой щелчок отцу по носу, если он надеялся на то, что я сейчас буду рассыпаться в комплиментах, кокетничать, интриговать — то это не про меня история. Я слишком на данный момент дорожу своей свободой для того, чтобы вливаться и вкладываться в какую-либо связь. Мне казалось, что после развода вполне логично наступает время тишины. Тишины для организма. Тишины для мыслей. Тишины для эмоционального интеллекта. Я не собиралась сейчас нагружать себя тем, что появляется какая-то новая взаимосвязь и на неё нужно тратить свои ресурсы.
Георгий Владимирович цокнул языком и, откинувшись на спинку своего кресла, провёл пальцами по уложенным вискам.
— Александра, вы настолько профессиональны, что не желаете даже из уважения уточнить, какими судьбами я оказался в вашем городе и какие интересы преследую.
— Я не уверена, что это принесёт мне какое-то спокойствие. А вот тот факт, что вам нужны подрядные договоры, меня вполне устраивает.
Абрамов недовольно поджал губы. Видимо, представление обо мне, как о дочери Суворова, было слегка размытым. Он, скорее всего, рассчитывал, что перед ним будет сидеть вся такая не в себе нимфа, которая двух слов не сможет связать.
Но только просчитался.
Наивности и глупости во мне не было лет уже с двадцати. Максимум с двадцати пяти. Поэтому я не представляла, о чем они там с отцом разговаривали и как рассуждали на тему того, что дочь будет вне себя от счастья.
— В любом случае, если у вас возникнут какие-то сомнения, — собиралась слить Абрамова я, — компания “Корника” всегда готова предоставить полный спектр своих специалистов для того, чтобы вы заключили нужные договоры.
Абрамов потёр кончик носа, ища на нём душку от очков. Хотя жест очень говорящий.
— Вы даже не хотите услышать, какие я условия поставлю, а уже сразу отдаёте меня почти конкуренту?
— Почему же конкуренту? “Лидал” и “Корника” в принципе не воспринимаются как конкуренты. Поскольку принадлежат одному холдингу. Так что мне кажется, если у вас есть какие-то сомнения, поскольку вы тянете сейчас время, то стоит их сразу озвучить.
— Сомнений, Александра, у меня никаких нет. — Чуть ли не нараспев произнёс Абрамов и слегка наклонился к столу. — А что же вы ничего не кушаете? Кушайте, дорогая.
И вот эта его “дорогая” отдавала чем-то пошляцким, но и есть в компании Абрамова я не собиралась. Пить, собственно, тоже. Я не просто так чайничек белого чая выхлестала, пока
