мыслей, одна хуже другой.
Когда я все же почти задремал, услышал шум: кто-то зашел в комнату.
Я не открывал глаза, так как и так уже опознал «гостя» по осторожным шагам, по дыханию, которое казалось громким в ночной тишине.
А затем горячее женское тело ввинтилось мне под бок.
— Ну что, воитель Лэнгрин, готов к еще одному испытанию? — услышал я ее жаркий шепот.
Даже когда спустя пару часов мы оба обессиленно лежали на кровати, я не стал рассказывать Айзе о том, что поручил мне отец, не стал с ней прощаться — зачем портить такую ночь?
Глава 3
Рутина
О, как я ненавижу это место!
Вот уже четвертый месяц я кукую на Вергине-4, и это место мне уже настолько осточертело, что я был готов практически на все, лишь бы убраться отсюда куда подальше.
Мой отец наказал меня, проявив все свои коварство и хитрость. Не хочешь быть асессором? Считаешь себя воителем? Что ж, получи свое первое назначение.
Мне предписывалось покинуть столицу графства и отправиться на самую его окраину, на границу с фронтиром, где я должен был нести службу как воитель в местном гарнизоне.
Поначалу я даже не понял, что здесь плохого. Лишь прибыв на Вергин- 4 до меня начало доходить, в какую ж… дыру я попал.
Вергин-4 был промышленной планетой, еще и проходившей третий этап терраформирования. Иначе говоря, тут можно было дышать, кислородные станции работали во всю, однако до появления тут живности и растительности было далеко: завезут их очень и очень нескоро. Хотя кое-какая растительность уже появилась, или же местные виды подстроились под новые условия: иногда попадались кажущиеся сухими кустарники, прячущиеся среди скал, и перекати-поле, блуждающие по бесконечным песчаным дюнам Вергина-4. Из живности тут было несколько видов ящериц, но их представителей было так мало, что я ни одной до сих пор не увидел.
Здесь ровным счетом ничего не было. Только скалы и песок, среди которых затаились шахты и добывающие комплексы: пока планета окончательно не была подготовлена для колонизации, из ее недр добывали все, что только можно.
Несмотря на всю свою неказистость, Вергин-4 была очень важной для графства, потому что поставки ресурсов отсюда составляли около 20 % от всего, что добывалось в графстве. Потеря ее стала бы сильным ударом для экономики, однако ждать, что кто-то нападет на планету или же попытается забрать ее силой, не стоило. Находилась она достаточно далеко и вздумай кто из малых или больших домов захватить ее, отобрать у графства Тирр — страшно бы об этом пожалел. Даже мы, дом Тирр, с трудом обеспечивали логистику: слишком далеко Вергина-4 находилась от обитаемых миров, наших миров. Что уж говорить о других благородных домах?
Жара, нестерпимо яркий свет местной звезды, пыль и песок — вот враги для воителей здесь. Но все же самым главным врагом тут была абсолютная, всеобъемлющая скука.
Осознание того, насколько жестким оказалось наказание, пришло лишь тогда, когда я познакомился с местным гарнизоном.
Охарактеризовать их можно было просто — неудачники и пьянь. В жизни не думал, что воитель может до такого опуститься, а уж увидеть такое собственными глазами…
Когда я прибыл, у местного гарнизона вообще не было командира, а исполняющим обязанности был лейтенант Грилл. Он же был командиром мех-бригады, состоящей из трех кулаков, в каждом из которых было по пять боевых роботов. При этом лидером моего мех-кулака являлся он же, лейтенант Грилл.
Я совершенно не понимал, как такое возможно и почему тут такой недостаток офицеров.
Но вскоре до меня дошло — нормальный офицер не пожелал бы тут оставаться и неделю. Все, кто мог и был достаточно настойчив, требовали своего перевода и улетали. Те, кому было плевать на карьеру, кто смирился или же был сюда сослан за какие-то прегрешения (а таких было большинство, включая лейтенанта Грилла) просто тянул тут свою лямку и местное вонючее пойло, которое гнали шахтеры.
Когда я докладывал о прибытии Гриллу, он был пьян в стельку.
— А-атлищна! — рявкнул он. — Бушь… бушь… — он долго пытался сосредоточится и сказать то, что планировал, но, видимо, от многочисленных неудачных попыток попросту забыл, что хотел, поэтому резко поменял направление мысли. — Мл…мл… млакасос! Я… и-и-ик… с–с–сделаю из тебя нстаящ-щ-щего вои… теля…
Перегар, вонь изо рта, но самое отвратительное — фамильярное отношение — мгновенно привели меня в ярость.
Я в последний момент сдержался и не вызвал его на поединок чести, лишь в последний момент прикусив язык.
Наверняка отец сослал меня сюда именно для того, чтобы я, едва прилетев, тут же полез на стенку, начал проситься обратно или как раз вызвал бы местного командира на поединок, чем мгновенно запятнал бы себя как воителя.
Дело в том, что благородных, прошедших Испытание, никогда бы не отправили в место, подобное этому.
И уж тем более не допустили бы, чтобы их командиром был «простомордый». Большинство будущих молодых лордов даже вызывать никуда Грилла не стали, просто пристрелили бы. Ну где это видано, чтобы простомордый так обращался с дворянином и уж тем более позволял себе говорить с ним в таком тоне?
Но я сдержался, лишь крепче сжал рукоятку своей шапры — ритуального меч для поединков чести, который носит каждый дворянин или воитель, заслуживший титул рыцаря. Пьяный Грилл не заметил ни моего выражения лица, ни моих побелевших костяшек пальцев, ни даже саму шапру.
Мне ни в коем случае нельзя устраивать разборки, только прибыв, это только сыграет моему отцу на руку. С него станется организовать трибунал и исключить меня из рядов воителей за убийство командира, пусть и умерщвленного на поединке чести.
— Хде… хде твое…ик… досье? — спросил Грилл, шаря руками по столу и хмурясь.
Я подошел, взял одну из папок, лежавших среди хаоса, творившегося на его рабочем месте, и открыл ее.
«Лэнгрин Азолай…». А вот имя рода было замазано так, что прочитать его не представлялось возможным. Тем не менее любой дурак, открыв досье, сразу поймет, кто я есть. Конечно, вряд ли догадается, что замазано имя дома Тирр, но все же поймет, что досье принадлежит дворянину и кто-то очень не хочет, чтобы имя его дома было с ним связано.
Да… отец в своем репертуаре.
Я протянул досье Гриллу, тот его принял, открыл, долго морщил лицо, пытаясь прочитать его содержимое, но ему это так и не удалось.
Может потому, что был слишком пьян, а
