люди, ди-джей ставил свои ремиксы, которые мне не нравятся, но внутри бушевало одиночество. Все эти люди: банкиры, школьники, наркоманы и тому подобное — сейчас были сами собой, но
днем. Днем они все будут снова серьезные, скучные и в рутине.
Похоть… Людей от животных отличало, по сути, лишь одно — правила. Тонкие, невидимые границы, которые мы создаём, чтобы держать себя в рамках. Но здесь, в клубе с таким названием, правила, казалось, теряли свою силу. Здесь всё было проще. Здесь не было нужды притворяться, соблюдать эти границы. Желания обнажались — сырые, животные, без масок и предосторожностей. Именно за этим сюда приходят.
Я провёл пальцем по краю стакана, обдумывая это. Если я куплю этот клуб, всё станет ещё проще. Он станет местом, где я смогу устанавливать свои собственные правила, или же, наоборот, убрать их совсем.
Вне рамок.
Вне границ.
Вне правил.
Вот, что такое мой мир.
Отвернувшись от бара, я осушил стакан и, посмотрев в центр танцпола, я увидел грациозный танец одной девушки, которая заворожила меня своими плавными движениями. Песня сменялась одна за другой, но она будто и не слышала, а просто… наслаждалась. Она словно парила, а не танцевала, настолько это было великолепно. Девушка грациозно изогнулась, заставляя мой член твердеть. Согнув ногу в коленке, она выгнулась назад. Ее коротенькое платье то и дело, норовило подняться от каждого ее движения.
Подчиняясь заданному темпу, девушка поплыла по маленькому пространству между людьми, принимая необычно грациозные позы. Казалось, ее ноги скользили по гладкому полу, как по водной поверхности, а похожие на две маленькие змеи руки извивались отдельно от тела, изображая замысловатые узоры, словно она рисовала ими.
Ее волосы кружили вслед за ней, в такт движениям, она так искусно танцевала. Кружила и прогибала свой корпус назад. Черт, я только недавно ублажил девчонку, а член снова налился кровью от ее танца. Может это и вовсе галлюцинация? Человек не может так танцевать, чтобы это было настолько красиво.
Она словно лебедь — была изящной. Я потерял счет времени, пока смотрел на нее. Она здесь с друзьями или может парнем? Плевать. Я хотел с ней познакомиться. Сколько времени прошло? Минуты или секунды? Часы или вечность?
Я заказал коктейль и виски, и пока ждал, не мог отвести от нее взгляд. Она великолепна, многие на нее смотрят также, как и я. Возможно она и не моя галлюцинация. Взяв коктейль и выпив виски, я направился к ней.
Пока я пробирался через толпу, заметил, что девушка выхватила у официантки коктейль и залпом выпила его. Неплохо.
Подойдя к ней, я протянул коктейль.
— Ты божественно танцуешь, — проговорил ей я.
Взяв девушку за талию, я начал кружить ее в одном темпе, забыв обо всем другом, что нас окружало. Она аккуратно взяла меня за шею, а я наклонил ее и прижал к себе, не в силах отпустить ее.
Ее огромные глазки уставились на меня, поедая черты моего лица. Знаю, я хорош собой. Мамочка с папочкой постарались. Воспоминания о родителях заставили меня протрезветь. Выкинув из головы мысли, я обратился к девушке.
— Миледи, я вам настолько понравился? — с ухмылкой поинтересовался я. Миледи? Что за бред я несу?
— Ещё чего, — выплюнула она, — Просто в ваших глазах отражаюсь я, вот и любовалась собой. — съязвила она с обворожительной ухмылкой. Что за девчонка!
— Вот как значит, может тогда и представишься? — со смешком спросил у нее.
— Пожалуй… — она сделала вид, что думает, — Нет.
И она отстранилась, начиная теряться в толпе. Я тебя понял. Я найду тебя, малышка.
Игра началась…
Глава 3
Эллисон Ведсон
Я наслаждалась танцами. Это было не просто увлечение — это была моя страсть, мой воздух. Каждый раз, когда я вбирала в себя музыку, ноги сами начинали двигаться, а тело находило ритм. В эти мгновения я была свободна, никем не скованная, и мир вокруг исчезал, оставляя только меня и музыку.
Каждый шаг, каждое движение наполняло меня радостью, а в воздухе витала энергия, которой не хватало в повседневной жизни. Я могла танцевать часами, погружаясь в свои мысли и эмоции, позволяя им переплетаться с музыкой. Несколько раз в неделю я ходила на занятия, и каждое посещение приносило мне неподдельное удовольствие. Эти моменты давали мне силы, позволяя забыться и сбежать от реальности.
Танец заполнял мою душу светом, а тело — легкостью. Я забывала о времени, терялась в ритме, и вдруг заметила, что люди смотрят на меня. Это было удивительное чувство, когда ты понимаешь, что твой танец привлекает внимание, что кто-то может видеть в этом нечто большее. Но эта мысль лишь на мгновение отвлекла меня. Я продолжала двигаться, все глубже погружаясь в музыку, пока взгляд, который словно врезался в меня, не заставил меня остановиться.
Я почувствовала, как чьи-то глаза изучают каждую линию моего тела, каждое движение. Чувство, что на меня кто-то смотрит, наполняло меня одновременно волнением и тревогой. Взгляд был настойчивым, и я не могла не ощутить, как будто этот человек видел во мне что-то большее, чем просто танцующую девушку. Мои мысли замедлились, а сердце забилось быстрее.
От этого ощущения сердце подскочило к горлу, а страх, как холодный пот, собрался на спине, прокатился по позвоночнику, вызывая мурашки. Я вдруг осознала, что не могу просто игнорировать этот взгляд, что он не просто интерес, а нечто большее, возможно даже угроза. Губы пересохли, и я нервно провела по ним языком, пытаясь привести себя в порядок.
Проблема детей известных людей заключается в том, что ими могут воспользоваться в своих целях. Это понимание всегда сидело у меня в голове, как черное пятно, напоминание о том, что моя жизнь никогда не будет обычной. Угрозы, которые приходят вместе с популярностью, оставляют свой след, заставляя чувствовать себя уязвимой. Я помнила, как однажды меня преследовали, как пытались использовать моё имя и связи, чтобы добраться до моих родителей. И теперь, когда возможная угроза снова возникла, я понимала, что повторять подобное не хочу.
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить себя. Взгляд этого человека был настойчивым, и я не могла просто так уйти от него. Внутри меня разгорелся огонь противоречивых эмоций: с одной стороны, это был страх, как невидимая паутина, затягивающая меня в свой капкан, а с другой — стремление понять, кто же это, кто стоит за этим взглядом.
Сейчас я должна быть особенно осторожной, и это знание подавляло меня. Я научилась не доверять слишком
