Ощущение обитаемого склепа покинуло меня, лишь когда мы вышли в галерею. Это был гибрид длиннющего коридора с открытым балконом. (Свежий ночной воздух показался мне благословением после экскурсии по холодным пыльным залам.) По всей длине парапета, между изящными колоннами, увитыми плющом и шиповником с бледными бутонами белых цветков, пушистыми перилами сидели кошки. Рядком, будто меховое манто — живое теплое колье для украшения фасада. Столько кошек вместе и сразу я в жизни не видела и вряд ли когда-нибудь еще увижу, клянусь валькириями Валгаллы! И все хищницы делали вид, будто нас с графом здесь нет, не было и вообще не существует. Они все как одна сверхзаинтересованно изучали луну. Но спиной я ощущала пристальный взгляд десятков пар круглых, мерцающих глаз. Я оглянулась — и все ушастые головы хором отвернулись: на что тут смотреть? На тебя и смотреть-то противно… Когда мы миновали Галерею Кошек и стали подниматься по винтовой лестнице на одну из угловых башен замка, я устала развивать русскую тему и перешла к предмету религиозных суеверий. (Кажется, граф давно перестал меня слышать, но я все равно продолжала болтать — скорее уже по инерции, чем для собственного успокоения.) Но ближе к седьмому этажу я выдохлась окончательно — и умственно, и физически. Если граф проделывает такие вояжи каждый день, тогда понятно, почему он такой худой. То есть стройный и подтянутый. Вот я лично сегодня без всякого спортзала сбросила никак не меньше десяти кило…
Наконец можно было прекратить взывать к Небесам о благословенном даре, зовущемся Лифт. Мы очутились на вершине башни. Неутомимый граф скрылся за какой-то неприметной дверцей. А я подошла к узкому оконцу бойницы. (Вот как, оказывается, на самом деле выглядит смотровая площадка, откуда в мрачном Средневековье зоркие лучники стреляли супостатов!)
Неважно, что я едва не вывалилась, высунувшись из каменной щели наружу, — граф Дис вовремя успел удержать меня от полета. Зато вид, открывшийся с ослепительных высот, стоил риска. Нет, даже фоткам «Кодака» сего благолепия не передать — я со своим жалким словарным запасом даже пытаться не стану.
— Пробки выбило не здесь, — сообщил граф, втащив меня обратно внутрь. — Придется спуститься вниз. Черт бы побрал электрика, который придумал такую систему и которому я заплатил сверхурочных по тройному тарифу!
Далее последовало путешествие в холодные подвалы замка. Но я уже не замечала длинных лестниц — перед глазами стояла восхитительная картина ночи: полная луна, белее сливочного мороженого на синем бархате неба, рассыпающаяся дорожкой сверкающих хрустальных бликов в зеркале пруда.
Пока граф снова разбирался с электричеством (кстати на этот раз успешно), я исследовала «интерьер» казематов. Пыточная камера, действительно имевшая место быть в недрах дворца, не произвела на меня ожидаемого особого впечатления. Ржавые кандалы и парочка трухлявых пожелтелых скелетов — даже не в полной комплектации — смотрелись как-то сиротливо и обыденно! Об остальных присутствующих здесь инструментах и орудиях я, к счастью, имела скудное представление.
Но все равно, после подвалов было очень приятно оказаться в оранжерее зимнего сада.
Поистине, граф Дис привел меня наконец в райский уголок! (Как он сам выразился — из обители страданий в воссозданный Эдем.) То была оранжерея, этакий за крытый внутренний дворик со стеклянной крышей, уютно окруженный со всех сторон стенами замка. Тут была все: тропические заросли, увешанные спелыми плодами фруктовые деревья, скамеечки, качели а-ля Версаль — и посредине всей красоты круглый фонтан, посылающий время от времени щебечущие хрустальные струи к самой крыше.
Уставшая, я уселась на низкий бортик. Ноги гудят, зато куча впечатлений. Пожалуй, экскурсия с графом получилась интересней, чем в одиночестве.
Фонарик лежал рядом, посылая луч в глубину прозрачного бассейна. Я зачерпнула горсть прохладной воды — своенравная влага ускользнула сквозь пальцы.
Я наслаждалась. Прямоугольные плитки лунного света на дорожках из разноцветных камушков. Таинственные заросли экзотических растений. Полумрак. Тишина и шелест листвы. Только фонтан пугает внезапными пробуждениями.
— Я вам завидую, граф, — честно призналась я.
— Зависть — смертный грех.
Он сел на скамейку, и вынырнувший из ночи Князь немедля занял свое законное место на коленях хозяина.
Я смотрела, как рыжий кот млеет от ласки, свесив мускулистые лапы по обе стороны хозяйского колена (граф сидел, положив ногу на ногу), и сама чуть не замурлыкала. Нет, никогда мне не забыть сегодняшнего дня…
Сверху, из темного ажура ветвей упал в воду большой персик, подняв маленький, но мокрый фонтанчик брызг. Покачивая румяными боками, плод подплыл ко мне.
— Берите, — улыбнулся граф. — Вас угощают.
— Спасибо! — сказала я, обращаясь ко всему замку. — Ты мне тоже понравился!
Похоже, Князь урчал слишком уж громко. Незаметно возле графа возникли оба пса, неразлучная парочка Цербер и Цезарь. Но кот на них и ухом не повел — с поистине княжеским достоинством.
Граф о чем-то задумался, нахмурив брови. Я не стала мешать разговорами. С блаженствующим котом на руках, с устроившимися подле лайкой с одной стороны и догом с другой — прям вылитый принц Гаутама Будда! На экспорт.
Персик был вкусный и ароматный. Жаль, быстро кончился. Я гадала, куда бы деть косточку, как вдруг она сама выскользнула из руки и укатилась к кромке дорожки, воткнувшись в рыхлую землю. Я моргнуть не успела, а из косточки выскочила пара листиков и корешков… Листик за листиком, веточка за веточкой — и на моих глазах выросло целое деревце.
Галлюцинации — это серьезно. Наверно, я переутомилась и пора отправляться спать.
— Ваше сиятельство! Вы здесь какими гербицидами пользуетесь?
— Спросите у Марты. Грядки — ее страсть.
Раз уж зашла речь о Марте… Я набралась смелости и решилась задать измучивший меня вопрос:
— Граф, я приношу извинения, это, конечно, не мое дело, но ваша экономка, кажется, приняла меня за другую особу…
— Не обращайте внимания, моя дорогая. Это ее ошибка, и Марта уже это осознала. Надеюсь, она вдобавок не демонстрировала еще каких-нибудь скелетов в шкафу?
— Ну что вы, граф! А та особа? Случайно не ее фото… — сказала и язык прикусила. Но поздно. Зловещий такой изгиб бровей не сулит ничего хорошего. Ночь достаточно ясная, чтоб все стало ясно.
— Разве это имеет значение?
Точнее, имелось в виду: «Тебе какое дело?»
— Просто… э… — Я подбирала слова медленней студента на экзамене. — Мне показалось знакомым это лицо. У меня такое чувство, будто я с этой девушкой недавно где-то встречалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
