— Целых сорок восемь?!
— Когда как. Иногда и целыми ходят, иногда половинками.
— Красота! — восхитилась я. — Я должна их увидеть.
— Ни в коем случае. Предупреждаю, ровно через два, часа я запру вас в комнате для гостей.
— За что?! — возмутилась я. — Не имеете права!
Но он ничего не ответил. Видимо, имел.
Ладно, до полуночи еще далеко, а там будем действовать по обстоятельствам.
— А что это за чертика я видела в гостиной на третьем этаже? — решила я сменить тему. — Такой маленький, с рожками и копытцами?
— На третьем этаже? Странно, обычно я встречаю его в подвале, в винном погребе.
— Да ну вас, я серьезно…
Из большого холодильника граф достал две банки пива. «Алкоголик, — подумала я. — Вампир-маньяк-алкоголик». Одну он протянул мне.
— Прогуляемся, сударыня? — предложил граф. И с лукавой улыбочкой добавил: — Пока привидения не проснулись.
— Покорно благодарю, ваше сиятельство, — ответила я, решив, что пора мне обидеться. — Однако сейчас, по-моему, уже позднее время для прогулок. Пора мне откланяться. Не смею более докучать своим обществом.
— Помилуйте, моя дорогая! Вы вознамерились лишить меня величайшего удовольствия — беседы с вами?
Эти слова граф произнес со смертельной серьезностью — я даже растерялась.
Вдруг погас свет.
— Ой, — сказал в темноте граф, и я явственно услышала его улыбку. — Пробки перегорели. Как обычно в старых домах — всегда не вовремя. Впрочем, кто знает… Одно из двух: проблема случилась либо наверху, либо в подвале. Что ж, заодно прогуляемся. Полноте, сударыня, не дуйтесь. С чего начнем? С чердака или с подвала? В подвале еще сохранилась пыточная камера с парочкой скелетов. Зато с крыши открывается чудесный вид.
Истинно, демон-искуситель!
ГЛАВА 7
От подвалов до крыши
Вооружившись фонариками на батарейках — граф уверял, что иначе как ночью и с фонариком гулять по замку совсем не прикольно, — мы отправились искать несчастные пробки и заодно будить призраков. Узкие электрические лучи метались по коридорам, исчерченным полосами лунного света. Круглые зайчики регулярно выхватывали спешащие по своим делам черные тени, сверкающие в нашу сторону фосфорными глазами.
Мы вышли в холл. Сфинксы-химеры все так же сторожили парадную лестницу. Их едва мерцающие металлические хищные морды и днем у меня вызывали уважение — что уж теперь!..
— Смелей, моя дорогая! Я и сам боюсь этих монстров, — признался граф, забравшись на бронзовую лапу и щелкнув сфинкса по угрожающе нависающему клюву. Мальчишка!
— Неужели? И с детства боитесь гулять по своему родовому поместью?
— Фамильному. Родовыми бывают травмы. А замом шестьсот с лишним лет стоял здесь в полном одиночестве и отыскался всего-то четыре года назад. А вот если б пораньше лет на десять — не сидели б они сейчас такие жирные и самодовольные. Жаль только, возиться с ними времени нет.
— Как мило! Я тоже хочу найти себе замок. Поделитесь опытом, граф: где отыскали сие чудо? В кладовке или на антресолях?
— Великолепная мысль, сударыня! Только представьте: полезли вы в буфет за прошлогодним вареньем, а на вас рухнула коробка с рафинированным-сублимированным поместьем!
— А если серьезно?
— Это долгая история, моя дорогая.
— Я вся внимание.
Приготовившись слушать, я уселась рядом — на вторую лапу химеры.
— Мне было девятнадцать, когда умерла моя прабабка Анжелика…
— А ей сколько было?
— Девяносто один. Хотя на вид никто не давал ей больше шестидесяти… пяти. Но и в таком почтенном возрасте она не собиралась уходить на пенсию.
— Поразительно! Кем же она работала?
— Гадалкой. Ужасно тяжелая работа — врать по двенадцать часов в день.
— Почему врать? Ваша прабабушка была шарлатанкой?
— Не оскорбляйте память покойной, сударыня. Вы плохо знаете людей. Редко кто жаждет услышать о грядущих неприятностях.
— Извините, граф, — сказала я кротко. — Продолжайте, пожалуйста.
— На смертном одре Анжелика призвала меня, единственного правнука. Ее последней волей было, чтобы я залез под кровать. Но я, конечно, осмелился сделать это только после похорон. Вот там-то я и нашел… Нет, не замок. Всего лишь клочок полуистлевшей карты и этих бриллиантовых гадов, которых с тех пор не могу снять.
Это надо же так надоесть, чтоб несчастные ювелирные змейки заслужили нелестное звание «гадов»! А графу, выходит, 23 года…
— Наверно, приятно однажды проснуться с настоящим титулом?
— Не спорю.
— А что думают по этому поводу ваши родные?
— Ничего. Потому что не знают.
— Неужели ваша прабабушка ничего им не рассказала? Даже вашей бабушке?
— Вы с ума сошли? Если б Ирма услышала что-нибудь, хоть издали похожее на новость, она б не успокоилась, пока не рассказала все Линде. А та обязательно сообщила б Сандре. А Сандра — Миранде. А уж если все четыре мои бабушки что-то знают — значит, это известно всему городу! Это не в моих интересах.
Я сделала понимающий вид и спросила:
— У вас четыре бабушки?
— Именно так, сударыня. У каждого человека свое несчастье. У меня вот четыре бабушки. — И граф от расстройства запустил пустой пивной банкой в великолепный витраж. В лунном свете окно взорвалось фонтаном разноцветных стеклянных брызг. В холл ворвался холодный ночной ветер.
— А теперь ваша очередь, сударыня, отвечать на вопросы, — заявил граф.
— С удовольствием, ваша светлость. Задавайте.
— У вас странный акцент. Откуда вы?
Акцент?! У меня безупречное произношение! Но стоит ли обижаться по мелочам? Несчастный, он, наверно, никогда в жизни не бывал в России. Он не знает ослепительного блеска снегов под морозной лазурью утреннего неба!.. Хотя в этой местности зимой тоже бывают снегопады… Зато ему неведомо очарование белых ночей! Хотя я тоже не живу в Петербурге. Но что точно ему неизвестно — так это широта русской души! Столь благодатную тему, да после бокала вина и баночки пива, я могла расписывать бесконечно.
Кто-нибудь может подумать, будто в протяжении всей вышеизложенной трепологии мы с графом протирали штанами бронзовых химер. Или стояли в холле, как две колонны с фонариками. Ничуть не бывало. Спешу разуверить и господина Кто, и господина Нибудь. Мы с графом под ручку гордо шествовали по бесконечным анфиладам комнат, залов и коридоров. Холодный лунный свет и суматошные электрические зайчики безжалостно высвечивали всю романтику пыльной мертвенности некогда роскошных интерьеров. Все здесь отчаянно напоминало мне дворец Спящей Красавицы. Или сказку про аленький цветочек? Ничего удивительного, что здесь завелось сорок восемь привидений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
