Матвеевна и правда отлила немного чая в блюдце, взяла двумя руками и немного отхлебнула из него.
– Сама не понимаю почему, но так же намного вкуснее! – воскликнула она.
– Потому что это чай с воспоминаниями, бабуль, – рассмеялся Костя. – Мы вот с Тасей сейчас тоже так попробуем, и у нас тоже потом будут добрые воспоминания. Это же самая лучшая приправа к любому блюду!
Следующие минут пять помню с трудом. Валентина Матвеевна отломила кусочек «Брауни» и тут же начала делиться своими ощущениями. Костя улыбался и смотрел на неё, а я, кажется, побагровела. Опустив глаза в чашку с чаем, я поняла, что пить из блюдца и не разбить его дрожащими от волнения и стеснительности руками не смогу.
А потом за пирожное принялся Костя. Он отправил кусочек в рот и съел. Затем повторил это ещё несколько раз, пока не добрался до начинки.
– Это очень вкусно, Тася. Вы будете чудесным кондитером, – вдруг выдал он.
– Нет, я не планирую быть кондитером, – усмехнулась я.
А он отправил в рот ещё один кусочек и ответил:
– Зря.
Больше мы к этой теме не возвращались. С одной стороны, я обрадовалась, что наконец внимание переключилось с меня на Валентину Матвеевну. А с другой – стало даже немножко обидно, что Костя больше ничего мне не сказал.
«Ну и ладно, зато у него нет таких кру-тых мышц, как у Артура», – решила я, на всякий случай искоса взглянув на его бицепсы, которые выглядывали из-под рукавов футболки.
Валентина Матвеевна принесла старый альбом с фотографиями. Разглядывая каждую, она рассказывала, где, когда та была снята. А ещё каждый раз делилась какой-то милой историей, связанной с фотографией или с моментом её создания. Удивительно, как эта старушка всё помнит! Я не заметила, как пролетело два часа. Мы уже допили чай и съели пирожные. Я понимала, что пора бы уже идти домой, но на самом деле уходить не хотелось.
– А чай из блюдечка действительно вкуснее, – объявила я Валентине Матвеевне, на пороге.
– Я вас провожу, – вдруг неожиданно увязался за мной Костя.
Отказаться при старушке было неудобно, поэтому я просто пожала плечами. Надев белые кроссовки и тот самый свитер, который был накинут на плечи, Костя вышел вместе со мной. И тут же предложил перейти на «ты».
Мне самой, по правде сказать, так было проще. Не люблю я все эти выканья. Хотя, с другой стороны, это «вы» придавало какую-то важность и создавало некоторую дистанцию. Это тоже иногда очень полезно. Не могу сказать, что сейчас я хотела бы держать дистанцию: Костя не вызывал во мне негативных чувств. Впрочем, и каких-то особенных, позитивных – тоже. Он был старше меня, это было заметно невооружённым взглядом. Не только внешне: по его мыслям, разговору. Он красиво говорил. Действительно красиво. Мало того, что без мата, что отличало его от многих наших одноклассников, так ещё какими-то длинными предложениями, как в книжках, что ли. Идти мне было недалеко, поэтому поболтали мы недолго. Я поняла, что Костя живёт в Москве, но сейчас у него какие-то дела по бизнесу тут. А ещё он очень любит свою бабушку.
У меня с бабушками всё обстояло сложнее. Мамина мама жила далеко от нас, и мы виделись примерно раз в год. А папина – довольно близко, но виделись мы не намного чаще. Мы вообще почти не ходили в гости. И к нам редко кто-то приходил. А мама говорила, что так было не всегда. Раньше люди часто отмечали праздники вместе, садились за один большой стол. А когда не хватало места, то к столу ставили ещё один – прямо в коридор. И это было очень весело. Кажется, я видела такое в каком-то старом фильме. Но не уверена, что хотела бы поучаствовать в подобном мероприятии. Не люблю шумные компании.
Костя довёл меня до подъезда. И надо же было такому случиться, именно в этот момент домой возвращалась мама. Я чуть не сгорела от стыда, а Костя, наоборот, вежливо поздоровался, представился и тут же сообщил маме, что бабушка его в восторге от моего кулинарного таланта. Мама сразу поняла, что он внук той самой Валентины Матвеевны. Она улыбнулась и, попрощавшись, поспешила оставить нас. Но я и так уже чувствовала себя не в своей тарелке.
– Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что проводил, – пробубнила я.
– Спасибо тебе, Тася, что навещаешь мою бабушку. Было очень приятно с тобой познакомиться. Когда-нибудь ещё увидимся!
Одарив меня улыбкой, Костя развернулся и пошёл домой. У меня с плеч как будто груз свалился. Интересно, чего это я так распереживалась? Думала, что он будет меня целовать на прощание, как Артур? Ещё не хватало, мы же знакомы всего час! С одной стороны, я была рада, что он вот так просто ушёл. А с другой – мне было немного досадно, что он никак не выразил свою симпатию. Я ему не понравилась? Конечно, я, как любая девочка, хотела бы чувствовать, что нравлюсь парням…
– Тьфу ты. – Я вдруг поняла, что стою и смотрю вслед уходящему Косте. Хорошо хоть, он не оглядывался. Я зашла в подъезд и быстро поднялась в квартиру, мысленно готовясь к расспросам мамы. Но она, к моему удивлению, ничего не стала спрашивать.
– Приятный парень, – заметила она, проходя мимо меня из комнаты на кухню. И больше ничего.
– Да обычный парень, – пожала плечами я и направилась в свою комнату.
Завалившись на диван, я достала телефон и полезла в социальные сети в надежде увидеть Артура.
«Вот Артур – особенный. Самый классный», – подумала я.
Буквально только несколько фотографий, подтверждающих его пребывание на море. И больше ничего. Я понимала, что по-прежнему вижу не всё. Видимо, остальное – только для близких друзей, к которым я с некоторых времён не отношусь. Хотя я ничего плохого ему не сделала. Мы ведь даже не поругались! Это так странно…
Идти никуда не хотелось. Я включила сериал, который давно собиралась посмотреть. Как раз отвлечёт от происходящего. На весь вечер. А может, и не на один.
Глава 11
Кажется, я все каникулы провела бы вот так: на диване с телефоном, но мама вдруг предложила приготовить французские чесночные булочки. Я их просто обожаю, но мне никогда не приходило в голову попробовать сделать их самой. Это блюдо, конечно, в корне отличается от десертов, но я подумала, что уметь готовить булки – это тоже очень здорово. Я ведь никогда не работала с дрожжевым тестом. И мне стало
