как от больных заразной, смертельной болезнью.
Множество раз я прокручивал в голове как буду объяснять всё Лике. Подбирал слова, снова и снова изменяя их. И вот появился Эстор и грубо швырнул правду землянке в лицо. Мимика у нее яркая, и я мог наблюдать, как менялось выражение её лица во время его монолога. От настороженности и неприятия, до ужаса и отчаяния. Всю дорогу домой она молчала, мысленно отгораживаясь от меня, да и просто старалась держаться подальше. Не нужно большого ума, чтобы понять примерное направление её мыслей. Звёзды! Последнее, что мне нужно, чтобы она боялась меня. А к этому всё и идёт. Решено, разговору быть. Нужно объяснить ей, что она в безопасности, и я не собираюсь превращать её в молчаливую рабыню.
К ужину Лика не спустилась, и я было хотел подняться к ней сам, но решил дать ей время успокоиться. Пусть побудет одна, перепсихует и, глядишь, выслушает и услышит. Мне и самому будет не лишним снять стресс. Поманив моих самочек в «Комнату Свиданий», я приготовился хорошо провести время. И, да, было замечательно. Страсть кружила голову, наслаждение наполняло эйфорией каждую клеточку тела. Мои женщины были истинными богинями в вопросах плотских утех, да и просто любили меня, стремясь всеми силами принести мне как можно больше удовольствия. Но что-то было не так. Что-то мешало мне окончательно отдаться процессу и забыть на время о проблемах. Когда я осознал, что погружаясь в горячую плоть Фамисы, я представляю Лику, в сердцах, вслух, выругался. Да, Звёзды меня поглотите, я хотел её! Желал до боли в теле и потери рассудка. И только тренированная годами воля сдерживала меня. Порой мне становилось страшно, я не знал, насколько ещё меня хватит.
Недоумение и обида на лицах моих девочек, вызвали чувство похожее на вину. Они не виноваты, что я не контролирую собственные мысли и желания. С удвоенной энергией я бросился в объятия своих женщин, стремясь забыться. К утру я измотал своих любовниц, и сам буквально отключился, полностью обессиленный. При этом своего я добился: за последние несколько часов я ни разу не вспомнил о землянке.
Утром к завтраку Лика не вышла, и я забеспокоился. Её поведение начинало меня пугать. Целый вечер и ночь — достаточный отрезок времени, чтобы прекратить паниковать. Я надеялся начать разговор за завтраком, отослав женщин в другую комнату, но видимо придётся идти к ней самому.
Лика.
По возвращению в дом, я сразу закрылась в своей комнате. Не хотелось видеть или разговаривать с Ястоном, да и вообще кем-либо. Ещё никогда за время своего плена, я не испытывала такого отчаяния. Все мои планы пошли прахом, хороня под своими руинами все мечты. Как и для чего теперь жить?
Родители всегда учили меня искать в любой ситуации свои положительные стороны. Но… чего положительного может быть в этой? Я пленница чудовища, которое хочет держать меня в своем гареме, спит и видит как бы обрюхатить. Никогда я больше не увижу родных, а мечты о космосе, так и останутся мечтами. Меня посадили на невидимый поводок, не дающий сбежать, ведь бегство наверняка смертельно опасно в обществе кровавых хищников. У меня ничего не осталось. Ни идей, ни надежды. Я полностью разбита.
Отчаянно хотелось плакать, но слёз не было. Ужас ситуации клокотал внутри, не находя выхода. И от невозможности сбросить раздирающее на части напряжение, становилось ещё хуже. Мне казалось, сумасшествие не за горами, хотя при выпавшем мне раскладе свихнуться и не понимать происходящего, наверное, всё же благо.
Совершенно сухими глазами я гипнотизировала потолок. На душе было холодно и мрачно как никогда. Понятия не имею, сколько прошло времени, час или сутки, как на пороге нарисовался виновник всех моих бед — Ястон.
— Ты пропустила завтрак, — с укором произнес мужчина.
— Я не голодна, — и это правда, голода я не чувствовала.
— Все равно поешь, — с этими словами он протянул мне тарелку с чем-то ярко-оранжевого цвета.
Надеясь, что эр уйдёт, я взяла еду и начала вяло ковыряться в тарелке. Уходить он похоже и не собирался. Устроившись в одном из круглых кресел, он ждал пока я всё съем. Это раздражало. У меня совершенно не было аппетита, а пристальное внимание Ястона нервировало. Никак не удавалось отделаться от мысли об опасности своего пленителя. Разум мне подсказывал, вряд ли в его планы входит мое убийство с целью полакомиться, но всё равно было не по себе. Не каждый день узнаешь, что тебя окружают кровожадные, пусть и безумно привлекательные, звери.
— Мне кажется, я дал тебе достаточно времени успокоиться и прийти в себя, — заявил хвостатый, когда я покончила с завтраком. — Нам необходимо поговорить.
— Смысл? — спросила я апатично, мечтая лишь о том, чтобы он ушёл.
— Всё не так плохо, и наша раса не такие чудовища, какими выставил нас мой брат.
Да какая теперь разница?! Как бы там ни было, главное я уяснила — они хищники с отменным нюхом, и это лишает меня главного — возможности сбежать. А также мне светит до конца своих дней рожать ему потомство. Шикарные перспективы! Детали, по сути, имеют мало значения. Главное, я в ловушке и выхода не вижу.
— Несколько сотен лет назад наши учёные изобрели вакцину, позволяющую контролировать голод. Никто не набросится на тебя на улице. Мы не звери, — и от куда он знает, о чём я думаю?
— Ты сам-то в это веришь? — вопрос вырвался сам.
Почему-то мне казалось, этот Эстор выложил неприглядную правду, как есть. Эти попытки моего тюремщика обелить свою расу мне кажутся нелепыми. И, судя по тому, что он замешкался с ответом, я права.
— Эээ… да. К тому же, с тобой всегда буду я или кто-то из охраны. Тебе не придётся постоянно сидеть дома, — произнёс мужчина.
Ястон смотрел на меня выжидающе и начал хмуриться, не заметив радости или хотя бы облегчения на моем лице. Он серьезно? По его мнению, я должна радоваться тому, что меня посадили на цепь?
— Ну да, всё верно. Зверушку надо выгуливать, а то вдруг не сможет родить здоровое потомство, — я даже не пыталась скрыть яд в голосе.
Тёмные брови мужчины сошлись на переносице. Он недоволен. Можно подумать, я в восторге. Он лишил меня всего! Горечь и что-то похожее на ненависть всколыхнулись внутри. И у меня больше нет желания играть восторженную дурочку.
— Не нужно так драматизировать. Только от тебя зависит, какой будет твоя жизнь. Можешь продолжать разводить трагедию, а можешь принять ситуацию как есть
