class="p1">— Угу, — раздалось сквозь набитый жратвой рот.
— У меня Дух распался на предвидение, стихийность и ментальность. В предвидении и стихийности всего по не многу. Тут понятно. Это у меня гвоздь в голове понимает куда стрелу пустят, и я могу яды определять и ожоги от огня обезболивать. А вот ментальность у меня как дерево расползлась, я уже две сотни ответвлений насчитал и прочитать не могу. Они у меня все знаками вопроса, — и глянул я на замершую рыбу. — Ты чего?
Было понятно, что я застал рыбообразную своими научными изысканиями в врасплох и именно в этой ситуации, не к умным, а всё-таки к красивым. Пришлось звать самого опытного из нашей банды и погнать Нимфею в соседний шатёр за здоровяком. Но и тут мне не помогли. Дух, как оказалось, эта такая штука… Здоровяк честно сказал, что скорее всего тут мне ничего не подскажут, да и говорить об этом не станут.
— Такие знания хранят в сотни раз ревностнее чем собственных жён, да и если и кто-то что-то подскажет, то это только фламин, но надо ли у него спрашивать? — задумчиво и негромко сказал Туг.
— Наверное нет. Пусть пока так побудет, — согласился я, и раз уж все собрались, то решили выбрать бронзовую награду Наблюдателя за то, что я сам себя прибил.
Своим, конечно, я объяснил, что это награда за порчу Капюшонов и прижигание бандитов. Страшно бесила лотерея из трёх пунктов, когда Наблюдатель случайным образом предлагал награду из трёх вариантов. Как по мне, можно было дать вариантов побольше, ну и пусть часть из них будет не бронзой, а вдруг тебе из тех трёх ничего не надо?
В прошлый раз брал у наблюдателя руну-заклинание и получил Облачную молнию, которой успешно лупил по площадям, раздавая заряды искр всем в округе и больше пугал своих друзей, чем врагов достал. Решил быть поумнее, взять руну-умение, и замер:
— Скажи, а может быть такое, что мне дают ту руну, которую я с прошлым телом потерял? — обратился я к здоровяку.
— Я об этом никогда не слышал. Стигмат уносит души и руны поверженного Восходящего в Вечность, роняя часть, и давая награду победителю, но ты не убежал в Вечность. Может Наблюдатель поднял твои руны и хочет вернуть их тебе в качестве награды? Это необычно, но и о гвозде в голове я никогда не слышал.
— Понятно, — легко согласился и сделал выбор.
Если я жаловался на выбор из трёх, то мои пожелания учли и сократили количество вариантов до минимума, просто ткнув носом. Мне предлагали Руну — Токсичная иммунность, которая у меня и так была, только в качестве постоянного свойства, обеспеченного симбионтом и руну — Ночное зрение. И эта руна мне не нужна. У меня уже есть такой навык и тоже выращенный жителем головы. Похоже, Наблюдатель или тот, кто подаёт ему идеи, решили выбрать за меня.
Выбрал. Руна умение: — Телесная эфемерность. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу; и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.
Ага, это именно та самая руна, которую я получил с Водяной ведьмы, и так не разу не использовал, а потом утратил вместе с потерянным телом. Если кто-то и решил мне её подсунуть незаметненько, то этот кто-то знай, я очень подозрительный и недоверчивый, но подарочки принимаю.
Если честно, то брать награду или подождать — разницы не было. У меня имелось всего двенадцать капель звёздной крови, и мне бы хоть на регулярную активацию Корзинки удовольствий хватало, а о боевом применении рун я даже и не думал. Пока у тебя не будет запаса звёздной крови на десяток-другой запусков боевых умений, то на руны, как оружие, рассчитывать просто вредно. Я не раз видел, как дерутся на рунах. Это надо много капель. А теперь спать, как только древо погаснет, нам выходить…
Через два дня пути, когда ночь подходила к концу, мы вышли к каньону, который отделял земли Клинков от ничейной территории, с множеством неприятных и непонятных опасностей. Плешивый ушёл на днёвку, а мы шли к огромному завалу камней, чтобы перейти на ту сторону. Мужик выставил передо мной руку. Я остановился. Он показал на ничем не приметный кустик и несколько ростков, торчащих из земли. Кустик как кустик. Листики, крючковатые побеги и песчано-каменистая почва. Этими кустиками заросла довольно большая территория перед завалом камней, который образовывал переход через резкую расщелину. Ширина расщелины была небольшой, но глубина не просматривалась, а склоны были словно раскол монолита, отвесные, почти без выступов. Сама расщелина была километров тридцать в обе стороны. Здоровяк выругался:
— Это разрывник. Раньше его тут не было. Теперь неделю обходить.
Я присмотрелся своим зрением. Интерфейс восхождения не сразу понял, что от него хотят, но присмотревшись всё-таки показал: Разрывник обыкновенный — содержит звёздную кровь. Было несколько кустиков, которые назывались также, но звёздной крови не содержали.
— Они глубоко корни проращивают. Был бы один куст, можно за пол дня выжечь.
Затем он отломал от небольшого деревца не толстую, но достаточно длинную ветку метра в полтора длиной с веточками и листиками. Осторожно подойдя к жухлым растениям, кинул ветку. Ничего не произошло. Оторвал ещё одну палку, достал из рюкзака кусок вяленого мяса, потер им листики и ствол. Швырнул туда же. Из земли выскочили массивные побеги с шипами, больше напоминавшими клыки зверя. Их было много, и они были реально огромные. Древесная когти мгновенно смяли палку, разорвав на множество частей, утащив под землю.
— Понятно, — сказал я
Симбионт постарался определил контуры растений, и если вдруг где то сразу эту флору не покажет интерфейс восхождения, то мой житель головы обязательно взял себе на заметку следить за подобными милыми кустиками.
Растеньица расположилась здесь не зря. Удобная тропа шла через завал камней, образующий переход между двумя сторонами провала. Тропа уходила на завал камней и если ты козёл или медвегрыз, способный прыгнуть метра на три, то можно было прыгать по камням, но был большой шанс соскользнуть, и тогда корешки обязательно попробуют тебя сожрать. Риск явно того не стоил. Судя по задумчивому лицу, здоровяка было понятно, что так и есть и не всем прыгунам удавалось перебраться на ту сторону. Идти тридцать километров в обход тоже не хотелось.
Всюду вдоль обрыва росли деревца, и некоторые были совсем на краю отвесного склона.
— Сюда! Сюда! — радостно кричала рыба, прижимая ногой вот такое небольшое
