деревце метра в полтора и тонким и гибким стволом.
В руке сверкнул амулет. Ствол начал немного расширяться, дерево попёрло в рост прямо на глазах, пытаясь выровняться.
— Держите! — вопила рыбообразная, а я с мужиком повис на стволе всем весом, задавая изгиб.
Ствол рос, пытаясь выровняться, а потом нехотя искривился и раз мы ему не даем расти вверх, то начал тянуться в бок, нависая над обрывом. С час дерево росло в бок, норовя искривиться вверх, а мы пытались прижимать его к земле. За это время ствол уже стал таким, что наших сил было явно недостаточно, но направление мы задали. Ещё через час дерево имело внушительный размер и нависало над той стороной расщелины. Корни были в полном соответствии размеру древесного ствола, но земля, к которой прицепилось мелкое деревце на самом краю обрыва рассчитана на эти корни не была. Корни и ствол отлично выдержали, а вот край обрыва нет. Срываясь корнями, растение чуть сползло вниз, опустившись примерно на метр, а вершина упёрлась в противоположную сторону обрыва.
— Вот же! — завопила рыба.
Да, обидно вышло. Сооружение держалось над пропастью, но выглядело совсем хлипко.
— Дай сюда, — протянул руку здоровяк.
Покрутив в руках амулет, отданный рыбой, он удивлённо поднял бровь:
— Хороший амулет. Сам заряжается?
— Да. Несколько раз в день. Это подарок Говорящей с Водой. Она была очень сильная Восходящая.
Мужик хмыкнул:
— Дети вы глупые, — и пульнул синеватую искорку из амулета в завалившееся дерево.
Корни начали шевелиться, расти и вцепились в обломанный край обрыва, а ветки на другой стороне уперлись в противоположную сторону преграды. Ощутив почву, ветки на той стороне тоже пустили корни.
Если руны из скрижали Нимфеи я знал, а вот амулеты из внимания опустил. У меня была целая куча амулетов из отравленной деревни, но они были несерьёзные и откровенно бесполезные, а вот это меня заинтересовал, и я тоже полюбопытствовал.
Амулет Бурного роста. Описание гласило: Великий мастер применил немало искусства и создал шедевр. Вложенное в кристалл заклинание вызывает бурный и быстрый рост любого растения. Не требует от Восходящего ни единой капли звёздной крови. Самозаряжающийся предмет, время перезарядки — два часа, ранг бронза.
Пока я изучал неприметный камень, обвязанный кожаным плетением и висевший на такой-же кожаной верёвочке, отец семейства достал из скинутого на землю рюкзака мясо, лепёшки и соорудил нам перекус. Пока неспешно ели, ствол увеличился втрое и теперь мог выдержать нас всех одновременно, а корни на обоих сторонах намертво вцепились в края пропасти по обе стороны. Даже перила выросли. По всему стволу появились растущие побеги, которые тянулись вверх, за которые будет удобно держаться, если переходить по стволу. Оставалось только спуститься на полтора метра вниз на нашей стороне, пройти по стволу, а затем спрыгнуть с метровой высоты с той стороне.
За несколько часов мы избавились от предполагаемого крюка в несколько дней. Переходов, кроме каменного завала и теперь нашего дерева, по близости не было. Хотя расщелина была не велика, всего метров пятнадцать, местами до двадцати, но срез уходил почти вертикально вниз, а на дне клубился туман. В белёсых клубах просматривалось нездоровое шевеление, не предвещавшее ничего хорошего. В Единстве часто встречали похожие разломы, связанные с применением, когда-то давно древних рун. Размер, и глубина могла быть любой. Есть просто каменные, большие и глубокие, а попадались и такие. На дне мог быть туман, убивающий всё, что в него попало или расплавленный камень. Они могли быть заселены непонятной животиной, заполнены кислотой, которая просто так, которая никуда не текла, но и не вытекала и не испарялась. Даже местные аборигены не всегда могли сказать, что тебя ждет внизу, и старились обходить эти места верхами, не испытывая судьбу.
Перешли по стволу без проблем. Чуть позже нас обязательно догонит Плешивый. Я думаю, он знаком с местным разрывником, прекрасно сориентируется на нюх, и поймёт по следу, как мы перебрались, а не будет делать круг в три десятка километров. Пока шли, здоровяк организовал экскурсию с рассказом о местных легендах и необычностях:
— Там живут женщины племени Серпов. Они дикие восходящие и выходят из пещеры только чтобы напасть.
— Если девки такие, то мужики тогда совсем мощные?
— У них нет мужчин. Они ловят трелей.
— А кто-нибудь видел этих трелей? А что они едят, если живут только в пещере? У них, что, только девочки рождаются? — начал уже я занудствовать.
— Они пользуются мужчинами и убивают.
— А куда потом девают?
Здоровяк явно не понимал моего нездорового интереса. Какая мне разница? Да плевать куда они трелей девают и что едят. Главное не подходить слишком близко, чтобы не вызвать нападение. Нам, идущим своей дорогой, это точно без надобности. Мы обходили гору, которая располагалась километрах в пяти и именно там и водятся представительницы племени Серпов, или по местному Алаган-Наи.
Так звучало на языке Народа Тени название воительниц, которое переводилось примерно, как: отсекающая, не говорящая и прекрасная дева. Эти тётки убивали вех встречных и поперечных двумя острыми серпами. Девки были безжалостны, бесстрашны, быстры и умелы. Их не раз пытались ловить, но это было давно, и со слов деда моего здоровяка, их подвергались самым ужасным пыткам и одаривали всеми благами, но девицы молчали, при малейшей возможности пытались убить или хотя бы плюнуть. Они это делали, пока не погибали.
Все они были дикие Восходящие. В девках была звёздная кровь, но отсутствовал стигмат.
— Да, у всех нет гвоздя. Это такое племя. Они тоже где-то обитают, но никто не знает где, и появляются только в этой пещере, — утвердительно говорил здоровяк.
— Понятно! — соглашался я, и слушал страшные истории об этом месте.
Мы обходили, оставив слева от нас высоченную гору, возвышавшуюся на пару километров над окрестностью. С горы будто срезали верхушку и обожгли дюзами крейсера атмосферника. К середине горы медленно поднимался выступ горной гряды, или даже кряжа, словно кто-то из земли выдвинул дорогу, постепенно поднимающуюся с уровня земли на километр. Было очень похоже именно на дорогу. Гряда была ровная, словно струна, а верхушка сколота, образуя вполне проходимую тропинку. Были конечно и крупные камни и небольшие трещины, но на первый взгляд, этот путь был вполне преодолимым. Снег и лёд завершали образ обледенелой дороги поверху.
Она вела к огромной пещере, расположившейся на середине высоты одиноко стоящей горы. Приемлемо для тех, кто не боится ходить по леднику и готов мириться с порывами ветра и льдом под ногами. К пещере, которая располагалась примерно посередине горы, можно было спокойно дойти, если
