значение. Каждая мелочь была частью одного большого пазла, и, если хоть одна деталь становилась не на свое место, весь рисунок шел насмарку. Персефона знала это. Поэтому тем вечером в ресторане все должно было пройти безупречно. И если для этого Рашель нужно было накричать на Тристана – пусть будет так. Порой удача заходит в жизнь человека под маской неприятностей.
Тристан пригладил волосы, натянул на лицо улыбку и пошел принимать заказ у профессора, который изучал карту вин и довольно кивал.
– Menu provençal, я наслышан, что оно у вас особенное и умеет удивлять! – Верман чуть ли не мурлыкал от предвкушения.
Удивлен был Тристан, но сумел сдержать эмоции и ответил:
– Да, наш шеф очень гордится этим меню.
– А рыба у вас откуда?
– Из Нормандии, – сказал Тристан.
– Какое вино вы посоветуете?
– Думаю, я позову сомелье, она поможет вам выбрать, – сдержанно улыбнулся он.
Вермана все устроило. Он отдал Тристану меню, и тот ушел на кухню передавать заказ.
Первым блюдом в menu provençal подавался крем-суп из рыбы с сухариками. Когда Тристан вернулся в зал и поставил горячую тарелку перед профессором, он неожиданно услышал знакомое имя.
– Да-да, Ирис де ла Фонтен, – говорил профессор в трубку. – Ты только послушай ее, но сразу скажу: сейчас она не в форме. Девочка, кажется, словила легкую депрессию. Ну, ты знаешь – молодежь и их экзистенциальные кризисы, – фыркнул он. – Стой-стой, запишу.
Верман вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку и прямо на салфетке небрежным почерком написал адрес: 110 рю Сент-Оноре, второй этаж.
– Завтра в четыре. – Он внимательно выслушал собеседника и отозвался. – Понял. Придем вовремя, не переживай. Сразу скажу: с ней будет бабушка, ты же ее знаешь. Так что выпей успокоительное. До встречи, – хрипло рассмеялся профессор и положил трубку.
Тристан почувствовал, будто земля ушла у него из-под ног. С ватными коленями он вернулся на кухню. Шеф подозвал его и ткнул пальцем в тарелку, которую тот схватил голыми руками – и… обжегся.
– Ты что творишь?! – закричал шеф.
Тристан словно в замедленной съемке смотрел, как тарелка с дорадой падает на пол, расплескав соус и картофельное пюре с трюфелем. Его пальцы жгло, но боль он ощущал как-то отстраненно. Реми подскочил, схватил его за руку и, потянув за собой, сунул его красную ладонь под струю ледяной воды.
– Чувак, какого черта?!
Персефона смотрела на Тристана во все глаза, жадно впитывая каждую его эмоцию.
– Невероятно, – прошептала она, кружась вокруг него. – Да ты влюбился… по-настоящему влюбился.
Зеленые глаза богини сверкали. Она даже готова была забрать его боль и подарить ему покой, ее завораживало, что единственная, о ком сейчас думал Тристан, – это Ирис.
«Ты ведь точно будешь там, правда?» – прошептала она с предвкушением ему на ухо. И, словно в подтверждение ее слов, Тристан повернулся к Реми и резко сказал:
– Мне нужно, чтобы завтра ты подменил меня.
Акт VII
Утром Тристан с удивлением обнаружил, что его ожог полностью прошел. Решив, что мазь, которую ему дала девушка в аптеке, волшебная, он радовался, что ничего не болит. Мазь отчасти и была волшебная. Персефона сделала ему ночью перевязку из цветов асфоделя и росы с полей Элизиума – так лечили раны героев в подземном мире.
Тристан был на рю Сент-Оноре с четырех часов дня – в надежде, что Ирис появится чуть раньше. Но она приехала на черном «мерседесе» с водителем и бабушкой ровно в 16:25. Стоило ему увидеть ее, как за ребрами что-то хрустнуло.
Она выглядела восхитительно. На ней было темно-синее пальто, идеально подчеркивающее талию, узкий шарф цвета шампанского, завязанный небрежным узлом, и короткие перчатки из мягкой кожи. Подол юбки слегка колыхался от ветра, показывая колготки оттенка мокрого асфальта и лакированные ботильоны на устойчивом каблуке. Волосы Ирис были уложены в безупречные волны, а в ушах поблескивали жемчужные серьги – деталь, которая придавала ей романтичности.
Тристан растерялся. Он не знал, что делать, и просто замер, глядя на нее. Персефона в ужасе закружилась вокруг него.
– Давай же, остолоп! Позови ее! – возмутилась она.
– Все идет не по плану? – раздался знакомый голос позади.
Аид стоял неподалеку, скрестив руки на груди, и с любопытством наблюдал за супругой.
– Тебе еще не надоело? – спросил он с легкой усмешкой.
Он был уверен, что Персефона быстро насытится играми со смертными и вернется в царство теней. Но сегодня, зайдя в их покои, он понял: она снова среди людей. И был даже впечатлен ее упрямством.
– Нисколечко, – вспыхнула она, – тем более теперь в это дело влез Амур! – Зеленые глаза богини сверкнули. – Этот ангелочек не показывается мне на глаза, но карты перемешал знатно!
Аид подошел к жене и обнял ее, скользнув носом вдоль шеи, где под кожей пульсировала тонкая венка. Сделав глубокий вдох, он прошептал:
– Я скучаю.
Персефона виновато взглянула на него:
– Я тоже… но…
Бог смерти мягко смахнул светлые пряди с ее лица и улыбнулся уголком губ:
– Но?
– Мне все мешают! – вспыхнула она. – А этот стоит как статуя, вместо того чтобы подойти к девушке, в которую влюблен!
Аид продолжал гладить ее волосы, выслушивая поток возмущений о том, как Амур все испортил. Затем щелкнул пальцами. Персефона, выглянув поверх его плеча, успела увидеть, как Ирис повернула голову и встретилась взглядом с Тристаном.
– Что? Как? Ты можешь управлять людьми? – удивленно воскликнула она.
– Иногда они просто чувствуют легкий зуд в затылке, – спокойно ответил Аид. – И бывают вынуждены посмотреть куда мне нужно.
– И где же ты был раньше?
– Похоже, в этот раз я пришел вовремя, – ответил он мягко, но глаза его потемнели. – По крайней мере, быстрее Гермеса.
Персефона прильнула к нему всем телом.
– Что-нибудь в этом мире остается скрытым от тебя? – спросила она тихо.
– Ничего, что касается моей богини, – произнес он и коснулся губами ее лба.
Тем временем Ирис и Тристан обменялись взглядами – растерянными, настороженными, но полными чувств. Ирис будто пыталась сказать: «Только не уходи!» А Тристан: «Давай поговорим!» По выражению ее лица он понял, что лучше не приближаться и не выдавать себя.
Впервые он увидел бабушку Ирис – женщину, с которой не хотел бы иметь дел ни при каких обстоятельствах. Она прошла мимо него, словно туча, от которой пахло резкими тяжелыми духами, и воздух вокруг на мгновение сгустился.
Ирис прошла в здание вслед за ней, а водитель отъехал. Тристан сунул руки в карманы и поднял ворот куртки, кутаясь в нее и прячась от холодного
