отбыл.
— У меня завтра утром явка на курьерский скорый, — предупредил я.
— Значит, должны успеть сегодня. Позвони, Волчок. — Даша вопросительно посмотрела на Ивана: — Можно от вас?
— Конечно, какой вопрос! — он взъерошил волосы и простёр ко мне руку. — Но я не понимаю — ка-а-ак? Коршун, как ты это делаешь⁈ Не то чтоб я собрался превзойти тебя в подвигах… Но это же феноменально!..
— Такова моя планида! — развёл я руками.
И все засмеялись.
А на самом деле — что? Как это выходит? Смех смехом, а хотелось бы чёткости в жизненных вопросах.
Серго побежал звонить, а за ним и все остальные деликатно откланялись. Серафима розовела и приглашала всех непременно быть сегодня на ужин. Хоть и не наша очередь сегодня дружеский кружок у себя принимать — а ради торжественного повода.
— Схожу-ка я в столовую, закажу, чтоб нам набор блюд к вечеру приготовили. Сами никак не успеем, — сказала Марта и тоже испарилась.
— Потрёшь мне спинку? — спросил я жену.
— Может, вечером? — она вдруг застеснялась. И такая милая сделалась, так бы и затискал!
— Может, и вечером. Но сейчас — незамедлительно. Шагом марш в ванную, ваша светлость! Не то я съем тебя прямо здесь.
06. СНОВА НА ВОСТОК
ДОМА
Думал, полюблюсь с женой да усну — да, видать, ночью выспался. Помимо того от всех этих событий такая бодрость подступила — хоть огород копай! Серафима, глядя, что я не знаю, куда себя приложить, посоветовала:
— Ты б с ребятишками поводился хоть немного, Илюша! Когда ещё побывка будет?
А я и рад! Успел и малых на ручках поносить, и со старшим во всякие буйные игры поиграть. Часто ли я так дома-то бываю, чтоб себе в удовольствиях отказывать?
Вечер начался рано. Собственно, часа в четыре из столовой начали доставлять блюда, и весёлые князюшки, завидя накрытые столы, потянулись, как пчёлы на варенье. Шумно стало, весело.
Расспрашивали нас про боевые будни жадно, в самых мелких подробностях. Иван всё за буйную свою головушку хватался, только что волосья не дёргал:
— Ну это ж невозможно! Решительно невозможно, господа! Сбегу! Как есть сбегу!
— Сбежит, — соглашалась Маша. — Я даже не сомневаюсь. Да, собственно, я и не вижу для Вани особенного повода дома сидеть. Будто у нас охраны нет? А он извёлся весь уже, ночами во сне дёргается, команды выкрикивает…
— Да потому что это невыносимо! — Сокол надулся. — Без меня вся война кончится!
— Да! — поддержал Петя. — Как писал великий Денис Давыдов, «я люблю кровавый бой, я рождён для службы царской», а не вот это вот всё, эх…
* * *
А утром, ни свет ни заря, заявились представители от промышленной конторы Багратионов-Уральских, и с ними — кто бы, вы думали? — Денис Панкратов! Заикаться он совсем перестал, за год на производстве пообтесался и держался совсем не так, как это было при нашей первой встрече в университете. Теперь это был уверенный в себе специалист.
— Здорово, брат! — я с удовольствием пожал ему руку и сразу предупредил: — Назовёшь меня вашей светлостью или герцогом — в ухо дам.
— А как надо? — расплылся в улыбке Панкратов.
— Да как раньше, Илюхой зови. Или хоть Коршуном.
— Понял.
— Так вот, по делу. Прежде всего — сгонять бы на предполагаемое место добычи, ручками бы всё пощупать…
Я развернул на столе карты и сопроводительные бумаги, в которые Денис тут же впился глазами:
— Очень, очень интересно… Непременно пощупаем, Илья Алексеич.
Вот жук! Ну ладно, «Илья Алексеич» всяко лучше, чем «ваша светлость». От светлости у меня прям челюсти сводит.
В общем, сговорились, что Багратионовы специалисты берут на себя подробную разведку местности и составление первичных… смет что ль? Шут их разберёт… Оченно для меня всё это мудрёно, натуральная филькина грамота. По-простому сказать — предварительные прикидки: что да как можно поставить, что для производства нужно, да сколь на это капиталов понадобится.
Это пока всё в рамках дружественной помощи. Что же касается самого предприятия, тут требовалось садиться более серьёзно, затраты считать, возможные прибыли прикидывать, доли распределять — вообще для меня дикий лес. Тут я надеялся на то, что Серафимин отец нам поможет (а глядишь, и специально обученных людей со своей стороны привлечёт). Ну и Серго с Дарьей попросил:
— Вы, ребятушки, если со мной случится, Серафиму не бросайте. Не потянет она одна. Тут, я боюсь, родственной помощи не хватит. Тут промышленная хватка нужна.
Дарья вытаращила глаза:
— Ты что, Илюша, конечно!
Серго только кивнул. Да уж, ему таких просьб раздавать не требуется, за Дарьей вон целый род стоит. Случись что, и специалистов нагонят, и капиталов подкинут. А то, что Багратион уж лыжи смазал на фронт, по глазам было видно.
* * *
Не стоило и рассчитывать, что десятичасовой курьер домчит меня до самого мех-табора (это если немножко на старинный манер расположение механизированного отряда переиначить). Но выгрузка в небольшом городишке с не вполне приличным маньчжурским названием (что-то про хунь да сунь, как у них обычно), в котором квартировал штаб армии, мне подходила даже больше. С разгрузки я скачками пронёсся на местный рыночек (где по случаю военных действий порядочно взлетели цены, да и похрену!) и закупился как следует — проставиться-то по случаю присвоения титула надо? Сговорился и с довольными продавцами, чтобы мне сразу всё в часть и доставили, и даже приехал с ними. Но… тут начались определённые трудности.
ЗАДУШЕВНЫЕ БЕСЕДЫ
— Ну что, Коршун, придётся мне к тебе теперь «ваша светлость» обращаться…
— Пока я под вашим командованием Никита Тимофеевич, прошу: просто по званию. — Я почесал затылок. — Я к этим светлостям сам ещё не привык. И вряд ли скоро привыкну.
— Ну и ладно тогда. — Атаман прошёлся по своей палатке. — Чего пришёл-то?
— Так просьба у меня имеется, даже не знаю, как подступиться…
— О как, Коршун язык проглотил? — рассмеялся атаман. — Никак, дело серьёзное!
— Тут как посмотреть. Вроде и пустяк, а всё ж таки обидно. Я на рынке сторговался, еды-питья привёз. Ну… для казачков, что нас прикрыли, отдариться. Да перед нашими проставиться. Всё ж государь земелькой пожаловал. А особисты телегу с алкоголем не пропускают, говорят — спаивание войск. Какое ж
