не моего мужчины. Денис разворачивает меня спиной к себе, властно надавливает ладонью на затылок, заставляя встать на четвереньки, и звонко шлёпает по ягодице.
Стоп... Это не то... Как-то не так...
Он сильной хваткой вцепляется в мои бёдра и рывком подтягивает к себе, упираясь членом мне между ног.
— Какая ты сладкая, — хрипло говорит Денис, наматывая мои волосы на кулак и заставляя запрокинуть голову.
Мне всё ещё хочется продолжения, но сексуальная одержимость медленно уступает место сознательности. Что я делаю? Это неправильно! Но это так приятно…
И я позволяю себе раствориться в похоти. Денис входит неторопливо, растягивая удовольствие и вынуждая меня практически умолять о продолжении. Но мои стоны он толкует по-своему. И неожиданно становится грубым. Хлёсткие шлепки один за другим обжигают кожу, причиняя теперь настоящую боль.
А потом он дёргает меня за волосы, и это отрезвляет окончательно. Как пощёчина. Я совершила ошибку! Пытаюсь отстраниться, но мне не позволяют.
— Денис, подожди... — предпринимаю новую попытку освободиться, однако хватка на бедре лишь усиливается. Говорю громче: — Я не хочу так! Стой!
— Захочешь, — холодно бросает Денис и снова ударяет меня по ягодице. Так, что кожа от шлепка завибрировала пекучей болью.
Денис с силой тянет меня за волосы и наносит очередной удар. Я вскрикиваю, и тогда он наваливается на меня всем весом, дотягивается до подушки и заглушает ею мой протест.
Дальше всё происходит быстро, больно и грязно. Я извиваюсь под тяжёлым телом начальника, давящим сверху, как бетонная плита. Удовольствие смешивается с отвращением к происходящему и себе. С каждым толчком я всё больше понимаю, что секс отдаёт насилием, но уже не могу остановиться. Не могу сопротивляться закручивающейся пружине внизу живота и отчаянно жажду получить оргазм.
И он был фееричным. Такого я давно не получала с мужем. Сквозь гул сердца в ушах я расслышала, как Денис прорычал ругательство, и на ягодицу брызнула тёплая сперма. Хватка расслабилась. Он слез с меня, а я не нашла сил, чтобы убрать подушку от лица, продолжая рвано дышать и содрогаться в сладостной агонии.
Лишь когда волна оргазма схлынула, и я пришла в себя, ужас случившегося обрушился на меня стыдливой реальностью.
— Я же сказала, что не хочу! — перехожу в оборону, не желая принимать правду до конца.
— А, по-моему, ты очень даже хотела, — Денис расслабленно растягивается на постели и кладёт руку мне на живот, но я тут же стряхиваю её.
— Посмотри, что ты наделал! — продолжаю заводиться и демонстрирую ему покрасневшие бёдра. — Здесь же синяки останутся! Что это, мать твою, было?!
— Да угомонись уже.
— Денис, ты вообще не слышишь меня? Я спрашиваю, зачем ты это сделал?!
— Потому что мне нравится трахаться жёстко. И тебе, судя по всему, тоже, — он достаёт пачку сигарет из кармана джинсов, валяющихся на полу. — Муж тебя так не трахает. И вряд ли когда-нибудь вот так оттрахает.
Я не отвечаю на это мерзкое замечание. Сворачиваюсь клубочком и накрываюсь руками, желая раствориться в смятых простынях, пахнущих сладким кондиционером. Денис проводит чем-то шелестящим мне по спине.
— На. Заработала, — перед носом падают две сложенных пополам пятитысячных купюры. — Будешь послушной девочкой, и сможешь через полгодика закрыть кредиты.
Твою мать, серьёзно? Он меня что, покупает?
— Пошёл ты! — смахиваю деньги с кровати на пол. — Совсем охренел?!
— Не набивай себе цену, малыш. Начнёшь выделываться, и я урежу твою зарплату, — Денис усмехается, щёлкая зажигалкой. В ноздри заползает сигаретных дым.
Я приподнимаюсь на локтях, чтобы встать и сбежать из номера куда угодно хоть голой, но он ловит меня за талию и подтаскивает к себе. Прижимает крепко к своему боку, не обращая внимания на сопротивление. Тогда, развернувшись, кусаю его за плечо, и Денис теряет терпение.
— Ну-ка успокойся и слушай сюда! — он сдавливает кожу на моей талии и выпускает дым в лицо. Я закашливаюсь. — Смотри, малыш, что у нас получается. Я предлагаю тебе сделку. Кстати, очень выгодную, в первую очередь, для тебя. Мы продолжаем наши приятные отношения, ты получаешь деньги, цацки, шмотки... что там ещё нужно хорошеньким девочкам?
— Пошёл нахер! Отпусти! — я взбрыкиваю, но Денис крепче придавливает меня к себе и смеётся.
— Ты дослушай, дурочка. Взамен я хочу тебя. По первому требованию, и мне плевать, есть у тебя планы, или ты возишься со своим инвалидом. Ты приезжаешь сразу. Туда, куда я скажу.
Это похоже на какой-то бред. Дорогой номер, мягкие влажные простыни, сигаретный смог и одежда, разбросанная по полу — это что-то из декораций к дёшевому фильму про любовь. Только у нас это отпечатки насилия. А мужчина рядом вовсе не романтический герой.
— Я посажу тебя! — шиплю так грозно, насколько получается. Собираю весь свой гнев, страх и мужество, чтобы не скатиться в бесполезную истерику. — За изнасилование! Сниму побои! Отпусти сейчас же!
Дениса моя угроза позабавила. Он отпускает меня и, зажав сигарету в зубах, поднимает руки.
— Да пожалуйста, Мил. Можешь идти, — он подбородком указывает на выход.
Я тут же вскакиваю с постели и принимаюсь лихорадочно собирать свою одежду, отделяя её от одежды Дениса. Влезаю в джинсы прямо так, без белья, надеваю рубашку и застёгиваю на пару пуговиц, лишь бы держалась. Дублёнка, кеды, сумочка, и я кидаюсь к двери, как вдруг в спину прилетает ровное:
— Ты кое-что забыла.
Оглядываюсь на Дениса. Он крутит на указательном пальце мои стринги, посмеиваясь. Это приводит меня в бешенство. Буквально со звериной яростью я расшвыриваю по номеру барахло Дениса, хватая его с тумбы у двери. Запонки, одеколон, ключи от машины, визитница, кожаная папка — всё летит в сторону издевательски смеющегося ублюдка.
— Ненавижу! Ненавижу! Чтоб ты сдох, сволочь! — выплёвываю проклятья, давясь горьким воздухом и слезами.
Денис моментально теряет весёлый настрой и в несколько размашистых шагов оказывается рядом, загоняя меня в угол. Расставляет руки по обе стороны от моего лица и произносит с леденящим спокойствием:
— Думаешь, я впервые это слышу?
Что?..
Чудовищная догадка проносится в мыслях, и, наверное, на лице у меня отражается ужас, потому что Денис улыбается кончиком губ. Он доволен эффектом, который на меня произвёл. Невинным жестом заправляет волосы мне за ухо и приподнимает подбородок пальцами, заставляя смотреть в его ничего не выражающие глаза.
— Ты не единственная моя малышка, Мила, — подтверждает догадку Денис. — Так что, работа и впрямь не пыльная, а деньги хорошие. Куда ты теперь пойдёшь, глупенькая? — он с деланным трагизмом поджимает губы. — Другой работы у тебя нет. Кредиторы и банки написывают ежедневно. Муж твой ни хрена не зарабатывает.
— Ты не запугаешь меня! —
