повышение. Разве ты не устала? Соглашайся. Это буквально твой шанс вспомнить, что ты женщина, а не ломовая лошадь. Соглашайся... Это только работа. Ты не делаешь ничего постыдного. Максим обязательно тебя поддержит...
— Согласна, — выдавливаю из себя тихо, прислушавшись к уговорам внутреннего голоса. Но в груди отчего-то сдавливает болью.
— Прекрасно, — Денис коротко кивает. — Тогда сегодня пиши заявление.
— Но мне всё равно нужно отработать две недели, подготовить аптеку к ревизии... Я не могу приступить прямо завтра. Только через два дня, как обычно...
Денис хитро прищуривается, словно что-то задумал. В этот момент к нам возвращается официант с нашим заказом, и я, чтобы как-то унять волнение, принимаюсь разбирать салат на составляющие. Денис, видно приняв какое-то решение, выдаёт ровным тоном:
— Через два дня у меня запланирована командировка в Москву. Я хочу, чтобы ты, как мой личный помощник, полетела со мной.
Не вопрос, а приказ.
— А...
— Все расходы за счёт фирмы, — продолжает он невозмутимо. — С твоей второй работой я решу вопрос. Оставь номер директора.
— Но...
— Мил, я же сказал, что всё решу.
— Но что я мужу скажу? — всё-таки вставляю своё слово, и вся сжимаюсь под пробирающим до мурашек взглядом начальника.
— Правду? — усмехается Денис, делая глоток кофе. — В конце концов, я же тебе не за красоту зарплату платить собираюсь.
Да уж, точно не за неё. Хотя выгодную сделку мне предложили, кажется, именно за неё. Меня разрывало от чувства, что Денис этим предложением не только помогает, но и ловит меня в ловушку. Свою ловушку. Чем больше он проявляет интерес, тем выше моё искушение поддаться возможностям, которые может дать этот мужчина...
На телефон приходит уведомление. Взглянув на экран, шумно выдыхаю. Снова банк. Господи, это закончится когда-нибудь? Ну почему это случилось именно с нами? Теперь мои сомнения окончательно улетучились. Я должна схватиться за протянутую руку Дениса, чтобы вытащить и себя, и мужа. Честно ли это по отношению к Денису? Наверное, не очень. Но мне выбирать не приходится.
После обеда Денис подвозит меня до дома. Прошу его остановить возле парка, чтобы не спровоцировать новый порыв ревности у Максима, если тот вдруг снова увидит машину босса. Ну, и чтобы не выдать себя раньше времени, если Максим там с Алёной... Нет, даже думать не хочу.
Прохожу по главной аллее, любуясь архитектурой футбольного стадиона, прокручиваю в мыслях, как скажу мужу о командировке, и вдруг слышу знакомый смех. Обернувшись, замечаю... мужа и Алёну.
Какого чёрта?
Они едят сладкую вату. Точнее, ест Алёна, заливисто смеясь, а Максим с улыбкой за ней наблюдает и что-то говорит.
Мой муж выбрался из квартиры. Улыбается. Не мне.
Какого чёрта? У них что, какой-то конфетно-букетный период? Почему это выглядит как свидание восьмиклассников?
Тут Максим замечает меня, и его улыбка затухает. Бог мой, неужели я помешала? Жалость-то какая. Вздёрнув подбородок, решительно направляюсь к сахарной парочке. В груди всё клокочет от злости. Алёна, проследив за взглядом Максима, тоже перестаёт смеяться, но всё так же улыбается.
— Здравствуйте, Милана Алексеевна! — она приветственно вскидывает ладонь, как школьница.
— Гуляете? — я имитирую радость, но так, чтобы в ней читался сарказм.
Однако Алёна, видимо, далека от такого понятия, поэтому без запинки тараторит:
— Ага! Вот удалось вытащить Максима Андреевича на свежий воздух. Вы пораньше смогли освободиться, да?
Не пойму, она издевается или реально тупит. Зато Максим безошибочно считал моё настроение.
— Типа того, — улыбаюсь ей криво, на что Максим возводит глаза к небу. — Алён, вам домой не пора?
Она удивлённо хлопает ресницами.
— Так ведь мой рабочий день ещё...
— Алён, — Максим трогает её за локоть. — Раз моя жена освободилась, ты можешь идти домой. Всё в порядке.
Сегодня меня как никогда раздражало то, что Максим, обращаясь к Алёне, ей тыкал. Меня вообще после найденных следов помады на рубашке раздражала Алёна. Я злилась на неё и на себя, что не могу собраться. Что у неё получилось уговорить Максима на прогулку, а у меня нет. Что с ней мой муж улыбается, а на меня рычит и ласкает лишь тогда, когда я сажусь на него сверху.
Алёна, наконец, соображает, что ситуация обострена, и ей бы лучше ретироваться. Смущённо попрощавшись, она уходит, а я получаю от мужа очередную порцию холода.
— Это что сейчас было? — строго спрашивает он.
— Это ты мне скажи, — склоняю голову набок, указав себе за плечо. — С ней, значит, прогуляться ты не прочь, а я гожусь только для домашней обслуги?
— Странно слышать от тебя претензии к сиделке, которую ты же и наняла, — хмыкает Максим с напускным спокойствием. — По-моему, ты ей за это и платишь, чтобы она выгуливала меня, как собаку, по расписанию. Вот я и выгуливаюсь. В чём проблема?
— У тебя с ней есть что-нибудь? — выдаю раньше, чем успеваю подумать.
Да уж. О том, чтобы внезапно уличить мужа в измене, можно забыть. Теперь если и есть что-то, Максим ни за что не подаст виду.
Бровь мужа поднимается, а во взгляде появляется искреннее недоумение. Прямо как тогда, на балконе. Он долго массирует точку на переносице, прежде чем спросить:
— Ты издеваешься?
Забавно. Я хотела задать тот же вопрос.
— Я видела твою рубашку в корзине для белья, Максим. На воротнике помада. Что мне думать?
Он сузил глаза.
— Давно ты копаешься в грязном белье?
— На вопрос ответь.
— У меня с Алёной ничего нет. Рубашку я испачкал случайно, когда ткнул ею Алёне в лицо. Она хотела записать меня в группу поддержки, а для этого нужно было фото. Она решила, что я соглашусь на этот бред, за что и получила рубашкой в нос, — Максим пятернёй ерошит волосы и пожимает плечами. — Вот. Ответил. Тебе этого достаточно?
Чёрт. Нифига не достаточно. Какая-то нелепая чушь. Но я и сама не знала, что должен был ответить муж, чтобы я поверила.
Вздохнув, перевожу взгляд на проходящих мимо людей. Они живой рекой обтекают нас, громко говорят, смеются, о чём-то спорят, и никто даже не подозревает, что в эту самую секунду посреди аллеи тонут два человека в их суете.
Я тону. Мой брак всё больше напоминает булыжник на шее, утягивающий меня куда-то в трясину разочарования. И неожиданно командировка с Денисом кажется каким-то просветом в тёмной воде. Может, нам с Максимом надо соскучиться друг по другу? По-настоящему. Может, в разлуке и был секрет нашего брака? Когда Максим улетал, а потом возвращался из рейса и был таким жадным до любви и моего тела.
— Я уезжаю в командировку в Москву. На неделю, —
