случаи происходят сплошь и рядом.
Из уст Янь Се эта фраза прозвучала странно, особенно в сочетании с пристальным взглядом, которым тот сверлил Цзян Тина, словно пытался прочитать его мысли. Капитан отвёл глаза и улыбнулся:
– Что с тобой сегодня?
– Мы, следователи, ежедневно сталкиваемся со множеством опасных непредвиденных ситуаций.
Цзян Тин молчал.
– Если со мной что-нибудь случится…
– Янь Се, ты…
– Если меня вдруг не станет, если я погибну при исполнении…
– Янь Се! – воскликнул Цзян Тин и пролил чай на диван. – Да что с тобой такое?! – Он вскочил на ноги. – Ты можешь говорить нормально?
От резкого движения чай снова выплеснулся на ковёр и обжёг босые стопы капитана.
Майор прошёл на кухню, достал из холодильника лёд, вернулся в гостиную, опустился перед Цзян Тином на колено и приложил к обожжённой коже завёрнутые в полотенце кубики льда.
Капитан смутился и попытался отдёрнуть ногу, но Янь Се крепко ухватил его за лодыжку:
– Не двигайся.
Цзян Тин застыл, наблюдая за майором и крепко задумался.
Глава 8
Всю ночь Янь Се мучили тревожные сны, лишённые чётких образов и красок. Эмоции, старательно подавляемые при свете дня, обострились до предела и опутывали его, словно щупальца, заставляя просыпаться в холодном поту.
Около пяти часов утра майор в очередной раз вырвался из кошмара. Он резко сел, немного восстановил дыхание и встал с постели. В зеркале напротив отразилось суровое красивое лицо с темнеющей на подбородке щетиной и растрёпанные волосы. Янь Се окинул себя критическим взглядом, сделал глубокий вдох, мысленно досчитал до десяти и медленно выдохнул, чувствуя, как утихает жгучая тревога в груди.
– Цзян Тин? – позвал майор, постучав в дверь гостевой спальни, но ответа не последовало. Он подавил раздражение и повторил: – Цзян Тин? Открой, давай поговорим.
Заместитель Янь не всегда мог похвастаться сдержанностью. До поступления в академию он и трёх дней не умел прожить без драки. Но время шло, служба в полиции и общение с преступниками всех мастей остудили его пыл, и на четвёртом десятке Янь Се стал совершенно другим человеком. Никто, кроме него самого, уже не помнил, насколько резким он некогда был.
– Цзян Тин? – Майор наконец заподозрил неладное. – Ты там?
Он толкнул дверь, и в висках запульсировала кровь. Постель была аккуратно заправлена. Цзян Тин ушёл.
Дверь с грохотом ударилась о стену и отскочила обратно. Янь Се вырвал телефон с зарядки и набрал номер. После третьего гудка на том конце провода раздался спокойный голос капитана:
– Алло.
– Ты где?! – рявкнул майор и услышал, как тикает поворотник.
– С Ян Мэй.
Янь Се мигом переоделся и схватил ключи от машины.
– Не приезжай, ты всё равно меня не найдёшь, – предупредил Цзян Тин, словно знал о его намерениях наперёд.
В его голосе не было ни тени насмешки или раздражения, только непоколебимая уверенность. Договорив, он повесил трубку.
Машина мчалась по скоростному шоссе. Ян Мэй украдкой наблюдала за Цзян Тином. С непроницаемым видом капитан опустил телефон в подстаканник, и девушке показалось, будто его мизинец дрожит.
«Не может быть…» – только успела подумать она, как Цзян Тин, стиснув зубы, резко ударил по тормозам!
Визг шин пронзил барабанные перепонки. Ян Мэй с размаху стукнулась лбом о спинку переднего кресла и закричала:
– Цзян Тин!
Капитан смотрел прямо перед собой, мышцы его плеч и спины под рубашкой превратились в камень. Несколько секунд спустя с его обескровленных губ слетело тихое «прости».
Ранним утром на скоростном шоссе между провинциями было пустынно. Ян Мэй огляделась и испуганно пробормотала:
– Цзян-гэ, ты… ведь сегодня не спал? Хочешь, я сяду за руль?
Капитан потёр лицо ладонью.
– Да, давай, – согласился он и выбрался из салона.
Ян Мэй сменила туфли на высоком каблуке на балетки, и уже вскоре автомобиль вновь рассекал предрассветную мглу.
– Может, тебе лучше вздремнуть? – предложила Ян Мэй, поглядывая на пассажирское сиденье. – Цзян-гэ, у тебя на лице написано, что ты всю ночь глаз не сомкнул!
Измождённый Цзян Тин откинулся на спинку кресла и покачал головой:
– Просто плохое настроение.
Капитан привык скрывать свои эмоции, поэтому Ян Мэй меньше всего ожидала услышать от него подобное признание. На корне языка у неё появился вкус горечи, она процедила:
– Из-за этого Яня?
– Какой я, по-твоему, человек? – вместо ответа спросил Цзян Тин.
Ян Мэй на мгновение растерялась и едва не пропустила поворот.
– Цзян-гэ… для меня ты самый умный человек на свете, тебе всё по плечу. А этот Янь просто свирепый засранец с глазами как у демона. Куда ему до тебя?
Цзян Тин усмехнулся.
– Я серьёзно, – поспешила заверить его Ян Мэй. – Помнишь нашу первую встречу? Может, ты тогда не придал этому особого значения, но я никогда её не забуду. Это был восьмой день моего ареста. Все свидетели как один утверждали, что я ударила того подонка Чжао бутылкой по голове. Камера видеонаблюдения в кабинете как раз накануне вышла из строя. Я плакала, клялась, что ничего не делала, а следователи с важными физиономиями твердили, что чистосердечное признание смягчит приговор. И ещё, что не стоит лезть на рожон и ссориться с влиятельными людьми… Когда нервы начали сдавать и я уже была готова подписать любые бумаги, мне сказали, что из командировки вернулся начальник и лично отправился на место происшествия. Я не поверила, решила, что это очередная уловка. Зачем важной шишке напрягаться из-за меня?..
– Я за год объезжал по две сотни мест преступлений, – перебил её Цзян Тин. – Что тут особенного?
– Может, для тебя это был всего лишь рядовой выезд, но я и через двадцать лет не забуду, как ты, сжимая в руке пакет для вещдоков с осколком бутылки размером с горошину, заявил прихвостням Чжао: «Все действия оставляют следы. Сколько бы денег вы ни потратили, ложь не обернётся правдой! Я этого не допущу!»
Цзян Тин вдруг задумался о чём-то.
– Тогда я увидела тебя впервые. Наверное, меня покорила твоя несокрушимая уверенность. – Ян Мэй бросила ещё один взгляд на соседнее сиденье и мягко улыбнулась. – Твой голос, манера речи, выражение лица в тот момент навсегда останутся в моей памяти. Думаю, именно тогда у меня зародились к тебе чувства.
За окнами мелькали деревья. Капитан смежил веки и через некоторое время вдруг спросил:
– Знаешь, при каких обстоятельствах я впервые встретил свирепого Янь Се с глазами
