как вкусно! Твои повара, как всегда на высоте! — щебечет Алиса, как ни в чём не бывало и лопает завтрак так, словно несколько дней ничего не жрала. Я только кривлюсь.
— Угу, — отзываюсь, безразлично махнув взглядом по Алисе.
— А может, закажем с собой тортик для мелких? Кажется, сегодня сделали свежий Наполеончик… — она переводит взгляд на бар и что-то ищет глазами. Боже, дай мне сил.
Кривлюсь от её щебета и пью крепкий кофе. Это уже вторая чашка. Спать хочу дико, но дел ещё много. Три часа в пустом зале с рингом немного взбодрили. Как и выигранные деньги. Стало не так жарко в трусах и мысли собрались в кучу. Стало немного легче.
Так же взбодрил победивший чемпион, который расплывался от моих комплиментов, зажимая двух сладких куколок в своём кабинете. Мне бы и самому просто насладиться красотой и пощупать мягенькое тельце… Но не могу. Это меня не успокоит. Я недолго с ним поболтал и оставил с девчонками, выгнав всех, чтобы не мешали. Пусть пацан расслабится. Куколки залижут его рассечения и уже через пару дней Ник снова будет готов к бою.
Порой здоровье родных стоит дорого. В основном, мои бойцы идут на такое ради близких и я часто помогаю сразу, чтобы после человек был мне обязанным. Отрабатывая долг, тот или иной боец может получить очень интересное предложение о сотрудничестве. А кто-то выходит и живёт спокойной жизнью. Но за все годы таких было максимум десять.
Остальные парни желают заработать денег на будущее и готовы ради них рисковать своей жизнью. И желающих со мной работать всегда предостаточно. Даже без боёв. Я даю нормальные бабки за любой вид деятельности, но проверяю каждого до трусов.
— Я по-прежнему жду ответов на свои вопросы. Что ты тут высиживаешь, Алис? — я складываю руки на груди. — Нахера поехала к ней? Дружить с ней хочешь? — она злит меня. Хочет контролировать и меня, и Карину. Но, блять, как же это у неё отвратительно получается. Фу.
— Она моя лучшая подруга, Виталик, — мило хлопает глазами девушка, строя натуральную дурочку. И правда говорят, что блондинка — это состояние души, а не цвет волос. Алиса хоть и брюнетка, но настоящая блонда.
— После всего, что произошло… Не думаю, что Карина станет дружить с тобой, — хмыкаю.
— Ты её знаешь лучше, чем меня, Виталик, — она обиженно дует губы. — Чем я хуже? Я тоже родила тебе ребёнка, я стараюсь быть самой лучшей и верна тебе, в отличии от неё, — она даже пальчик выставила, стерва!
Сама же напрашивается. Сука, мы же оба знаем, что Карина мне не изменяла. Не смогла бы. То, насколько мы были одержимы друг другом — не подделать. Я её простил однажды и больше она бы никогда не предала… Я верю в то, что Карина не смогла бы меня убить… Но факты — упрямая вещь. И что только толкнуло её на тот поступок? Зачем меня убивать?
Я бы отдал и сам за неё жизнь, если бы она попросила…
Да уж… Как меня заебало копаться в этих риторических вопросах и при этом держать сутками лицо… Я хочу спокойной жизни.
— Старайся лучше, — я тянусь к ней и уже взяв за подбородок, усмехаюсь. Алиса сглотнула, замерев, но я так и не смог её поцеловать. Ещё пару дней назад было гораздо проще.
Сейчас.
Сидит, попивает любимый облепиховый чай. До сих пор не понимаю, как можно любить эту кислятину. Но годами пил с ней вместе, перебивая кислоту сахаром. Полезный чай, не спорю. Но кислый.
И стал любимым, потому что её любимый.
Сжимаю челюсти так, что они скоро заболели. Словно и правда выпил этого чая. Закуриваю, на что бывшая кривит губки и хмыкает:
— Ты начал курить, — не удержалась от комментария.
— Начал, — не спорю. Тут, блять, и ширяться едва не стал. Алиса порой нарывается, чтобы полетать по всему дому. Но я ни разу её не бил. Никого не бил. Только часто боксёрские груши в зале приходится менять. Выплёскивать силы и энергию, злость и усталось куда-то надо. Рядом больше нет мягкого любимого и тёплого тела, сладкой и маленькой женщины, которая одними объятиями заставляла меня выдохнуть и по-настоящему отдохнуть от тяжёлых дней.
— Что тебе известно? Ты же позвал меня не для того, чтобы я позавтракала у тебя? — Карина иронично выгнула бровь.
— А если — да? — хмыкаю. Мне так нравится её испытывать на прочность. Ещё немного и, чувствую, она будет что-то предпринимать. Она — ещё тот гений и стратег. Отец неплохо поднатаскал обоих дочерей, чтобы сейчас они всех мужиков смогли взять за яйца и подвесить. Красотки, каких ещё стоит поискать, да ещё и умные стервы. Я висеть на своём добре не хочу, потому и заставлю её отказаться от мести. Но только тогда, когда пойму её замысел. Её сестрёнка уже начала копать под меня. А значит, Карина действительно хочет отомстить. Утром уже был запрос на просмотр камер вокруг нашего дома и я его дал. Пусть смотрят, пусть действуют. Я сделаю вид, что тупой и ничего не понимаю Если Кира найдёт что-то, что не нашли мои парни — будет и правда интересно наблюдать за дальнейшими действиями Карины.
— Сапфир. Я не Алиса и по твоим условиям играть не стану, — спокойно отправляет кусочек чизкейка в рот и облизывается. Хочу тоже облизнуть её, но едва сдерживаю хмык.
Меня снова передёргивает от её холодного тона. Кажется, она специально не зовёт меня иначе. Надо бы привыкнуть. Но как?
— Станешь, — киваю. — Ты права, мои парни только определили тип взрывчатки и только поехали смотреть камеры «Бриллианта» и твоего паркинга. Но если ты хочешь видеться с сыном, я готов сейчас нормально обсудить условия, — я опускаю момент, что хочу просто насмотреться ею. Словно воздух, я дышу и снова живу, вдыхая всё больше и больше в организм. Она нужна мне. Нужна так сильно, что не остаётся ничего другого. Никаких других чувств. Я до сих пор люблю. До сих пор не смог вытравить из своего сердца.
— Я имею на него такие же права, как и ты, Сапфир, — да, блять, она это специально?! Какого хера надо так часто называть меня вот так? Где её нежное “Вит”? В прошлом? В нашем общем прошлом? — Неужели мало того, что я сейчас готова к сотрудничеству? Мало, что я иду к тебе на встречи и не прячусь, продумывая план мести?
Ну, спорное утверждение. Мы оба знаем, что она так просто всё
