не страшно.
— Решила в любви признаться? — Вит прищурился, втягивая сигаретный дым. — Я и так знаю, что ты любишь только меня. Ты бы ни с кем не смогла. Никто не вытерпел бы тебя.
— Я — зайка.
— Ты — стерва, — наклонил голову Вит, снисходительно усмехнувшись.
— Да, и это тоже, — кивнула. Спорить в этом бесполезно. — Тебе же нравилось со мной воевать. Нравилось, когда наблюдал за мной и ждал следующего шага.
— Нравилось, — тоже не спорит Вит. — Мне было интересно, куда тебя занесёт в следующий раз. И тебя заносило. Из крайности в крайность… Хватит, — он тушит сигарету и наклоняется, чтобы поцеловать. — Идём, хочу кофе с тобой на террасе выпить.
— Со мной… — тихо шепчу я.
— Помимо кофе больше ничего не предложу. Не собираюсь показывать твоё тело всем охранникам и садовникам. А они уже точно на работе.
Несмотря на то, что он хотел кофе, без душа мы никуда не выходим. Там мы оба ещё раз наслаждаемся друг другом, оставляем новые следы на коже, но уже без секса. На эту уловку мы не можем пойти. Ведь так теряется ещё больше времени и сил, которыми мы не особенно и располагаем. Уже через час нужно будет ехать по делам, решать насущные вопросы, отвозить детей по школам-садикам.
Так что мы останавливаемся только на террасе. Проводим там минут десять-пятнадцать, как и каждое утро. Пьём чёрный кофе, снова говорим об удочерении новорождённой девочки, и наслаждаемся обществом друг друга. Такой утренний променад просто необходим для нас обоих.
Наши отношения прошли многое. Страсть, боли, проблемы, разлуку, предательство, горечь, ненависть, любовь, желание… Мы с ним едва ли не сдались, когда переспали в том кабинете. Я была на грани снова быть с ним и потому так просто сдалась, он готов был собственными руками убить Алису и её брата, Артура. Его тогда едва оттащили от него. Буквально намотал того парня на биту и бил, бил и бил, пока тело не отказало после такого выброса адреналина.
Вит после рассказывал о тех двух годах его жизни. После смерти его дочери, когда я носила и рожала Даню. Он говорил, что был на дне. Словно делал всё, что он него зависело, работал, жил, горел в агонии боли и отчаянья и не мог приехать ко мне, чтобы просто увидеть. Уткнуться в мою грудь и просто побыть рядом. Со мной, с детьми. Боялся, не хотел чувствовать ничего, прятал глубоко свои мысли и даже не мог пить. Спорт спасал, но не до конца. Увы, но такое невозможно выбить из себя так просто.
Он надеялся, что у меня всё получится с Ильёй. Верил, что мы с ним не будем только спать, распишемся и станем родителями, а он…
После я рассказала своё. И все пазлы сошлись.
Мы не смогли бы друг без друга. Такая вот ирония судьбы. Мы просто никогда бы не смогли жить раздельно, даже не учитывая детей. Наши отношения начались с сильной влюблённости и страсти, а после появились уже и другие факторы. Я не выдержала, если бы он и правда завёл ещё кого-то.
Наверное, теперь бы думала над убийством и я. Уже всерьёз.
Ну, потому что он — мой. И так будет всегда.
А я — его.
Если будет надо, я за ним буду в воду падать, на самое дно.
Сейчас мы начали всё с чистого листа и я уверена, что сейчас всё будет иначе. Даже не “будет”. Уже иначе. Мы вкусили отношения на доверии и любви и теперь нам сложно отказаться от друг друга.
У нас есть смысл жизни — наши дети. Новый дом, новая работа и новые друзья. Сложно, но возможно простить предательство. Есть люди, которым счастье других встаёт поперёк горла и они используют твоё доверие против тебя. Вот это и произошло со мной, с нами. Мы доверились оба не тем людям. Мы наломали дров и теперь можем просто сделать выводы и жить дальше.
Просто нужно на всё это время. И силы.
И желание.
— Ты бы стал за меня сражаться, если бы изначально знал, что я не виновата? — тихо спросила я, зажатая между сильным мужским телом и перилом.
— Глупый вопрос, Карин, — тихо шепчет он.
— Ответь.
— Если бы знал всё, что знаю сейчас, я бы прострелил им бошки в ту же секунду, когда бы увидел вбросы. Но это прошлое… — снова попробовал замять тему.
— Да, — я поворачиваюсь к нему, опираюсь бёдрами о перила и улыбаюсь. — Ты сейчас стараешься…
— Нет, — он смотрит на меня сверху вниз и поднимает одну бровь, — я не стараюсь. Я просто стал тем, кого ты заслуживаешь, — усмешка покоряет меня и я уже почти не слышу его слов. Но они запечатываются на сердце.
Я впиваюсь в его губы. Кажется, от неожиданности он роняет чашку и та разбивается о деревянный паркет. А может, потому, что ему срочно потребовалось перехватить инициативу.
И правда. Вит доказал, что человек может меняться.
Главное, желание.
Я получила вновь шанс, который никогда не упущу. А он не упустит меня.
