жалко меня. И я сейчас не собираюсь жалеть их. Уничтожу жизнь обоих.
— Жду, — коротко отозвался бывший, вырубая звонок. Трус.
— Где он? — рычит почти что Алиса.
— Он твой муж, — хмыкаю. — Позвони и узнай, — закрываю дверь и громко выдыхаю. Слышу как она стучит каблуками к лифту. А сама прижимаюсь спиной к двери и сползаю вниз, сажусь на пол. Всхлипываю.
Игра ещё не началась, а мне уже больно. Невыносимо даже. Хочется забиться в угол и ничего не чувствовать.
* * *
— Я освобожусь после часа дня. Хочу ещё раз посмотреть материалы дела, — говорит сестра в динамик. Я зарываюсь носом в воротник кашемирового пальто и смотрю на две гранитные плиты. Так больно, видеть чёрно-белые фотографии родителей…
— Будь осторожна. Я не знаю кому, но мы обе можем кому-то мешать, — отзываюсь. Она всё же тоже Стрижова.
— Хорошо. Удачи. Надеюсь, ему хватит мозгов встретиться с тобой без Алисы. Вот стерва! Надо ж было припереться с утра пораньше! — Кира злится.
— Мне больше приятно, что кто-то из них врёт, — улыбнулась, присаживаясь и касаясь пальцами к фотографии мамы на мраморе. Никогда не привыкну, что мы теперь с Кирой одни. Мы уже взрослые, но сколько бы лет не прошло, всё равно будем помнить о них. Всё равно тупая боль будет периодически о себе знать. — Либо у них всё очень плохо в отношениях и потому она искала его у меня… Либо Сапфир хочет сесть на два стула.
— Всё равно оба гады, — шикнула сестра. — Давай. Пообедаем потом где-то.
— Ага. Люблю.
— И я.
Прячу телефон в сумку и вздыхаю, рассматривая могилу родителей. Я тут не была два года, но тут чисто. Только, как и всегда, дует холодный ветер. кладбище находится на холме, который обдувается ветрами. Потому даже в жару тут невыносимо холодно.
Уже через двадцать минут я зашла в ресторан бывшего мужа. Скинув пальто и отдав его в гардероб, я поправила пиджак, юбку у зеркала и обновила помаду на губах. Надо выглядеть его глазах, как минимум, королевой. Замёрзла я очень сильно, пока сидела на кладбище, но мысль о любимом облепиховом чае не дала мне замёрзнуть окончательно и превратится в ледышку. Ирония судьбы в том, что в его ресторане мои любимые блюда готовят лучше, чем в любом другом, даже Мишленовском, заведении.
— Виталий Григорьевич вас ждёт, — кивнул мне администратор и ладонью указал в зал. — Я провожу вас, Карина Игоревна.
— Руслан, — улыбаюсь, идя с ним рядом. Одна из моих сверхспособностей — вспоминать имена знакомых людей по лицу. Увидела его лицо, и сразу вспомнила имя. — Как ты?
— О, всё хорошо, Карина Игоревна, — улыбнулся парень. Приятно, что я его помню. — Я стал отцом пару месяцев назад, — делится со мной парень. Я киваю.
— О, неужели получилось? — я улыбнулась, краем глаза замечая Сапфира и его жену за личным столом. — Я рада.
— Да! — Руслан покивал. — Мы обратились в клинику и с первого же раза всё вышло.
— А, то есть всё же ЭКО? Ну, и здорово! — я кивнула. Мы подошли к столу и я улыбнулась админу: — Я сразу закажу облепиховый чай и чизкейк.
— Хорошо, Карина Игоревна, — улыбнулся Руслан, сразу развернулся и пошёл отдавать мой заказ официантам.
Секунды слишком мало, чтобы собраться и повернуться к ним с улыбкой. Но я вытягиваю её, даже не удивившись, что Алиса не подняла на меня взгляда, что-то листая в телефоне. И после этого она будет говорить, что хочет дружить?
— Ты опоздала на десять минут, — Сапфир ладонью указывает мне на диван напротив и делает глоток американо. Какой-то он раздраженный. — Так тебе нужен сын.
— Прости, — я присаживаюсь и складываю ладошки вместе. — Просто я не привыкла ездить одна на машине, а тут ещё и пробки, — нагло вру.
— Пробки утром и вечером были всегда, — парирует бывший, угрюмо смотря на меня.
— Я два года не знала что это такое, — оскалилась в ответ, понимая, что ему нечем крыть. Сапфир сдерживает ухмылку и кивает, пока я замечаю то, что подтверждает враньё Алисы.
Несмотря на идеальную чёрную рубашку, облегающую по рукам и выделяя крепкие бицепсы, несмотря на причёску, благоухание дорогущим парфюмом… Он явно не спал этой ночью. И пил. Хоть и перегара не ощущаю, но вижу в глазах усталость. Мужчина после ночи любви цветёт и пахнет. Помню, даже если у нас не получалось поспать ночью, он выглядел так свежо и бодро, словно спал около суток, а не выбивал из меня стоны…
Ох, чёрт… И зачем я это вспомнила сейчас? Зачем я бережу заживающие раны?
— Я думала, мы встретимся наедине, — произношу, прокашлявшись. Вижу, как замирает Алиса, а потому понимаю — она слушает очень внимательно. Даже более того: следит за каждым моим словом. Словно боится упустить момент. Только вот почему или для чего? — Впрочем, мои цели и мотивы я не скрываю.
— Дима в школе? — спрашивает Сапфир у своей жены, на что она выравнивается и кивает, отложив телефон. А мужчина уже повернулся ко мне. — Если мы сейчас сможем найти общий язык, то уже к обеду мы его заберём. В твоих интересах идти мне на уступки.
— Хорошо, — я смотрю вверх на официантку, улыбаюсь за принесённый чай и придвигаю к себе ближе чашку. И замираю от его слов:
— Не пора ли к дочери, Алис? Мне адвокат не нужен, — я думала, что он как раз таки оставит своего адвоката при себе.
— Но… Виталик, я… — брюнетка сглотнула. — Я не оставлю вас одних, — решительно отвечает она.
— Да что ты? — хмыкнул Сапфир, стреляя в неё уничтожающим взглядом. У них точно не всё хорошо. — Подумай ещё раз.
Алиса, вытянув свои большие губы в тонкую полоску, цепляет сумочку дорогого бренда и встаёт. Смотрит на меня так ненавистно, что мне в момент становится очень хорошо. Значит, ненависть у нас взаимна. Ну и хорошо. мне уже легче.
— Ты такой грубый, Сапфир, — усмехаюсь, слыша как стучит на выход каблучками Алиса.
— А ты такая стерва, Карин.
5
Сапфир
Я готов её сейчас же придушить. Едва Алиса ушла, мне стало ещё сложнее сдерживаться. Словно пропал рычаг давления и я теперь могу быть собой, а не могу. Потому что этого не поймёт Карина. И если ещё десять минут назад я готов был придушить Алису за то, что она вообще примчала сюда и всем видом показала, что хочет “просто” со мной позавтракать. То теперь я не против придушить Карину за её очередного “Сапфира”.
Пол часа назад.
— Любимый,
