беспокойства.
— Боже. Конечно, связано.
Я гордилась тем, что я сильная женщина, но сейчас была жалким, рыдающим комком нервов.
Джей Ди Деннис был жесток и непредсказуем. Он ни перед чем не остановится в своей жажде мести.
— Может, тебе не стоит сюда ехать, Хантер.
Я знала, что он причастен к пожару.
Я защитила его и Ноа от полиции, солгав об их алиби той ночью.
Я сказала детективам, что провела вечер за просмотром фильмов с ними обоими, а когда мой дядя ушёл спать, я увела его лучшего друга в свою постель.
Это была ложь, но в то утро она слетела с моих губ слишком легко, и полиция поверила мне.
Почему бы и нет?
У меня был идеальный послужной список. Я была примерной гражданкой.
Я влипла по уши.
— Никто не тронет тебя, — услышала я его голос, такой уверенный, такой успокаивающий, что я почти почувствовала облегчение.
В трубке слышались гудки машин и рёв мотора, пока я сжимала телефон, словно он мог решить всё это.
— Сделай для меня кое-что, Хоуп, — добавил он. — Иди на кухню.
— Я уже там.
— Хорошо. Теперь открой шкафчик под раковиной.
Я послушно открыла дверцу. — Открыла.
— Отлично, — его голос был мягким, но настойчивым. — Видишь открытую коробку с порошком? По-моему, она фиолетовая.
— Вижу, — ответила я, доставая коробку.
Она была тяжелее, чем должна быть.
Заглянув внутрь, я замерла, увидев чёрный, блестящий ствол пистолета.
— Это пистолет, Хантер, — прохрипела я.
— Возьми его, Хоуп, — приказал он. — Он заряжен, без предохранителя, так что будь осторожна.
Я протянула руку и замерла.
— Я никогда не держала оружие в руках, — прошептала я.
Я ненавидела оружие.
В мою мать стреляли, когда я была ребёнком.
В прошлом году стреляли в Ноа.
Оружие и моя семья — плохое сочетание.
— Почему он не в сейфе? — спросила я.
— Хочешь, чтобы я ответил на это?
Боже.
Нет.
Нет, я не хотела.
— Что теперь?
— Жди меня.
В этот момент раздался визг тормозов.
— Это ты?
— Да, милая. Я здесь.
Четыре слова.
Четыре прекрасных чёртовых слова.
Я бросила телефон на ступеньку и вскочила на ноги. Сжимая пистолет в левой руке, я бросилась к двери, поспешно отодвигая все засовы и замки, прежде чем распахнуть её в тот самый момент, когда снаружи громко захлопнулась дверца машины.
В свете крыльца я увидела пару грязных чёрных ботинок, вошедших в моё поле зрения. Мой взгляд пополз вверх — к тёмным, выцветшим джинсам, затем к расстёгнутой красно-чёрной клетчатой рубашке, под которой виднелась белая майка-алкоголичка. Дальше — щетинистая челюсть, слегка искривлённый нос, несколько раз бывавший сломанным, и пронзительно-синие глаза. Его фирменный мужской пучок был на месте, удерживая грязно-русые волосы, открывая миру почти нечеловеческую, хищную красоту. Он шёл уверенным шагом прямо ко мне.
Моё сердце бешено забилось в груди, и из горла вырвался непрошенный вздох. Я даже не подумала — просто кинулась в темноту, навстречу ему, ведомая охватившим меня облегчением. Он не успел дойти до крыльца, как я уже бросилась на него.
— Слава богу, — выдохнула я, сжимая его шею в мёртвой хватке.
— Полегче, — ответил Хантер странно напряжённым тоном. Он не обнял меня в ответ, лишь поднял руки, и я тут же поняла, почему. Я прижала дуло пистолета прямо к его спине.
— О боже, — ахнула я, быстро отстраняясь и протягивая ему этот проклятый кусок металла. — Прости!
— Всё нормально, — с ухмылкой ответил он, забирая у меня оружие. — По крайней мере, это были не мои яйца.
— Это не смешно. — Только Хантер мог шутить в такой дикой и опасной ситуации.
— Тогда почему ты смеёшься? — парировал он, подмигнув. Я смотрела, как он ловко возится с пистолетом, прежде чем засунуть его за пояс своих джинсов. От этого движения у меня по спине пробежал холодок. Сколько раз этот человек держал оружие в руках? Эта мысль должна была пугать меня, но вместо этого я ощущала что-то совсем другое.
— Нервы, — выдавила я.
— Ладно, — сказал он, выводя меня из дурных мыслей. — Давай зайдём внутрь и приберёмся после очередного гениального поступка нашего лучшего друга.
Когда мы вернулись в дом и снова заперли дверь, Хантер исчез наверху, но перед этим приказал мне вскипятить воду. Я хотела возмутиться — что, я им тут чайная прислуга? — но всё равно сделала, как он сказал.
Прошло двадцать минут, но ни Хантер, ни Ноа не спускались. Я уже собиралась подняться наверх и требовать объяснений, но внезапно услышала, как перед домом остановилась машина.
Я металась по комнате, тяжело дыша, как паникующий щенок, пытаясь позвать Хантера и Ноа, но голос застрял в горле.
Раздался громкий стук в дверь, затем звонок. Я осторожно подкралась к ней, словно пересекала минное поле.
— Пожалуйста, не убивайте меня, — пробормотала я, заглядывая в глазок. — Господи, не дай мне умереть сегодня.
Но вместо страха меня накрыла волна удивления, замешательства и огромного облегчения. На крыльце стоял Макс Джонс с медицинской сумкой в руках.
Я принялась торопливо отпирать все замки и цепочки, затем распахнула дверь. Я никогда особо не жаловала дядю Тиган, врача, но сейчас, учитывая количество крови в этом доме, я была чертовски рада его видеть.
— Где они? — сразу спросил Макс, проходя мимо меня, будто его сюда вызвали по неотложному делу.
— Наверху, — пробормотала я, закрывая за ним дверь и снова её запирая. Я хотела показать ему дорогу, но он уже взбежал по лестнице. — Ну иди же, — пробормотала я себе под нос.
Макс скрылся наверху, а Хантер вернулся ко мне на кухню.
— Кто-нибудь собирается объяснить мне, что тут происходит? — спросила я, следуя за ним в кладовую, где он взял швабру и ведро.
— Ты уверена, что готова к этому? — спросил он в ответ, подходя к раковине и наполняя ведро кипятком, добавляя отбеливатель. Закончив, он поставил ведро на пол, окунул в него швабру, затем отжал её и направился обратно в холл. — Ноа сказал тебе оставаться внизу не просто так. — Он сделал паузу, затем добавил: — Ты хочешь правды. Я понимаю. Но наш мир…далеко не стерильный.
Глубоко сглотнув, я подняла ведро с водой и пошла за
