что мне повезло.
— Правильно, — нервно рассмеялась я. — Я знала это. Конечно...
Мы стояли на противоположных сторонах кровати, оба смотрели друг на друга. Его зелёные глаза были прикованы к моему лицу, он видел каждую морщинку, каждый момент неуверенности, который я переживала. Он был так внимателен ко мне, так проницателен, что это одновременно и пугало, и радовало меня. То, как он на меня смотрел, как он отдавал мне своё полное и абсолютное внимание, возбуждало во мне что-то, и я больше всего в этот момент хотела затащить его в эту кровать и сесть сверху.
Но я не буду.
Не сейчас.
Если он не хочет...
Хотел ли он этого?
Чёрт, ненавижу, что я всё время сомневаюсь.
— Расслабься, — прошептал он грубым голосом, распуская пуговицы на своей рубашке и обнажая подтянутый живот с чёткими мышцами и лёгким покрытием тёмных волос, спускающихся ниже пупка, исчезающих в пояснице чёрных брюк.
Мой взгляд сразу упал на рваные шрамы, портившие его иначе безупречную кожу. — Джордан, — прошептала я, сжав сердце при виде этого. Это уничтожало меня; зная, что он сделал это с собой.
Я сделала шаг вперёд.
Он сразу сделал шаг назад.
— Я не... — Слова оборвались, я уронила руки. — Мне так плохо.
— Это на мне, Хоуп Картер, не на тебе, — его голос был полон силы и уверенности. — Эти шрамы на моих плечах. Не на твоих. — Его голос был наполнен жаром и уверенностью, когда он заговорил: — Эти шрамы на моем теле, потому что был период в моей жизни, когда физическая боль была легче, чем этот чертов ментальный ад. — Его зеленые глаза были прикованы к моим, когда он добавил: — И снова, это не из-за тебя, Ключик. — Глубоко вдохнув, он сократил расстояние между нами. — Никогда из-за тебя.
— Я чувствую, что подвела тебя, — прошептала я, едва дыша.
— Не грусти из-за меня, — тихо ответил он. — Это я подвел тебя.
Когда его рубашка исчезла, руки Джордана потянулись к пряжке ремня. Я почувствовала, как мое тело слегка ослабло, сердце бешено заколотилось в груди, когда он стянул с себя одежду. Он не отрывал глаз от меня, медленно расстегивая ремень, затем молнию, открывая обтягивающие черные боксеры.
Он смотрел на меня в ожидании, его зеленые глаза проникали сквозь все стены и маски, которые я выстроила, чтобы держать его на расстоянии.
Мои руки дрожали, когда я стянула с себя футболку и беспечно бросила ее на пол. Я дрожала с головы до ног — страх и предвкушение сплетались в одно целое в моем сердце. Я скинула кроссовки и джинсы, затем протянула руки назад, расстегнула бюстгальтер, обнажая грудь, соски напряглись, жаждая его прикосновений.
Оставшись только в простых белых хлопковых трусиках, я опустилась на колени на краю кровати и замерла, не зная, что делать дальше. В любом из моих романов мне не пришлось бы задумываться — герой взял бы ситуацию под контроль, но это была не моя история. Это была реальность. Это был Джордан.
Он долго смотрел на меня, прежде чем выдохнуть срывающимся дыханием и повторить мои движения, встав на колени.
Собравшись с духом, я закрыла глаза, подалась вперед, положила руки ему на плечи и приблизилась. Ожидая отторжения, я была поражена, когда он ответил. Его губы накрыли мои — теплые, нежные, такие знакомые. Он целовал меня, и это было правильно. Как будто я вернулась домой.
Этот мужчина был моим.
Полностью.
Даже в своих сломанных частях.
Я придвинулась ближе, нежно провела языком по его нижней губе. Он открылся мне, приняв мой поцелуй. Волнение и желание сплелись во мне в неистовое, всепоглощающее стремление оказаться под ним прямо сейчас.
Я вцепилась в его плечи, царапая кожу ногтями, давая понять, что мне нравится то, что он делает, и что я хочу большего. Он понял меня без слов. Поцелуи становились жаднее, быстрее, горячее, наполненные желанием. Я хотела его так сильно, что была бы не удивлена, если бы запах этого желания разносился по комнате.
Я задыхалась в его губах, стонала, когда его рука легла на мой бедро, притягивая меня ближе. Это было потрясающе. Это было всем и даже больше. Мне нужно было почувствовать его внутри себя.
Всё становилось всё более неистовым. Я просунула пальцы под резинку его боксеров, притягивая его ближе, отчаянно желая ощутить его кожу на своей.
— Ты такая красивая, — прошептал он, обхватывая мое лицо ладонями. — Это больно. — Он сделал паузу, опустив лицо ближе к моему, прежде чем нежно поцеловать меня. — Как сильно я тебя люблю, — прошептал он, целуя меня снова, на этот раз глубже. — Это физическая боль, — его слова растворились на моих губах. — Любить тебя больно. И уходить от тебя больно. Всё это больно, Хоуп. Каждая чертова часть.
Мое сердце наполнилось так сильно, что, казалось, разорвется. Я накрыла его руки своими и сжала их. — Я здесь.
Безграничная любовь и преданность этому мужчине лились из каждой клетки моего существа. Я хотела исцелить его. Хотела любить его так сильно, чтобы он никогда больше не испытывал боли.
— Я рядом, Джорди.
— Я пуст внутри, Хоуп, — прошептал он, сжимая мое лицо крепче. Я приветствовала это давление — оно доказывало, что он здесь, со мной. Это был не сон. Он вернулся в мою жизнь. А я — в его постель. — Но я больше не буду тебя разочаровывать. Я больше не убегаю. Я больше не отталкиваю тебя.
— Всё хорошо, — выдохнула я, сердце бешено колотилось.
Он наклонился вперед, его лоб коснулся моего. — Я знаю, кто я, Хоуп — до черта сломанный. И я не уверен, что смогу дать тебе всё, что обещал. Но я здесь. Я твой. И я готов попробовать...
Я не могла больше слушать. Его боль накатывала на меня слишком сильно. Поэтому я просто поцеловала его.
Я жаждала его. Его внимания. Его любви. Его прикосновений.
Я потянулась к поясу его боксеров снова, судорожно пытаясь освободить его от ткани.
— Помедленнее, — прошептал он сквозь поцелуи, когда я почти взобралась на него.
Нет.
Ни за что.
Никаких замедлений.
Я притянула его к себе, царапая спину, словно голодный, полусумасшедший котенок, и начала извиваться под ним. Я не была незнакома с оргазмами — у меня их было
