она была здесь. Он присутствовал на родах, держал ее за руку в процессе, и он был единственным постоянным мужчиной в жизни Райдера, этих одиннадцати месяцев. Его даже удостоили звания крестного отца Райдер, такой же роль, которую мои родители дали его отцу, когда я родилась.
— Почему? — я услышала, как я спросила, прежде чем выдохнуть. Я пыталась сформулировать хоть какую-то разумную мысль, чтобы объяснить, что я чувствую в этот момент, но единственное, что я могла сказать, было: — Почему?
— Почему? — Джордан посмотрел на меня с недоумением. — Почему что?
Почему он все это сделал для них?
Почему они все еще живут здесь?
Почему он встречается с другой женщиной?
Почему он растит чужого ребенка, когда мог бы дать мне шанс и воспитывать детей со мной?
Он ее не знал.
Не по-настоящему.
— Он знает ее больше, чем тебя, — шипел голос в моей голове, но я замолчала, потрясая головой.
— Я пытаюсь понять это, — прошептала я. И правда, я пыталась, но было трудно это осознать. — Она знает? — я услышала, как спросила, ловя его взгляд через стол. — О тебе. О том, что с тобой случилось? — Я глубоко проглотила. — Она знает об этом?
— Она была моей наставницей, Хоуп, — ответил он, и я почувствовала, как пол проваливается у меня под ногами. — Она знает обо мне все.
Она знала.
О его жизни.
О всем.
Он доверился ей, пока меня игнорировал.
— Хоуп, — сказал Джордан грубовато, прежде чем протянуть руку через стол и накрыть мою руку своей. — Я знаю, что это много для восприятия за одну ночь, но обещаю, что между мной и Энни не было ничего, кроме дружбы. Я люблю тебя.
Энни.
Уф.
Черт.
Мы молча допили кофе после этого, я была поглощена мыслями, а Джордан оставался разумно молчалив. Наконец, когда последние остатки кофе были выпиты из наших чашек, Джордан отодвинул стул и встал. — Поздно, — он сделал паузу и посмотрел на меня, выдыхая дрожащим вдохом. — Мне вызвать такси или… — его голос затих, когда он медленно потянулся за телефоном, явно ожидая, что я сама приму решение о нашем будущем.
— Убери телефон, — пробормотала я, выдыхая усталый вздох.
Я увидела, как облегчение мелькнуло на лице Джордана. — Ты уверена?
Нет, я не была уверена. Я не была уверена в чем-либо сейчас. Горечь поселилась во рту, и я могла только молиться, что это временное чувство. — Я уверена, — прошептала я, отодвигая свой стул и вставая.
Когда мы добрались до вершины лестницы, Джордан подошел к последней из трех дверей и открыл ее, затем жестом указал мне войти. Я не могла не почувствовать укол зависти к женщине, которая спала за другой дверью, проходя мимо и заходя в спальню, где мой муж спал один почти десять лет.
Оглядываясь вокруг, на маленькую двуспальную кровать с темно-синим покрывалом, беспорядочно раскиданным по ней, и подходящий шкаф с комодом, я ощутила прилив раздражения, и мои мысли начали крутиться.
Здесь он был все эти годы. Каждую ночь, когда я плакала в подушку по нему, он был здесь. Здесь! В этом доме, черт возьми, в Колорадо.
Как бы я не пыталась прогнать это чувство, осознание семи лет пустоты продолжало мучить меня, как ужасная навязчивая мысль, которую я не могла победить.
Никаких звонков.
Никаких сообщений или писем.
Семь долгих лет молчания.
А потом появилась Энни, фальшивая невеста, его нынешняя сожительница, и ее ребенок.
Я не хотела этого; я не хотела держать обиду.
Я хотела быть счастливой с ним.
Более того, я хотела, чтобы он был счастлив со мной.
Как мне с этим справиться?
Я не была известна своей грациозностью. Я была одной из шести детей, из которых пятеро — мальчики. Грация и такт не были моими сильными сторонами. Уф, мой отец и братья будут в шоке, когда узнают об этом. Моя мама, наверное, побежит покупать свадебную шляпу — конечно, ей она не нужна, но я знала, что она будет в восторге от мысли, что Джордан и я снова вместе.
Может, я слишком тороплюсь.
Мы ведь еще не поговорили о том, что мы значим друг для друга сейчас.
Я приняла импульсивное решение в самый последний момент, которое решительно и непреднамеренно изменило ход моей жизни. Мне нужно было бы сделать десятисекундную паузу. Это было бы гораздо проще...
— Нормально чувствовать себя на грани, Хоуп, — сказал Джордан, прерывая мои беспокойные мысли. Я виновато посмотрела на него, и он улыбнулся. — Я подвел тебя, — объяснил он мягким и нежным тоном. — И я много тебе сегодня выложил. Нормально быть настороженной ко мне. Я бы удивился, если бы ты не была.
Мои щеки начали гореть, и я быстро отрицала то, что Джордан так верно понял. — Я не насторожена, — сказала я, не совсем соврав, но и не полностью говоря правду. Когда дело касалось моего мужа, я была в панике. Мои эмоции и чувства были разбросаны, и я не знала, что я чувствую большую часть времени.
Всю свою жизнь я так стремилась быть с ним, что не думала о том, как я буду чувствовать себя, когда мы наконец будем вместе.
Я преследовала этого человека с самого детства, и теперь, когда настал тот день, когда мы были вместе без всяких барьеров и притворства, это оказалось не тем, что я ожидала.
Я не чувствовала того, чего думала, что буду чувствовать.
Вместо восторга я ощущала странную…пустоту.
То, что я искала всю свою жизнь, то, что я была уверена, что это был Джордан, а потом моя карьера и снова Джордан, все еще было как-то отсутствующим.
Я все еще чувствовала…пустоту.
Время, решила я.
Мне просто нужно дать этому время.
Мне двадцать шесть лет, и я не была с ним по-настоящему с тех пор, как мне было восемнадцать. Мне нужно привыкнуть и дать этому немного времени. Все встанет на свои места.
Так должно быть.
Я всю жизнь мечтала о том, чтобы иметь то, что мои родители так естественно имели друг с другом, с Джорданом. Он был моей первой любовью, и, как моя мама с моим папой, я имела все намерения, чтобы он был моей последней.
Мне нужно просто сосредоточиться.
Я знала, что не получу награду жены
