гением, чтобы сложить два и два и понять: когда Хантер Казарацци вышел из тюрьмы, на его руках было куда больше крови, чем в день, когда он туда попал в восемнадцать.
Это должно было заставить меня бежать. И оно заставило.
Но проблема была в том, что мне хотелось бежать к нему, а не от него.
— Подожди! — крикнула я, следуя за ним в темноту. — Ты ведь не всерьёз собрался ехать один?
Обернувшись, Хантер слегка склонил голову набок, разглядывая меня с любопытством. — Ты… ах! Беспокоишься обо мне? — усмехнулся он, добавляя: — Не стоит, милая. Я уже много лет разгребаю его дерьмо. Это часть моей работы.
— Но ты не можешь, — упрямо повторила я, игнорируя его сарказм. — Я серьёзно. Я не позволю тебе.
— Ты не позволишь мне, — протянул он, обдумывая мои слова, старательно сохраняя серьёзное выражение лица. — И что же ты предлагаешь?
Он собирался вернуться в Кольцо Огня.
Один.
Навстречу неизвестности.
И почему-то это ужасало меня.
Я знала, что буду жалеть об этом до конца своих дней. Но всё равно сказала: — Я еду с тобой.
— Ты уже зашла слишком далеко, ХК, — ответил Хантер, разблокируя чёрный «Лексус» Ноа и открывая дверь водителя. Его голос был серьёзен, а в глазах читалось предупреждение. — Разворачивайся сейчас же, милая.
Разумеется, Хантер был прав. На миллион, мать его, процентов прав. Я действительно зашла слишком далеко и мне стоило бы повернуть назад.
Но то, что случилось этой ночью с моей лучшей подругой, изменило меня.
То, что случилось с моим дядей, изменило меня.
Я больше не хотела быть наблюдателем, стоять в стороне и беспомощно смотреть, как людей, которых я люблю больше всего на свете, пытают и распинают. Я устала ничего не делать!
В самой тёмной части моего разума что-то щёлкнуло, и я начала понимать, что, как и мой отец, как и мой дядя, я готова опуститься до чего угодно, лишь бы защитить своих.
— Ты прав, — согласилась я, но не остановилась, продолжая двигаться к машине — к той тьме, из которой, я знала, уже не будет выхода. — Остановившись у пассажирской двери, я распахнула её и твёрдо сказала: — Но я всё равно еду с тобой.
ГЛАВА 6
Хоуп
Сегодня ночью я подожгла машину.
Не просто машину.
Лексус Ноа.
А ещё я помогла и укрыла осуждённого преступника, перегнав его грузовик на место убийства. А потом, чтобы добавить к этому всему ещё один грех, я осталась в этом самом грузовике и ждала, пока он встречался с какими-то сомнительными людьми и занимался ужасающе неприятной задачей — избавлялся от полдюжины мёртвых тел.
В каком-то извращённом смысле события этой ночи напоминали мне урок по естественным наукам. Я узнала о человеческой анатомии больше, чем за четыре года школьной биологии. Я также узнала многое о химии и о странных методах и смесях кислот и прочих веществ, необходимых, чтобы человеческое тело исчезло.
Я до сих пор чувствовала запах соли, дыма и кислоты. До сих пор ощущала на языке зловонный привкус смерти и лжи. Это было выжжено внутри меня, и я была уверена, что если посмотрю в зеркало этой ночью, то не узнаю женщину, которая посмотрит на меня в ответ.
Восемь лет я стояла на границе этого мира, наблюдая за разворачивающейся драмой. Этот подпольный мир, к которому Ноа и Тиган невольно приобщили меня, стал тем, чего я жаждала.
— Устала? — спросил Хантер, когда мы наконец припарковались возле дома несколько часов спустя. Он заглушил двигатель и тяжело вздохнул, прежде чем повернуться ко мне.
Начинался рассвет, неся с собой новый день, и, хотя я не сомкнула глаз и, по идее, должна была валиться с ног, я чувствовала странное, почти наркотическое возбуждение.
— Как ни странно, я абсолютно бодра, — сказала я, поворачиваясь к нему. Он выглядел измождённым. Глубокие тени залегли под его глазами, и, казалось, он постарел на несколько лет всего за эту ночь. Как будто на его и без того отяжелённые плечи легла дополнительная ноша. — А ты, похоже, на последнем издыхании.
Хантер бросил на меня мимолётный взгляд и улыбнулся, затем достал из кармана джинсов пачку сигарет и закурил.
— Никогда не становится легче, — произнёс он, затягиваясь и задерживая дым в лёгких дольше, чем следовало бы, прежде чем медленно выдохнуть его через нос.
Это движение должно было оттолкнуть меня, но вызвало прямо противоположную реакцию. Моё сердце яростно заколотилось в груди, пока я жадно впитывала каждый его жест. Всё это не имело никакого смысла — мои чувства к нему противоречили всему, что я когда-либо испытывала.
Мужчина, сидевший рядом со мной, имел отвратительные привычки. Он курил без остановки и пил, не заботясь о своей печени. Он ругался, как портовый грузчик. Он смеялся в самых неподходящих моментах. Он заигрывал со всеми, у кого были пульс и вагина, и доводил меня до бешенства. Он был таким, какой он есть, и не извинялся за это. Он был полной противоположностью всему, что мне было знакомо. И я ненавидела его за то, что он заставлял меня это любить.
— То, что ты сделала сегодня ночью, — Хантер повернулся ко мне, его ледяные глаза вспыхнули. — Ты помогла мне. Это было выживание. Ты понимаешь это, да?
Я медленно кивнула.
Я понимала.
Я не знала, что это говорило обо мне, но я не чувствовала вины за свои действия. Как и Хантер, я приняла решение — защитить двух самых важных людей в моей жизни, и я никогда не смогу пожалеть об этом.
— А ты? — спросила я.
Брови Хантера нахмурились, он посмотрел на меня с каким-то странным выражением, затянулся сигаретой, но так и не ответил. Он просто продолжал смотреть — прямо в мою, чёртову, душу.
— Что? — спросила я, вспыхнув от жара его взгляда.
— Ничего, — протянул он с каким-то странным удовольствием в голосе. — Совсем ничего, — добавил он, а затем, ухмыльнувшись, произнёс: — Мне нужна твоя одежда.
Мои глаза распахнулись.
— Что — прямо сейчас? — Я автоматически опустила руку к подолу свитера, оглядываясь по сторонам. — Здесь?
Он ухмыльнулся и выбросил окурок в окно.
— Я вообще-то собирался предложить тебе зайти внутрь и переодеться, но здесь, конечно, звучит куда веселее.
— Очень смешно, — огрызнулась я, бросая
