не означало, что я собирался сдаваться.
Даже близко.
Как я это видел, у каждого из нас было дерьмо, с которым нужно было разбираться. Я не мог представить себе, через что он прошел в подростковом возрасте, но и он, черт возьми, точно не мог поставить себя на мое место. Боже, я был настоящим мазохистом, тратя свое время на женщину, которая не собиралась оставлять своего мужа.
Звук открывающейся и быстро закрывающейся за моей спиной входной двери заставил меня вынырнуть из своих мыслей.
Спустя мгновение рука тяжело легла мне на плечо. Мне не нужно было смотреть в сторону, чтобы знать, кому она принадлежит. Вместо этого я просто вытащил пачку сигарет из кармана и предложил ему.
Ноа взял одну, прежде чем прислониться к колонне крыльца рядом со мной.
— Ты в порядке, мужик? — наконец спросил он, закурив и глубоко затянувшись.
Покручивая окурок между пальцами и большим пальцем, я тяжело выдохнул и попытался подобрать ответ. В конце концов, когда слов не нашлось, я просто посмотрел на него и пожал плечами. — Все норм.
Он понимающе кивнул, делая очередную затяжку. В этом чертовски большом мире он был мне ближе всех. Он знал меня лучше большинства. Ему не нужно было благодарить меня. То, что я сделал сегодня, он бы сделал для меня не раздумывая. Мы так жили.
— Тиган беременна, — наконец сообщил он. — Примерно шесть недель.
Мои брови взметнулись, и я повернулся к нему всем телом. — Серьезно?
Ноа кивнул. — У нее было небольшое кровотечение. Пока ты… разбирался с делами, я отвез ее в Сент-Люк. Там все подтвердили.
— Черт. — Я покачал головой, не зная, что сказать. — Как ты объяснил ее лицо?
— Не пришлось. — Он сделал еще одну затяжку. — Медсестра посмотрела на меня и сунула Тиган визитку приюта для жертв домашнего насилия. — Поморщившись, он добавил: — Не знаю, чувствовать ли облегчение, что она не задала вопросов, или отвращение от того, что она решила, будто я бью свою жену.
— Черт.
— Ага.
— Ты нормально с этим? — спросил я. — С беременностью?
Ноа тяжело вздохнул и медленно кивнул. — Думаю, да. — Он сделал последний затяжку, затем бросил сигарету в снег. — Знаешь, я сражался всю свою жизнь, чувак. На ринге. Вне его. За решеткой. Вся моя чертова жизнь была связана с борьбой, — он смотрел на газон, пока говорил. — И я могу честно сказать, что ничто никогда не пугало меня так, как мысль о том, что я могу ее потерять. — Он посмотрел мне прямо в глаза, и я увидел там страх. — Не могу снова через это пройти, Лаки.
— Черт, — пробормотал я, выбросил свою сигарету и полностью сосредоточился на нем. — Ты серьезно переживаешь из-за того, что она снова может потерять ребенка?
Ноа посмотрел на меня так, будто это была самая тупая хрень, которую я когда-либо говорил. Может, так оно и было, но я все равно собирался это сказать. Ему нужно было это услышать.
— Этот ребенок умер не из-за проблем с беременностью, чувак, — сказал я ему. — Твою дочь убили. Тиган может иметь детей, чувак. Это не повторится. То, что случилось с Эйнин, не повторится. Я обещаю тебе.
— И чья в этом вина? — рявкнул он, темные глаза впились в мои. — Чертовски моя, Лаки. Моя, чувак. Это я ответственен за смерть своей дочери и за то, что моя жена чуть не умерла. Я был в одном шаге от того, чтобы потерять ее дважды. А теперь что? Она снова верит в меня? Дает мне второй шанс? У меня есть враги, чувак. Что, если еще один ублюдок вылезет из тени и снова попытается нас достать?
Это была одна из самых тяжелых вещей, которые мне приходилось ему говорить, но если он боялся, что Тиган снова может потерять ребенка, то ему нужно было это услышать.
— Джей Ди мертв. Твой враг мертв. Твоя жена пустила пулю ему в затылок. Ради тебя! Она вступила в этот чертов клуб убийц ради тебя. Она забрала чью-то жизнь ради тебя. Так что соберись, тряпка, и будь готов. Потому что если она захочет футбольную команду детей, ты ей это обеспечишь. Она заслуживает не меньше.
— Это слишком быстро, чувак, — хрипло пробормотал Ноа. — Ребенок… — он выдохнул тяжело, словно с болью, прежде чем сказать: — Прошло меньше трех месяцев.
— И?
— А что, если это слишком большая нагрузка для ее тела? — зло парировал он. — У нее было кесарево. Я не врач, Лаки, но разве такие вещи не требуют времени на заживление?
Я не знал.
Черт возьми, я понятия не имел.
— Все, что я знаю — ребенок — это благословение, Ноа. И учитывая все, через что вы двое прошли за этот год, я не могу представить никого, кто заслуживает шанс на счастье больше, чем вы.
ГЛАВА 8
Хоуп
Я не вернулась в дом Джордана сразу. Не смогла. Хантер выбил меня из колеи. Мне не нравилось это признавать, даже перед самой собой, но это была правда. Я не была морально готова к вопросам Джордана. А я знала, что они у него будут. Как могло быть иначе? Я выбежала из его дома среди ночи. Это не совсем нормальное поведение.
Вместо этого я собрала свои вещи, одолжила грузовик Тиган и поехала обратно на Холм. Мне все равно рано или поздно пришлось бы встретиться с родителями. Как только отец узнает, что мы с Джорданом снова вместе, он взбесится. Лучше уж он сорвется на мне, чем на Джордане. Я могу справиться с отцом. Его лай всегда был хуже, чем укус – по крайней мере, когда дело касалось меня.
Я стояла перед двухэтажным домом из красного кирпича на Тринадцатой улице с явным нервным напряжением. Сделав глубокий вдох, я заставила себя подняться по знакомым ступеням крыльца, на которых играла в детстве, и вошла внутрь.
Как только я переступила порог родного дома, меня тут же встретил привычный хаос. Было еще довольно рано, Кэш и Кейси даже не ушли в школу, так что отец точно был дома. Он всегда помогал маме собирать детей перед работой, а теперь, когда она работала вместе с ним, они делили машину по дороге в отель.
