Теоретическая типология предлагается В. С. Нерсесянцем. В контексте развиваемой им либертарно-юридической теории выделяется два основных типа правопонимания – юридический и легистский. По мнению ученого, «история и теория правовой мысли и юриспруденции пронизаны борьбой двух противоположных типов правопонимания. Эти два типа понимания права и трактовки понятия права условно можно обозначить как юридический (от jus – право) и легистский (от lex – закон) типы правопонимания и понятия права».[135] В основу такой типологии положен «момент различения или отождествления права и закона».[136]
Для юридического правопонимания право – это не просто произвольное и субъективное властное веление, а нечто объективное и самостоятельное, обладающее своей (не зависящей от воли законодателя) собственной природой, своей сущностью и своей спецификой, словом – своим принципом. Этим принципом права является принцип формального равенства, выражающий существо и особенности права, его отличие от других социальных явлений, норм и регуляторов».[137] В рамках юридического правопонимания В. С. Нерсесянц выделяет юридико-либертарный тип, согласно которому право – это «всеобщая и необходимая форма свободы людей».[138]
Так же как В. С. Нерсесянц, два основных типа правопонимания выделяет и В. А. Четвернин. Но, используя аналогичный критерий типологии – «различения или отождествления права и закона», ученый придает типологии иное терминологическое оформление, выделяя позитивистский и непозитивистский типы. Позитивистский тип правопонимания, по мнению ученого, сводится к отождествлению права и закона (в широком смысле). Под правом позитивисты понимают «любые законы, административные акты, судебные решения и вообще любые приказы государственной власти независимо от их содержания».[139] В рамках данного типа правопонимания выделяются два понятия права: легистское и социологическое.[140]
Непозитивистский тип правопонимания включает в себя различные направления политико-правовой мысли, в которых «проводится различение права и закона, объясняется приоритет права перед законом». С непозитивистской точки зрения «право правильно не потому, что оно записано в законе и существует в официальной форме, а по содержанию. Законы должны быть правовыми, должны содержать правовые нормы, но в действительности законы по содержанию могут быть и неправовыми, произвольными».[141] К этому типу правопонимания В. А. Четвернин относит этическое и юридическое понятия права.[142] При этом сам ученый считает себя сторонником либертарного типа правопонимания, который, как можно понять из суждений самого автора, является разновидностью непозитивистского типа и в рамках которого дается «собственно юридическое понятие права, т. е. то понятие, которое соответствует слову, термину "право"».[143]
Представляется, что предлагаемый В. С. Нерсесянцем и В. А. Четверниным такой типологический критерий, как соотношение права и закона, в целом является заслуживающим внимания, так как, безусловно, вскрывает определенную устойчивую связь, закономерность, позволяющую выделять соответствующие типы правопонимания. Вместе с тем точность дальнейшей градации вызывает некоторые сомнения. Так, например, трудно согласиться с точкой зрения В. А. Четвернина, что социологическое понимание права сводится лишь к интерпретации последнего как некой совокупности «любых судебных решений» и уж тем более «приказов государственной власти независимо от их содержания». Как будет показано в нашем дальнейшем исследовании, с точки зрения социологического правопонимания право – это, прежде всего, «живые» общественные отношения, которые лишь оформляются судебным решением. Право исходит из самой жизни, а не от государственной власти.
Не вполне обоснованным выглядит, на наш взгляд, также положение, отстаиваемое сторонниками либертарно-юридической концепции, согласно которому только в рамках непозитивистского правопонимания может быть сформулировано юридическое понятие права, а остальные понятия (легистское, социологическое, этическое) не являются юридическими в собственном смысле этого слова. Очевидно, что авторы либертарной концепции слишком сужают содержание понятия «юридическое», примеряя его лишь к идее свободы. Причем делается это искусственно, так как понятие юридического в современной науке интерпретируется несколько иначе, чем в античных источниках. Поэтому вряд ли стоит обращаться к архаическому истолкованию латинского слова jus и тем более абсолютизировать античное его значение при построении современных научных концепций.[144] В противном случае, придерживаясь такой логики, следовало бы провести ревизию всего понятийного аппарата современной юридической науки на предмет соответствия исторически более раннему, а потому истинно верному истолкованию терминов.[145]
В отечественной юридической литературе распространена дуалистическая классификация, в рамках которой выделяются два основных подхода к пониманию права – широкий и узкий.[146] В основе этой классификации заложен такой критерий, как признак нормативности. Если право интерпретируется в качестве системы обеспечиваемых государством норм, то это так называемый «узкий», или нормативный, тип правопонимания. Если же наряду с признаком нормативности в понятие права включаются правоотношения, правосознание и т. д., то такой тип правопонимания в соответствии с данной классификацией рассматривается как «широкий».
В силу своей специфики (выделения в качестве критерия признака нормативности) данная типология используется, прежде всего, в рамках нормативного понимания права. Как отмечает приверженец «современного нормативного понимания права» М. И. Байтин, «анализ наиболее заслуживающих взглядов различных ученых по рассматриваемому вопросу показывает, что они не опровергают вывод о том, что… в процессе развития отечественного правоведения сложились два основных направления правопонимания: нормативное и широкое».[147] При этом широкому подходу, «в отличие от нормативного, свойственны понимание под правом не только его норм, но и других правовых явлений вплоть до отождествления права с правовой системой общества, отрыв права от государства, противопоставление естественного права позитивному, т. е. официально действующему в государстве праву, различение права и закона, «правового закона» и «неправового» («антиправового») закона и т. п.»[148]
С позиции нормативного правопонимания М. И. Байтин критически оценивает предлагаемую ранее В. С. Нерсесянцем типологию, в рамках которой выделяется три основных подхода: нормативный, широкий, и подход, «представители которого обосновывают такое понимание (и понятие), которое исходит из концепции различения права и закона».[149] В частности, М. И. Байтин отмечает, что «нет сколько-нибудь убедительных оснований наряду с нормативным и широким подходами выделять в качестве самостоятельного еще и третий подход, ибо относимые к нему В. С. Нерсесянцем сторонники различения права и закона используют данную концепцию в качестве одного из основных доказательств того или иного варианта широкого понимания права».[150] По мнению М. И. Байтина, это в полной мере относится и к концепции самого В. С. Нерсесянца.[151]
Следует отметить, что признак нормативности права, взятый в качестве универсального классификационного критерия, позволяющего определить «ширину» того или иного типа правопонимания, не является столь общеочевидным, как это представляется сторонникам нормативного подхода.[152] За точку отсчета М. И. Байтин предлагает взять им же навязываемый в качестве основного признак нормативности. И если этот признак действительно часто выдвигается как основной в современной отечественной юридической науке, это еще не означает, что он универсален как критерий классификации типов правопонимания и является приемлемым для общей теории права.
Известно, что не для всех правовых учений характерна интерпретация права как системы норм. Так, например, для сторонников крайнего реализма, объявивших юридическую норму мифом, иллюзией, фикцией,[153] «узким» будет тип правопонимания, в рамках которого право интерпретируется как судебное решение по конкретному делу, или даже само социальное отношение (Д. Фрэнк). Добавление же к понятию «живого права» такого признака, как нормативность, по сути, будет являться «расширением» этого понятия.
В отечественной юридической науке предлагается типологическая классификация правопонимания по критерию «теория – практика», что в основном соответствует предложенной нами уровневой градации (§ 2 гл. 1). Так, А. В. Поляков выделяет «два основания для классификации типов правопонимания» в соответствии с которыми выделяет практический и теоретический типы. «Практический тип правопонимания, – пишет А. В. Поляков, – отражается в общественном правовом сознании как наиболее общие признаки, характеризующие отношение общества к праву, его особое правовидение и правочувствование. Каждая цивилизация имеет свой тип правопонимания. Можно выделить и более общие группы, например, правопонимание Востока и Запада». Второй тип – теоретическое правопонимание в противоположность практическому «оформлено концептуально, а ценностные мотивы в нем идеологизированы и зачастую завуалированы. В своем теоретическом развитии западная правовая мысль сформулировала три основных теоретических подхода к пониманию права (три типа правопонимания): естественно-правовой, этатистский и социологический».[154]
